Сладок сон, в ожидании прекрасного

— Мелли, ты наконец приехала! — радостный возглас пронзил однотонное бубнение, царящее на забитом людьми пироне. — Ну, как прошла поездка? — Довольно неплохо, спасибо, — ответила девушка, принимая тёплые объятья матери. Это был первый раз, когда она приехала домой после стольких лет. Жила она довольно далеко, да и все предшествующие каникулы были уж больно короткими, поэтому выбраться куда-либо не представлялось возможным. — А в поезде как, холодно не было? Не укачало? — всё выспрашивала женщина, любуясь выросшей дочерью. — Похудела вся… Ты там вообще нормально пытаешься? — Мам, со мной все в полном порядке, не волнуйся. Просто работа такая. Девушка смотрелась спокойной и сдержанной, не без тени усталости. Ветер закалил её лицо, отполировав на нём остатки детства и взамен нанося на него юность. Конечно, детская радость некуда не делась, но теперь и она обрела более взрослую форму, восседая на устах девушки скромным лебедем в форме улыбки. — Бедняжка моя, — снова посетовала та, пряча во взгляде гордость за своё чадо. — А кавалера хоть нашла уже себе? Любопытные тёмно-синие глаза, посмотрели на свои уменьшенные копии в ожидании ответа. Казалось даже, что они уже что-то знают, пусть и старались не подавать виду. Только вот непонятно, откуда такая уверенность? Толи это от прекрасных взаимоотношений матери и дочери, и умении первой читать другую, то ли кто-то проболтался. Но второго быть в принципе не могло, поэтому девушка сразу склонилась к первому варианту. — Есть, — с готовностью кивнула Лиса, начиная свой мини отчёт. — Прекрасный молодой человек с не менее прекрасным именем. Зовут Жан, кстати. Когда-нибудь обязательно познакомлю лично, об этом не волнуйся. М-мам? — в стороне вдруг что-то подозрительно зашмыгало, а в воздухе запахло солёными каплями. — Ты что, плачешь? — Знаешь, а вот я и не сомневалась, произнесла мать, промокая глаза краем накрахмаленного фартука. — Вот только, — женщина неожиданно снова перешла в наступление, слегка защипывая дочери ухо, — если узнаю, что он ничем не лучше твоего отца, то без зазрений совести скручу ему голову. Ну, чего молчишь? — Та я это, как-то, — замялась вдруг та, нервозно перебирая пальцами. Тогда-то мать и не сдержалась. — Ой, всё не могу. Ты себя видела? — захихикала, хватаясь одной рукой за живот, а второй вытирая выступающие слёзы. — Да не убью я его, не бойся. Это уже твои проблемы будут. Вот сама и будешь как-нибудь справляться. В разведке можно многому научиться. И незаметно, но искусно закатывать глаза тоже. — Да мам, доброты в тебе как запасов у Саши, — вздохнула девушка качая головой. — Вроде бы есть, но вечно куда-то девается. — Та ладно тебе. Сама ведь такая же, — не осталась в долгу леди Аккерман, легко толкая спутницу в плече. — Даже не знаю, что в тебе отцовского. И так ясно — вся в мать пошла. — Не отрицаю, — вздохнула Мелис, медленно спускаясь по каменным ступенькам. Огромная дорожная сумка больно била по ногам, но другого выбора не было: девушке совсем не хотелось загружать недавно выздоровевшую мать. — Леви когда-то то же самое сказал. — А Леви всё такой же бука, да? Тебе хоть не сильно достаётся? — Мне кажется, овощи не меняются, — наступила лицо та, вспоминая кислую мину брата. — Ай, больно же! — Знаешь Мелли, я тоже не в восторге от своего племянника. Но всё-таки, давай не при матери, ладно? — Прости, — кивнула девушка, потирая ухо, которое за сегодня страдает уже вторично. — О, нам сюда, кажется?       Впереди спутниц раскинулась развилка. По левую сторону бежала красивая мощеная дорога ведущая к рынку и всяким большим зданиям, где вовсю буяла жизнь и цокали копыта. А по левую вела скромная, более узкая, дорога, что вела к садам и озёрам, раскинувшимся вокруг ветхих особняков и покосившихся домиков.       Вот туда девушка и кинула свой взгляд, оглядывая родные места с некой ностальгией.       Она уже хотела было отправится в путь, сопровождая путь внезапно вспомнившейся детской песенкой, но её остановили, опуская руку на крепкое плечо: — Стой, ещё успеешь нагуляться. А сейчас давай прокатимся, хорошо? — попросила мать, тут же встречая расстроенный взгляд дочери. — Ну, не расстраивайся. Все таки путь был длинным и ты наверняка устала. Мы обязательно прогуляемся, но завтра. Договорились? — Ладно. Аккурат к словам матери, возле двоих прекрасных леди остановилась дорогая, по виду, повозка которой управлял довольно симпатичный, молодой кучер. — Доброго дня, госпожа Аккерман! — вежливо поздоровался он снимая шляпу. — Как ваше самочувствие? — Прекрасно, спасибо, — ответила женщина слегка склонив голову. — Теодор, голубчик. Будь добр, отвези нас домой. — Как пожелаете.       Лошадь не спеша шла по мощеной дороге, грациозно постукивая копытами, издавая приятный и даже успокаивающий звук. По виду внутри и по обращению к клиентам можно было понять, что такая роскошь обойдется довольно дорого.       Девушка довольно быстро поняла это, но решила промолчать, чтобы позволить матери немного побаловать её и саму себя. Поэтому она просто тихонько сидела и наблюдала за тем, что приходит снаружи, не скрывая счастливую улыбку.       Сейчас ей почему-то вспомнились её сослуживцы. Те, кто, как и она отправилась домой к родным, и те, несчастные, которым пришлось остаться в пустом, холодном общежитии, по причине их одинокого существования в этом огромном мире. А ещё вспомнился Жан. И его голос, бархатистый, звучащий где-то совсем рядом:

≪ Эй, можешь уделить мне хоть чуточку внимания? ≫

≪ Ну посмотри на меня, ну же ≫

≪ И вовсе я не вредный. Не говори про меня так…≫

— Дурачок, — хихикнула про себя Мел, покрываясь едва заметным румянцем. — Как же так получилось? Только уехала, а уже скучаю, — вздохнула она, откидываясь назад на мягкое сиденье. Мама же в этой ситуации не могла упустить шанс, чтобы не подтрунить. В этом была вся её натура, и её же у неё переняла её дочь. — Ты чего-то там, уже о кавалере своём мечтаешь? — заметила женщина, двигая бровями. — А про мать совсем забыла, — досадливо закачала головой и всплеснула руками. — Вот она! Та маленькая, но противная черта твоего отца. Что ты, что он, вечно в облаках витаете, — добавила укоризненно зацыкав. — А разве это плохо, хоть иногда помечтать? — тут же не согласилась дочь. — В нужные моменты я всегда держу ясный ум, а сейчас… Просто на секунду задумалась о делах своих друзей. И ничего более, — пояснила она, сначала пролетев взглядом по экипажу и лишь в конце остановив его на сосредоточенном лице собеседници.       Повисло недолгое, молчание которое немного разбавлял шуршащий в листьях ветер. Прохожих было немного, поэтому ехали без остановок и без надоедающего гомона вокруг. Первой отважилась нарушить тишину Лисса, бросив: — Мам, ну хватит. Возмущённо зашуршали складки бордового пальто, подминая подол выходного платья. — Не можешь дать матери, хоть день побыть как не мать? — буркнула она куда-то в окно. — Я себя в актёрском мастерстве пробую, а ты. — А я, нарушаю все твои каверзные планы, знаю. Но ты ведь простишь? — Как можно не простить такого милого ребенка, — наконец сдалась госпожа Аккерман, наклоняясь ближе к дочери. — Ну, иди сюда. Раскрыв руки настолько, насколько это возможно, женщина впустила в теплый круг, потянувшийся навстречу, большой клубочек, что своими ручками тут же ухватился за мамину талию, в то время как голова взрослой кошки легла на натруженные колени. — Я дома, — промурлыкала девушка в мягкие складки, каждый раз зарываясь в них все больше. — Вернулась, — вторила дочери мать, поглаживая её чёрные волосы. А повозка всё так же уверено плыла к своей цели, привозя за собой невиданный красоты закат.

***

      Ванная комната. Огромная ванная с кристально чистыми стенками, до краёв наполненная горячей водой, где толстым верхним слоем качается душистая пенка.       Вокруг плотная паровая дымка, затуманивающая видимость, создательница мелких капель на запотевшем зеркале и создающая атмосферу отстранённости. Так, будто ты один на необитаемом острове, плещешься в тёплых водах океана, под глумливый смех чаек.       Чувствуется, как с плеч вслед за стекающей водой, утекает вековая усталость. Помалу затихают пронизывающие душу крики, очищается от ненужных мыслей разум.       Но вдруг, спустя время что-то тихо щелкает, совсем рядом. Чёрный силуэт украдкой выходит из тумана, нагло вторгаясь в твой закрытый мирок. Идёт не спеша, но не останавливаться несмотря на твои немые, удивлённые возгласы, до тех пор, пока не упрется в холодные стенки керамической посудины. На секунду прикрываешь веки, чтобы вскоре открыть их вновь.       Слышится всплеск. Плечо обжигает чьё то холодное дыхание, очень контрастирующее с температурой вокруг, от чего не сразу замечаешь охватившие талию пальцы.       Аккуратно пытаешься повернуться, хочешь посмотреть на сидящего сзади, но всё что ты слышишь, как шуршат промокшие насквозь брюки, по скользкому дну. В то время как чья-то широкая ладонь, аккуратно ложится на твои глаза, слегка задевая, завитые природой, ресницы. Теперь, замечаешь ещё кое-что. У незнакомца довольно-таки неплохое телосложение, накачанный торс и сильные руки, которые, однако, на тебе кажутся невесомыми и мягкими. Его твердый торс упирается в твою, разгорячённую от купаний, спину. Хочешь что-то возразить, но тебя нагло прерывают, коротко и до жути нежно целуя в шею, по которой по одинокими каплями стекает вода.       Замираешь. С опаской открываешь глаза и слегка дёргаешься, когда вместо ожидаемой темноты встречаешь яркий свет от керосиновой лампы. Бросаешь краткий взгляд назад и чувствуешь как сердце предательски ёкает, при виде того, кого давно мечтаешь видеть в своих снах. ≪ Жан ≫ Будто прочитав твои мысли, юноша, впервые за все время своего пребывания здесь, медленно поднимает свой кричащий взгляд на тебя. В этом взгляде читается многое и каждый, заглянувший в их яркий, светло карий омут, прочтёт что-то своё. — Можно, — вдруг просит он тихо, опуская тяжёлую голову на так милосердно подставленное тобою плече, — этот вечер будет только н а ш и м? Я в принципе не хочу разделить его с кем-то кроме тебя. Прежде чем ответить, невольно засматриваешься на его загорелое лицо, свободной рукой аккуратно поправляешь липнущие ко лбу, светлые пепельно-каштановые, волосы. — Можно, — говоришь в улыбке. Ведь ты и сама, уже давно думала о том же. Стараясь не двигаться, украдкой наблюдаешь за быстро засыпающим юношей, что все так же неподвижно лежит на твоём плече. Почему-то смеёшься, двигая губами в такт какой-то песенке. И, закрываешь глаза, подставляя лицо под клубки уходящего пара.

***

≪ Мисс… ≫ — Мисс, прошу, проснитесь. Тревожно дрогнули длинные ресницы, пытаясь сосредоточить свой сонный взгляд на человеке напротив. — Вы наконец проснулись, мисс, — облегчено выдохнул незнакомец, резко убирая руку с плеча девушки. — Мы прибыли, — добавил он, подавая упавшую с колен попутчицы, соломенную шляпку. Окончательно проснувшись, юная путешественница услышала затихающий звук колёс, а вскоре с ним толчок от остановившегося состава. — Благодарю, — кивнула она, принимая головной убор. После на секунду зависла, разглядывая своё темно-зелёное выходное платье, но тут же «ойкнула», с виноватым видом посматривая на молодого юношу: — Прошу прощения я, кажется мы о чем то говорили? — Не беспокойтесь. Это был обычный светский разговор, ничего важного, — тот поспешил поскорее успокоить взволновавшуюся девушку. — Вы должно быть очень устали, поэтому сон вас и сморил. Я хорошо вас понимаю, так как сам пару месяцев назад был студентом, — он поднялся в сопровождении ужасно скрипучего сиденья и потянулся наверх к своему багажу. — А сейчас вот отдыхаю, пока новые дела не навалились. П-прошу вас, — вместе с опущенными тяжёлыми сумками и донельзя набитым портфелем, к ногам собеседницы опустилась огромная дорожная сумка, знатно потрёпанная жизнью. — Вот, теперь кажется всё. — Огромное спасибо вам, мистер…? — Слоун, — представился он, застенчиво снимая шляпу. Его зелёные глаза забегали туда-сюда пытаясь найти себе место, но не нашли нечего лучше, чем побыстрее схватить сумки и наспех вынырнуть из, ставшим теперь очень тесным, купе. — Ну, мне пора. Хорошего отдыха, мисс, — всё же крикнул он на прощанье. — И вам, — кинула Мелисса, вдогонку убегающему юноше. — Вот чудик, — подумала, надевая шляпку.       Перед тем как покинуть поезд, она ещё раз посмотрела в окно. Долго искала глазами матушку, но вместо неё очень быстро наткнулась на край длинного, темного цвета пальто, в котором легко узнался недавний спутник. В голове тут же всплыл разговор, такой умиротворённый и даже дружеский.       Такой убаюкивающий, так быстро занесший героиню в безграничное царство снов. Нет, вовсе не потому, что был скучным. Наоборот, слушая его девушка представляла сидящих рядом друзей, беззаботно смеющихся и друг друга подразнивающих. — От души признательна вам, мистер Слоун, — кивнула, стоящей за окном толпе. — Вы знатно скрасили мою одинокую компанию, — произнесла нарочно с аристократическим акцентом. И словно птица, плавно и изящно, не забыв схватить сумки, выскользнула из душного купе. — Эй, Мелли!