Меланхолия.

Двое сидели у горевшего камина. Блондинка в алом шёлковом платье, подчёркивающем безупречность её фигуры, расположилась в глубоком кресле и играла рукой с каминной кочергой, выкованной с большим вкусом. Черноволосый же стройный парень сидел на спинке кресла, и хоть поза его была довольно свободной, некоторое напряжение сковывало его. Они разговаривали. То смеялись, то безмолвно смотрели на огонь, то спорили о чём-то. Он вообще любил её слушать, а она любила говорить. - Сам посуди, Сидни. Мы родились в семьях, где никому не нужны. Наше появление на свет случайно. То ли резинка порвалась, то ли таблетки не подействовали, смысл сводится к одному: нас не желали. И мы с тобой совершенно не умеем любить. И в первую очередь себя. - Уж я-то себя люблю, - усмехнулся он. - А я королева Англии, - бросила Патаки. - Слушай, Хельга, мне вот совсем не впёрлись твои размышления о жизни. Хотели нас, не хотели - какая, блять, разница, если мы уже здесь? С чего ты вообще взяла, что сегодня я настроен пиздострадать? Лучшая девчонка школы краснеет, когда я прохожу мимо. Здесь реки алкоголя. У моей группы будет эфир! Я принесу нам пару коктейлей, если, конечно, ты не перестанешь ныть. - Валяй, - ответила она, пристально следя за ним взглядом, и скрылась из виду, как только он растворился за спинами одноклассников. Хельга тенью скользила по особняку Ллойд, наблюдая за парочками, с ловкостью детектива различая притворные чувства. Она пыталась узреть, как выглядят глаза влюблённого, чтобы в будущем не стать одной из тех дурочек, коим вешают на уши тонны китайской лапши, не забывая о соусе. Усмешка скользила по её губам, когда сальные взгляды касались её тела. Хельге, обычно лишённой внимания, доставляло необыкновенное удовольствие заваливаться на подобные вечеринки в дорогих платьях, что дарила сестра, и высокомерно выхаживать по комнатам, наслаждаясь впечатлением, которое она производит. Впервые Патаки заметила заинтересованные взгляды в четырнадцать, когда на отдыхе в Венеции Ольга одолжила ей одно из своих летних платьев: бретельки на завязках в виде бантов, длина чуть выше колена, хлопковая светлая ткань. Вкупе с соломенной шляпой и любимыми мюлями Хельга выглядела потрясающе. Впервые в жизни она заглядывала в каждую витрину, чтобы увидеть своё отражение, и, будто не веря своим глазам, смотрела снова и снова, отмечая при этом одобрительное внимание окружающих. Парни же в большинстве своём смотрели на хорошеньких девчонок, как на мясо. В их взглядах не читалось ничего, кроме наглого самодовольства. Блондинка хмыкнула, так и не найдя ни одного интересного экземпляра, как вдруг дыхание её сбилось, а сердце предательски пропустило удар. У барной стойки стоял он - капитан сборной по баскетболу, победитель олимпиады штата по биологии, отличник, красавчик и её несбывшаяся мечта. Всё в нём было хорошо: его поза, его идеальная рубашка, его улыбающиеся глаза. Собрав всё своё самообладание в кучу, Хельга медленно продефилировала мимо него, мечтая о том, чтобы поскорее скрыться от его глаз, и одновременно желая, чтобы он увидел её. Блондинка выскользнула из комнаты, так и не имея возможности узнать, видел ли её Арнольд, и тут же шумно выдохнула. Она схватила своё пальто, предусмотрительно брошенное на какую-то статую, отдалённо напоминавшую Давида, и поспешила к выходу. Закрыв за собой входную дверь, Хельга принялась судорожно шарить по карманам в поисках сигарет, но с прошлого раза, когда она надевала это пальто, мало что изменилось - место засаленной пачки по-прежнему занимало яблоко. Не такое румяное, как прежде, но всё же аппетитное. Несколько секунд блондинка непонимающе смотрела на находку, но затем, улыбнувшись чему-то, сделала хрустящий укус. - Хе-Хельга? - Фиби осторожно закрывала входную дверь особняка Ллойд. - Фиииибс! - радостно воскликнула Патаки. - Ты прекрасно выглядишь сегодня! - восхитилась японка. - О, благодарю, - небрежно бросила та, глядя вдаль. - Как тебе хватает смелости так здорово вести себя? - Фиби, кажется, была полна восторга. - Фибс, - начала Патаки, - через каких-то пять лет я стану скучной тёткой, цинично посмеивающейся над своими юношескими мечтами. Шикарное платье заменит строгий костюм. Волосы больше нельзя будет пустить по ветру, не получив при этом ярлыка сумасшедшей. Я наслаждаюсь этим днём, чтобы завтра стать тенью. - глубоко вдохнув, закончила она. Фиби, не найдя, что ответить, внимательно смотрела на подругу. Сказать лучше она уже не могла, а потому взяла ладонь Хельги в свою, вызвав улыбку на грустном лице. Иногда прикосновения говорят красноречивей слов, не правда ли?