Зависимость

      Ненависть и любовь, боль и наслаждение балансируют на грани бездонной пропасти. Изысканная экзекуция, которой она сама подвергает себя снова и снова. Любой трезвомыслящий будет кричат о том, что это совершенно ненормально. Харли ведь тоже понимает, но не может воспринять и противиться, даже если ей будут кричать об этом в уши с рупора.       — Ты умрешь за меня?       — Да.       — Слишком просто. Будешь ли, будешь ли ты жить для меня?       — Да.       Девушка попала в ловушку добровольно, без чьего-либо толчка. Тонет в бесконечном океане ядовитых слов погружаясь всё глубже. Кажется, что никто не способен вызволить её оттуда, это невозможно, ведь она сама не хочет этого. Квинн сама не желает блаженного спасения. Её внутренний конфликт походит на замкнутый круг, будто девушка и есть тот древний Уроборос.       — Осторожно, никогда не произноси эту клятву, не подумав. Страсть приводит к уступкам, а уступки к подчинению. Ты хочешь этого?       — Хочу.       — Скажи это. Скажи это. Скажи это. Проси, проси, проси...       — Прошу.       — О боже мой, как ты... как ты хороша.       Харли готова была подписать персональный смертный приговор чуть ли не кровью, чем угодно, лишь бы злодей захотел её любви всецело. Настолько сильно, что можно было бы, без зазрения совести, применить понятие «неприлично».       Джокер сродни первоклассному наркотику, на который девушка так опрометчиво подсела после первого же укола. Фантазия опасна, она коварно сводит с ума будто искусный манипулятор, потому как у неё не существует рамок. Аморфность незнания расстилается далеко за пределами видимого и ощутимого. Мы мечемся как слепые котята, теряемся в темноте, позволяя мягкой бархатной тьме вовлечь нас в её естество.       Когда любишь - добровольно завязываешь глаза плотной повязкой, оправдываешь любые негативные поступки объекта обожания в свою сторону. Становишься невообразимо уязвимым и глупым. Любовь туманит рассудок словно крепкий алкоголь, натягивает розовые очки, повелевая смотреть сквозь призму красоты и веры в прекрасное.       Любовь - опасна, неудержима, безумна. Но что делать Харли, у которой трезвый рассудок слегка в дефиците? Минус на минус даёт плюс, тогда почему же в жизни не ощущается треклятого положительного знака?!       — Ты боишься моей любви, но не пистолета...       — Ну же!       Говорят, что в отношениях существует два типа, тот кто любит, и тот, кто позволяет любить. Отчаянно не хочется верить в данное, пусть сказанное само заползёт в самую тёмную и пыльную полку памяти.       Безмерная обида охватывает, когда осознание ненужности выливается на голову ушатом. Событие сродни грому среди ясного неба. Только, когда розовые очки разлетаются на мириады осколков, мы зачастую наивно стараемся исправить, залатать. Бесполезно стараемся вернуть всё обратно, полагаем на то, что объект обожания тоже поймёт насколько сильно любит... Увы, таковое случается за редким исключением или в каком-нибудь фильме. Только живём отнюдь не в кинематографе на ленте кинокамер.       Здоровая любовь та, в которой партнёры могут спокойно жить друг без друга, но всё же предпочитают быть вместе. И бывает зависимость - неправильная любовь, когда ты полностью существуешь другим человеком, не представляя своих дальнейших действий без него.       Зависимость - страшная вещь, не важно в каком ракурсе, будь то конфеты, наркотики или любовь. Ужаснее всего не факт крепкой привязки, а то, что это причиняет вред и губит, в то время как жертва может не подозревать всего кошмара. На крючок с лёгкостью попадается даже рассудительный врач-психиатр.       Есть ли нечто, что позволит обезопасить от изощрённых манипуляций того, кто позволяет любить, будто бросая объедки с барского стола? Джокер пользуется ей, как красивой игрушкой, не имеющей собственной души и чувств. Управляет, дёргая за ниточки будто опытный кукловод, зная, что привязь прочнее некуда. Отношения напоминают то, как хитрый кот играет с бедной мышью: то отпустит, то схватит и так по кругу, пока не насытит свой садистский интерес.       — Ты моя, только моя, Харли, — глухо доносится из уст, вынуждая выгинать спину навстречу усладе, сжимая мятые простыни и судорожно дышать.       Пёстрый трофей, всегда готовый спасти своего хозяина. Приз, который можно выкинуть, всё равно же вернётся на коленях, прося прощения невесть за что, даже, если вина отсутствует вовсе. Разве это не настоящий куш?! Сладкая мечта любого манипулятора.       Но теперь Квинн готова отпустить навсегда, придать забвению, чтобы былое кануло в лету.       — «Больше никогда не буду принадлежать тебе!» — радостно и звонко пронеслось в голове, как только послышались первые гулкие взрывы из перерабатывающей фабрики. Цветастые фейерверки свистели, настырно врываясь в звёздное небо, пытаясь затмить своей красотой небесные тела.       Неудержимая улыбка украшает бледное лицо. Девушка наконец счастлива и ощущает настоящее облегчение, будто это и есть самый настоящий конец, точнее, новое начало. Картина перед глазами будто под копирку передаёт всё то, что происходит в душе прямо сейчас. Кажется, будто Харли подключила чувства к большому экрану, чтобы полностью насладиться спектром эмоций. Удостовериться, что она по-настоящему жива и не имеет ничего общего с бездушной вещью.       Грубые и жадные касания, громкие стоны, колкие слова, пронзающая боль, воспоминания растворяются в воздухе, сродни дыму от сигарет. Внутри расцветают нежные цветы сочного окраса, они пророчат успешную жизнь, олицетворяют другой путь без боли и страданий. Ныне никаких путающих дилемм, заставляющих повиноваться и идти в плен, гремя ржавыми кандалами.       С чистого листа, новым почерком и пастой, не делая тех же помарок. Харли усвоила урок сполна и заслужила награды в качестве блаженной свободы. Следует помнить, что мы должны любить себя, не позволяя кому-то измываться над собой.       — «Теперь всё будет по-другому!» — пообещала самой себе Харлин Фрэнсис Квинзель.       Эйфория свободы проникала в каждую клеточку тела, распространялась по крови, словно алкоголь. Удовлетворение достигло высшей точки апогея, а теперь придавала сверхъестественную лёгкость, как будто девушка является невесомой бабочкой с широко распахнутыми крыльями.       Она шла по улице ночного города, гордо подняв голову, пока за спиной, насыщенными красками и искрами, горело её прошлое.       Отныне Харли идёт только вперёд, не оглядываясь назад.