Ложь во спасение

            Арсений улыбается, наполняя помещение счастьем и энергией. Своей энергией.       — Я знаю Арсения очень хорошо. Он сейчас так заведён, что если его подключить к электростанции небольшого города, то она может работать несколько дней, — шепчет Стас, указывая на Попова, и эти слова — абсолютная правда.       Арс скачет, делает мостик, отчего все остальные в зале удивляются, а Антон и вовсе закрывает ладонями рот от удивления, ведь он так не может, никто не может. Арсений всё делает по-другому: более чувственно, сердечно, по-особенному — и с этими словами согласится каждый.       Арс красивый, смешной, многими любимый, да что уж там многими, всеми любимый, Арсений прекрасен, но… Он лжёт.       — Я вру и абсолютно смело об этом заявляю, — говорит Арс в одном шоу, но все привязали это к шуткам и отношениям с Антоном, а Попов и рад этому — лучше так, чем снова разговоры о его внутреннем мире.       Он лжёт, что не устал.       Всем вокруг него и самому себе в том числе, когда по утрам подолгу рассматривает круги под глазами, в которых, как он иногда шутит, можно картошку таскать. Смотрит на свои красные от недосыпа глаза, понимая, что больше он спать не может — организм уже не даёт, да и время на сон не увеличивается с каждым днём, а лишь уменьшается на минуту, две, час.       Арсений отшучивается, печатая комментарий: «Руки не тряслись?» — и грустно улыбается, когда все волнуются, но скорее от того, что он заметил эти комментарии, а не о нём. Но как их не заметить, если руки мужчины предательски дрожат, даже не пытаясь слушаться хозяина, а остальные это ловко подмечают.       — Всё видят, — шепчет Арсений и усмехается с надписи на своей футболке. Да, это определённо про их фанатов, про их детективные навыки и глаза, которые заметят даже маленькое чёрное пятнышко на фоне огромного полотна ярких и разнообразных цветов, и я сейчас не про одежду.       Он лжёт.       Он лжёт о своём счастье.       Арсений никогда не распространялся на тему личной жизни как прошлой, так и будущей. Он думал, что этого делать не стоит, но фанаты всё сделали сами, не спросив даже разрешения на копание в биографии мужчины. Теперь же это не главная проблема Попова, сейчас вся его жизнь состоит из одного человека, у которого есть своя, чуть менее скрытная, но всё же, личная жизнь. Антон. Антон Шастун. Вроде два слова, а зрачки расширились лишь от упоминания этого имени. Арсений знает, что нельзя, знает, что в их стране такое не приветствуется. В какой-то момент мужчина думает, что родись он не в девятнадцатом веке, а в двадцать втором хотя бы, все бы относились к этому нормально, и может быть Попов даже попробовал бы, но не сейчас, не в это время, не с этим человеком.       — Скажу так: в своей жизни на сто я не был счастлив никогда, — отвечает Арсений на довольно банальный вопрос для разогрева от Стаса, но так честно, что кажется, будто это вопрос проникает внутрь, касаясь и раздражая все стенки чётко и крепко встроенных стен из боли, усталости, любви, стремления и огромной поддержки. Попов немного дрожит изнутри, скрывая всё под маской улыбчивого паренька, у которого всё хорошо, и все вроде верят. В голове проносится: "актёр", — и разговоры о сложности внутренних механизмов прекращаются, возвращая мужчину в реальность.       Он лжёт ради нас.       Конечно, Арсений бы мог рассказать, поделиться о своих переживаниях друзьям, родителям, подписчикам, но тогда больше не будет того Попова Арсения Сергеевича, которого все знают. Не будет весёлого, пластичного, всего добивающегося и не замечающего проблем мужчины. Останется лишь иллюзия того, что всё хорошо, а Арс не может этого допустить, не может не оправдать ожидания, не может подвести тех, кто любит и равняется на него. Арсению больно, плохо, он устал, но это только дома, когда он сидит на холодном полу, смотря на себя в зеркало и разговаривая сам с собой.       Он лжёт ради нас, потому что не может не лгать, когда видит очередной пост, где рассказывается о том, как "Импровизация" повлияла на жизнь человека, о том, как он сам, парень из неприметного города Омска, повлиял на этого человека — это заставляет задуматься. Попов знает, что благодаря шоу многие люди поверили в себя, полюбили себя, нашли вторую половинку, что благодаря шоу многие ещё живы, и это одна из причин, почему Арсений не может сказать о своих переживаниях. Ведь... Люди видят в нём опору, кумира, любимого человека, того, кто может из, как кажется, огромной проблемы, сотворить маленькое чудо, которое будет согревать в тяжёлые моменты.       — Вы для меня вообще... Единственное, в чём есть смысл, — тяжко вздыхает Арсений, пряча свой взгляд в руках. Серёжа пытается понять, помочь другу, но осознаёт, что пока Попов сам не захочет — ему никто не поможет.       Мы все лжём о том или ином, но ложь бывает разной. Кто-то врёт, чтобы не пойти в школу, кто-то для удачного сюрприза, а кто-то потому, что знает, что не может сказать правду.       — Мы тебя любим! — кричит толпа у чёрного входа после концерта, и Арсений кивает, улыбается, хотя знает, что его лицо скрывает чёрный капюшон.       — И мы вас любим, спасибо за концерт, — отвечает радостно, махает на прощание и садится в чёрную машину, оставляя все эмоции там, на сцене.       Все люди лгут, но для разных целей. Только Арсению все верят, порой даже он сам, но на то он и актёр.