Молоко

— Ещё раз, — поднял Ди голову, — как ты меня на это уговорил? — спросил он у Мёрдока. — Просто хорошо попросил, — промурлыкал тот почему-то с французским акцентом, нависая над кухонным гарнитуром — локтем на микроволновке — довольно наблюдая за происходящим. — Мог бы хотя бы сделать вид, что не пялишься, — предложил Туди, сжимая грудь в пальцах и сцеживая в кофейную чашку собственное молоко. — Так а я именно что пялюсь, — подтвердил Мёрдок. — Не хочу пропустить ни секунды этого зрелища. Туди покачал головой и, закончив, промокнул сосок бумажным полотенцем. — А ну, эй! — первым взяв кофейную чашку, фыркнул он на Мёрдока. — Хожу тут, как ферма, а сам всё ещё не пробовал. — О, да, конечно, — согласился Мёрдок. — Ты первый. Твоё право. Туди подул на кофе и, поколебавшись, сделал глоток. — Бр! Какая гадость, — не оценил он. — Вуэ. Слушай, я вылью. А? Он занёс руку над раковиной. — Не-не-не! Оставь-оставь! — кинулся Мёрдок спасать свой кофе с молоком, которое он с таким усердием отвоёвывал у вселенной. — Пожалуйста! Туди подумал, вздохнул и всё-таки отдал кофе ему. — Оно мерзкое, — сказал Туди. — Не нравится — не пей, — буркнул Мёрдок, припивая кофейку. — Тоже верно, — пожал плечами Туди. — Но мне не верится, что тебе в самом деле вкусно. Это какой-то фетиш для тебя или вроде того. — Ну, ну, хватит стыдить меня за пристрастие к лактозе, — попросил Мёрдок. — Кое-кто из нас, не будем уточнять кто именно, любит лизать подмышки. — Мне просто нравится твой мужской запах! — заявил Туди. — У пердежа тоже мужской запах! — рассмеялся Мёрдок. — Вовсе нет, — сложив на груди руки, сказал Ди. — Ещё какой, — покивал Мёрдок. — И я знаю, мой монохромноглазый бог, ты и от него тащишься, маленький ты мой фетишуга. — Нет! С чего ты взял это?! Нет, — заявил твёрдо Туди. — Хорошо, — сказал Мёрдок. — Это будет нашим маленьким секретиком. — Да Мёрдок! — Ой, выпей немного пива, а? — попросил Никкалс. — Ты такой скучный, когда кристально трезвый. — Я поэтому и трезвый, чтобы дичь не творить. — Иногда немного нужно, — заметил Мёрдок. — Вот именно, что иногда, — сказал Ди. — И именно так, как я сейчас и поступаю. Я пью молоко, ты забыл. Молоко. — Из моей груди. — Ты, видимо, хотел, меня этим пристыдить, мой хороший, — проговорил Мёрдок, допивая остатки кофе. — Но вместо этого у меня встал. — Неа, не встал, — сказал Туди. — Но ты меня уже трогаешь, значит, сейчас всё будет. — Мёдс, это нечестно, — усмехнулся Туди. — Многоходовочка, друг, — проговорил Мёрдок, вжимая его в кухонную тумбу. — Давай-ка обратно расстегнём твою рубашку… — Зачем? — Мне нравится под ней трогать, — сказал Мёрдок, мягко обхватывая грудь Ди. — Никого нет дома, давай, релакс… — Но что, если кто-то придёт? — Я закрыл на внутренний замок. — А, — сообразил Туди. — Тогда давай. Он стянул брюки с бёдер, наклоняясь над кухонной тумбой и упираясь в неё руками. Мёрдок расстегнул джинсы. — Слушай, у тебя же есть? — спросил Ди. — Да, — вякнул тот, натягивая то, что у него есть. — Хорошо… — Ещё бы не хорошо, — проговорил Мёрдок. — Наклонись-ка. О, ты смотри, как хорошо внутри. — Вряд ли я смогу посмотреть, но… — пробормотал Туди, коротко вздохнув. Мёрдок усмехнулся, прижимаясь к его заду и входя глубже. Он слегка стиснул ладонью его грудь. — О, пожалуйста, помягче, — попросил Туди. — Да, моя принцессочка, — рыкнул тихонько Мёрдок. — А можно… Ах. Можно я буду представлять, что ты властный, старый и противный монарх, который принуждает меня к близости, потому что я его младшая невестка, жена его сына — ненаследного принца, которого отправили на войну, где он погибнет от сифилиса, заразившись от шлюхи, потому что презервативы тогда ещё не изобрели? — Да на здоровье, — выдохнул Мёрдок, которому хотелось только засовывать и трогать. — Класс, — обрадовался Туди. — Тогда… Прошу вас, мой господин, не делайте этого со мной! — М-м, — согласно промычал Мёрдок и как следует долбанул сзади. — О, мон сир, как это дерзко! — подавился собственным дыханием Ди. — Щас ещё получишь, шлюшка, — выдал Мёрдок. — Как вы со мной разгова… — возмущённо начал Туди. — Ах! Не сдавливайте так грудь! — Да иди ты нахер, — входя в роль негодяя, выдал Мёрдок, с упоением отделывая Ди, уткнув руками в тумбу. — О, я же прошу вас… Мон сир… Не надо так… Пожалуйста, не так жёстко!.. Нет! Давай жёстко! Жёстче! Пожалуйста… Ещё! Глубже! Сильнее! Давай, ещё! Сожми, Мёрди! Сожми ты чёртову сиську сильнее! — Я пытаюсь нащупать! — рявкнул Мёрдок. — У тебя их как будто много! — Хотя бы соски! Ущипни их! Щипай! — выкрикнул Ди. — Сильнее! О, да! Ещё! Не останавливайся! Ударь меня по заднице! — Щипать или ударить?! — Всё делай! Давай уже! — проныл Ди. Мёрдок в растерянности поколебался, отпустил один его сосок и наотмашь звонко шлёпнул его по бедру. — Да мать его, сильнее... — потребовал Ди. — Ещё! — Это уже тянет на статью! Сильнее не буду! — гаркнул Мёрдок, прихватил его за шею и, притянув к губам, засосал его кожу под ухом. — Ох! Да-да! Вот так! — хватая ртом воздух, завопил Ди. — О да! Они замерли, заметив движение на пороге кухни. Занеся ногу над порогом, на них смотрела небольшого размера мартышка, открывшая банан, только разинувшая рот его откусить, но застывшая в шоке от увиденного. — Ты кто? — вылупившись на зверушку, спросил Мёрдок. Мартышка медленно подняла ладонь, отгораживаясь, чтобы не видеть пущего разврата, после чего развернулась на месте и прогулочным шагом удалилась прочь. — Нас спалила обезьяна, — сказал Мёрдок Туди. — Ещё она заставила тебя кончить, — вздохнул Туди, облокачиваясь на кухонную тумбу. — Что есть, то есть, — согласился Мёрдок, снимая презерватив. — Не скажу, что это было неприятно. А ты? — Да я давно уже, — натягивая брюки, сказал Туди. — У меня все руки в молоке, — сказал Мёрдок. — Как и моя рубашка, — с усмешкой поморщился Ди. — Соски теперь ноют. Ты мне всё здесь исцарапал… Ещё засос… — И заметь, — поднял Мёрдок вверх палец, — это мы ещё трезвые. — Надеюсь, мы не творили ничего ужасного, когда не были трезвыми, — сказал Туди, потирая отшлёпанное бедро. — Я творил, — сказал Мёрдок. — И ты что, всё это помнишь?.. — Давай как-нибудь в другой раз? А то я пахну молоком и ещё слегка под впечатлением от оргазма. Так что, где там у тебя сколы? Я чувствую прилив беспочвенной доброты, который собираюсь сейчас же на тебя выплеснуть. — Не надо на меня ничего выплёскивать! — испугался Туди. — Да я ж доброту. — А. Если доброту, то давай, — улыбнулся Туди.