(Не)Святой Покровитель

      Доспать спокойно у майора не получается. То и дело ворочаясь, Игорь вздрагивает то от стула, то от еле покачивающейся груши, то от шума за окном. Поняв, что сегодня явно не его ночь, мужчина поднялся c дивана и потер лицо.       Из головы все никак не шел сон. Что если Сергею действительно угрожает что-то…оккультное? Да нет. Бред. Ничего такого ведь не бывает.       Гром так хмуро смотрит на настенные часы, у которых только чудом все еще работают батарейки, будто это они виноваты и наслали на него этот дурацкий сон.       Игорь откидывается на спинку дивана. В предрассветных сумерках ему кажется, будто он видит как сильная, но не лишенная изящества, рука стискивает горло Разумовского. Как тот падает на колени, сипит, но в мольбе смотрит на своего душителя. Игорь стискивает кулаки и на секунду ему кажется, будто это он держит чужую жизнь в своих руках.       Чувственно, сильно, крепко. И Разумовский больше не вырывается. Сдался? Сергей приоткрывает губы и слегка дергает бровью.       Игорь мотает головой, отгоняя морок. Дожили. Миллиардеры просящие кажутся. Кажется, отдых действительно не помешает. Попросить бы у Прокопенко выходной. Или два. Гром неосознанно поправляет на запястье часы. Все-таки надо еще поспать. Как там говорится? Утро вечера мудренее. Майор проваливается в беспокойный сон, только в последнюю секунду замечая золотой отблеск в уголке глаза.       Вокруг темно. Это Игорь понимает сразу. Действительно, чего тут понимать-то? Хоть глаз выколи, а не видно ничего. Мужчина вытягивает руку вперед и силится ее рассмотреть. Ничего не видно. Внезапно замечает где-то впереди свет кроваво-красный. Ноги сами собой вперед несут. И выносят в зал большой, огромный даже. Игорь оглядывается, краем сознания понимает, что сон это только, но почему так беспокойно? В зале пусто. Лишь кресло стоит в самом центре.       Гром подходит к креслу, и чья-то рука толкает в него. Игорь тут же оглядывается и видит перед собой существо. Глаза золотые безумия полны. Гром силится сказать что-то да не может. У существа крылья за спиной черные, огромные раскрываются, от Игоря что-то закрывают. Майор пытается разглядеть, что такое прячет это существо перед ним, но не получается. Только макушку рыжую на секунду заметить умудряется. Чья макушка? В голове и имя вертится, но только существо буквально вытягивает нить воспоминания из головы. Игорь безвольно наблюдает за этим, сделать не может ничего. Из-за спины существа показывает парнишка. Бледный, испуганный. Жалко его отчего-то. А существо насмехается, щелкает пальцами и зал растворяется в темноте. Кресло, на котором Игорь сидит, падает в темную бездну, и Гром кричит. Кричит. Беззвучно.

***

      Утро застало Игоря почти на полу. Майор не понял, отчего он так взмок и почему чувствует невероятное беспокойство. Мужчина встал, оделся. Из своих авторитетных и проверенных источников он узнал, где будет банда грабителей и поспешил на нужное место.       Минута славы на угнанном мусоровозе позабавила майора и коллег, но никак не Прокопенко. Однако, увольнения не последовало опять. Суд над Кириллом Гречкиным тоже не принес спокойствие. Да и о каком спокойствии может быть речь, если подонка отпустили просто так?!       Гром вернулся домой злясь на мир, коррупционеров и дырявый носок. Игорь на каком-то подсознательном уровне понимал, что все в полном порядке и вот она привычная жизнь, но что-то… что-то было не так. Где-то на самом краю сознания это самое сознание рассекала мысль, что скоро случится что-то из ряда вон выходящее, скоро все изменится, скоро Город перестанет справляться. Город? Или все-таки Игорь?

***

      Сережа судорожно выдохнул, не отводя взгляда от толпы. — А вдруг им не понравится?       Сзади неслышно подошел Олег, его вкрадчивый шепот коснулся ушей и заставил подобраться. — Сереж, это дело всей твоей жизни. Это революция.       Сережа сглотнул. Это было знамение.