Сентябрь горит

Олег повернул голову в поиске резкого глухого звука. Сережа отпустил ручку кружки из-под кофе, даже не заметив, как сильно он стукнул ею об стол. -…и если что-то пойдет не так, это можно считать провалом! То есть, ты знаешь, что нововведения не несут ничего существенного, но новые люди наверняка принесут новые проблемы, так всегда происходит, — заранее удрученно окончил фразу он. Олег кивнул, не давая толком никакой реакции. История была стара как мир: инвесторы в мире Сережи почти всегда обозначали проблемы. Несогласия, начинавшиеся совсем с малых и незначительных деталей, порой дорастали до крупных «почти-скандалов», когда тона, на которых спорщики говорили, становились все выше, а жесты — шире. Сережа в такие моменты подбирался, и хоть со стороны выглядел встревоженным и растерянным, в его глазах горела убежденность в собственной правоте и готовность ее доказывать, и Олег любил это в нем, пусть и не совсем понимал, зачем вообще «Вместе» инвесторы. — Ты говоришь, что нововведения незначительны, тогда что в них должно вызвать негативную реакцию? — флегматично откликнулся он. — Ну, дело-то не в них! Сережа многозначительно развел руками, задел локтем кружку, и та, чуть не перевернувшись, расплескала пару больших капель кофе по прозрачному столу. Сережа отпихнул не то какие-то документы, не то наработки в сторону. — Проблема все в том же, ты ведь помнишь тот случай с ФБР? Олег фыркнул. — Какой из? — Вот именно! Они все никак не успокоятся. — И какие-то важные люди на их стороне? — Вроде того. Они на секунду замолчали, но Сережа, опомнившись, прервал себя, еще не успев заговорить вновь: — Марго, сколько у нас еще есть времени до презентации? ИИ появился на экране, выведя рядом с собой изображение часов. — Два часа тридцать семь минут. Время неумолимо шло вперед, и Олег знал, как с каждой минутой Сережа будет тревожиться все сильнее, сомневаться в себе и проекте, как в конце все окажется лучше, чем тот ожидал, и как Сережа справится со всеми неурядицами. Олег безумно им гордился. — …И если у вас есть вопросы, вы можете их задать. Мужчина, сидевший совсем рядом, сморщился и сделал неопределенный жест пальцами. Сергей затих. — А если у меня есть дополнительные условия? Мне не нравится этот ваш момент с односторонним шифрованием. Он звякнул стеклянным стаканом об стол, поставив его на место. — Я не уверен, что правильно понял вопрос, — пробормотал Сергей, выглядевший ожидаемо потерянным, — Я работаю над безопасностью сейчас, если вы беспокоитесь о риске распространения нежелательного контента. — Не совсем. Вы ведь понимаете, что своим отказом предоставить данные пользователей вы спровоцируете правительство на закрытие вашей площадки, и что вы подведете этим не только себя, но и инвесторов? Лицо его не выражало совершенно ничего. Грешным делом, Олег подумал, что таким он тоже бил морды; не в смысле тем, кто побогаче — хотя и им тоже, — но людям с пустыми лицами и глазами, неизвестно каким образом дорвавшихся до власти. — Роман Валерьевич… — Сережа вновь попытался. — Но речь об одностороннем шифровании шла еще на этапе идеи, это буквально фундамент социальной сети! Я не могу отнять у людей свободу слова, это такое же банальное право, как право на жизнь. Мужчина недовольно качнул головой. — Ну, не знаю, Сергей, не знаю. Мне придется подумать. Сережа сглотнул; взгляд Олега поймал дернувшийся кадык. — Что-нибудь еще? Столкнувшись с тишиной зала, Сережа благодарно кивнул. — Тогда спасибо за присутствие, пожалуйста, предупредите заранее, примите ли вы участие в развитии «Вместе». Зал постепенно наполнился звуком отодвигаемых стульев. Сережа почему-то все не отходил от экрана с зависшим на нем последним слайдом презентации, на которую, впрочем, никто не смотрел, предпочитая наблюдать за Сергеем и Марго, которая появлялась то на боковых экранах, то на мониторе компьютера, будто тоже с интересом слушала. Дождавшись, пока последний посетитель покинул зал, Олег закрыл за ним дверь, на секунду задумавшись, но не повернув собачку замка. Он повернулся к Сереже, и тот сразу же быстро заговорил неожиданно прерывающимся голосом: — Я их не понимаю, и они тоже не могут меня понять. «Вместе» с самого начала был проектом для людей, обычных людей, а они недовольны, потому что чувствуют, как власть постепенно ускользает из рук! Я просто не могу дать им то, чего они хотят, это даже не вопрос принципа, это обо всей моей цели! — Сереж… — Олег медленно ступил ближе, все-таки закрыв дверь, избавив их от риска появления постороннего. — Инвесторы — это ведь не вопрос финансового состояния «Вместе», да? Тот не очень уверенно кивнул, очевидно, ожидая продолжения монолога, сцепив пальцы в замок. — Не столь важно, чьи интересы они представляют, но они же всего люди, можно поискать какие-нибудь рычаги… — Олег на секунду умолк, подбирая синоним к «давлению», — влияния. — Ты сейчас серьезно предложил припугнуть Романа Валерьевича? — Сережа фыркнул, и на его лице застыла обеспокоенность, смешанная с недоверчивостью, будто он и в самом деле не был уверен в словах Олега. — Что ты ему сделаешь, дочку в заложницы возьмешь? — Ну, а если и так? — Буркнул Олег, не сразу осознавая фатальность своих слов. Зато тут же отшатнувшийся Сережа красноречиво дал понять, что что-то не так. — Ты чего? — Он действительно выглядел не просто удивленным, а даже испуганным. — Олег, так же нельзя… Я знаю, что ты на многое готов для меня и проекта, я не сомневался, но это, правда, переходит грань. Сначала я стою на презентации и говорю про важность человеческих прав, а потом… Он развел руками. Горькое чувство осознания собственной ошибки накатывало волнами. Если честно, Олег не был уверен, что согласен с Сережей, но если тот хотел защищать права людей, Олег был не против и даже за. Он предпочитал не акцентировать внимание на этом, но любая инициатива Сережи почему-то находила в нем отклик, и вот уже не очень-то эмпатичный Олег увлекался благотворительностью, заботой об одомашненной птице и прочей ерундой. По всему выходило, что дело, вероятно, было не во внезапно проснувшейся жалости к сирым и убогим или ж в любви к братьям меньшим, очевидно, дело было в том, кто все эти многочисленные инициативы продвигал. Олег выключил телефон, завершая звонок, и пересек коридор до места непосредственного обитания Сережи и по совместительству его. Подождав секунду, пока Марго сверяла его лицо с имеющимися в базе, чтобы разблокировать стеклянную дверь, он толкнул ее и вошел, тут же встречаясь с Сережей взглядом. Тот выглядел как обычно, слегка устало, но был не слишком погружен в работу, раз услышал его и среагировал почти сразу. — Тебя вызывают, — мрачно констатировал он, и Олег со странной теплотой отметил, что, пожалуй, только Сережа мог так быстро и точно считывать его мимику и эмоции. Он кивнул, проходя ближе. — Ненадолго, справимся быстрее, чем за неделю. Ты не успеешь и заметить моего отсутствия. — Конечно. — Сережа поморщился и сложил пальцы на переносице, надавливая на мягкую кожу и прикрыв на секунду глаза. — Правда зачем тебе все это? Он тяжело вздохнул, но Олег промолчал. Каждый раз, когда он уезжал по работе, Сережа заводил этот разговор, и каждый раз тот заканчивался ничем, и хорошо, если в споре они не доходили до того, что Сережа обижался и оставался спать на диване, демонстрируя свое непринятие. Олег в таких случаях собирался и уходил спать в машину, чтобы Сережа все-таки перебрался в спальню, а утром они подолгу молчали и, не в силах игнорировать друг друга, так же молча мирились, неловко берясь за руки, сидя за столом. Впрочем, по-настоящему они не ссорились, наверно, никогда. Олег мотнул головой, отгоняя чувство дежавю, преследующее его всякий раз, когда приходилось объяснять, что он тоже живой человек со своими планами и идеями, и рад бы, да не может всю жизнь просидеть рядом с Сережей. — Ладно, — вдруг сказал Сережа и мягко закрыл крышку ноутбука, не сворачивая рабочие вкладки и не особо заботясь тем, чтобы сохранить незаконченные наработки. Олег заметил и по привычке хотел напомнить, но одернул себя, напоминая, что они уже далеко не в тех студенческих временах, когда на стареньком, дышащем на ладан компьютере приходилось по два раза сохранять файлы, дабы тот точно понял. Господи, спасибо человеку, придумавшему автосохранение. Только расположившись на диван и позволив Сереже устроить голову у себя на коленях и запустив руку в мягкие волосы Олег наконец в полной мере ощутил, что тоже устал. Иногда в процессе обеспечения комфортом и безопасностью Сережу, он забывал о своей банальной потребности в отдыхе и сне, что не могло не отражаться на самочувствии. Но Олег честно старался разобраться с этим. Ленно растягивая слова и скрывая за напускным безразличием тревогу, Сережа вдруг спросил: — Ты ведь вернешься целым? Он, казалось, и не допускал мысли, что Олег может не вернуться. И тот — тоже. Пропуская волосы между пальцами и чуть массируя кожу, Олег невнятно пожал плечами, сам не до конца уверенный, что хотел этим сказать. — Риски минимальны, оттого и сроки низкие. Сейчас рассказать не могу, но как приеду, объясню сразу же. Он сохранил в себе тяжелый вздох. — Но ты должен мне пообещать не искать информацию о клиенте, не беспокоиться и слушать Марго, когда она будет напоминать о еде. Сережа фыркнул. — Из всего этого приемлемо звучит только первое, и то только если ты сам расскажешь все, когда вернешься. — Хорошо. Сережа удовлетворенно кивнул. В тишине, когда Олег уже ничего и не ждал, вдруг раздалось Сережино негромкое: — Обещаю. Было еще несколько моментов, которые нужно урегулировать в Питере до выезда из страны, но пока Олег собирался и обдумывал, как бы плавно перейти к тому, что у него дела, Сережа вдруг заговорил, и Олег отвлекся, слушая, как и чем тот занимался днем, и как он беспокоится из-за встречи с недовольным инвестором, что ему хочется уехать куда-нибудь, и обязательно с Олегом, и еще много-много чего. Сережу на такие монологи прорывало редко, но если уж прорывало, то основательно, и Олег вдруг, сам не зная, почему, решил, что черт с этими делами, и лучше уж он встанет на несколько часов пораньше, но проведет этот вечер в офисе с Сережей. — Эй? Ты же меня слушаешь? Сережа поднял руку и полушутливо коснулся его носа, привлекая к себе внимание. Олег подавил в себе искренний смешок.