Библиотекарь

Капли воды стекали по оконному стеклу, и Элизабет медленно дышала, наслаждаясь ощущением волос Мелиодаса между пальцами. Она нежно ласкала его, упиваясь ощущением теплого дыхания на груди, позволяя сонливости сковать ее тело, когда доносился далекий звук телевизора. Ей должно было быть стыдно? Она должна быть напугана? Зла? Но реальность заключалась в том, что она была безгранично счастлива. Но это было не только от глубокого сексуального удовлетворения, которое она испытала при их встрече в библиотеке, или из-за того, как забавно ее парень цеплялся за нее, как будто за спасательный круг. Тем, что держало ее в облаках было ощущением того, что она вовремя оказалась в нужном месте, чтобы помочь своему любимому блондину. Мелиодас был благословением, даром неба, прекрасной возможностью, чтобы любить по-настоящему. И это был ее шанс хорошо сделать все то, чего она раньше бы не смогла. Воспоминание о ее прежней любви мимолетно пролетело в ее сознании, и это заставило ее крепче прижать к себе спящего библиотекаря. Так много тщеславия, так много гордости. Он никогда не просил о помощи, он никогда бы не позволил себе плакать, в отличии от Мелиодаса. Он никогда не позволял ей стать частью своей жизни, никогда не опускал свою охрану и не позволял себе открыть свое сердце для Элизабет. Теперь все было по другому. Элизабет нашла мужчину, который нуждался в ней, и который решил любить ее, не смотря на риск, который это могло иметь. Было бы хорошо быть такими страстными, когда они так мало знакомы? Что другие подумают о них? И что будет после того, как Мелиодас расскажет ей о своем прошлом? Это был сложный случай, но Элизабет было все равно, что было у него до нее. Она знала, что со временем узнает его, полюбит еще больше и поможет забыть то болезненное прошлое, которое постепенно просвечивалось.

***

- Зел, я не думаю, что это хорошая идея. - Я знаю, Гельда, но я не смог солгать ему, и сказал, что у меня есть девушка. Да и мой брат очень настаивал, - Зелдрис услышал, как блондинка вздохнула и терпеливо ждал того, что она скажет. - Ты уверен, что он не будет против? После всего того, что ты наговорил о Эли, он может подумать, что именно я тебе сказала подобное. - Нет! Эти страхи принадлежат мне, а не тебе. - Ну а что если он.. расстроится из-за наших разногласий? Ведь это все еще не законно, Зел. - Я достигну совершеннолетия менее чем через месяц. Кроме того, если мы говорим о риске, что женщина может воспользоваться мной, то это скорее он рискует больше, чем я. - Я ведь тебе уже говорила, что Элизабет не из таких. - Ты знаешь, о чем я, то, что произошло с его бывшей «подругой», - между ними установилось короткое молчание, после чего они вместе выдохнули. - Хорошо, Зел, ради тебя.

***

Мелиодас первым поднялся с кровати. Он потянулся и еще раз обвел взглядом свою прекрасную спутницу, позволяя этому прекрасному новому чувству расширится по его груди. Элизабет удивительный человек. В ту ночь, когда она победила его демона, он долго плакал в ее объятиях. Затем она не желала оставлять его одного в ту ночь, поэтому они впервые провели вместе время в его квартире. И у них не было секса. Она попросила принять ванну с теплой водой, приготовила ему горячее молоко с медом и ромашкой, легла смотреть с ним телевизор и ласково гладила его волосы и спину, пока Мелиодас не уснул. Это был первый раз после аварии, когда он смог по-настоящему почувствовать себя отдохнувшим. Ни печали, ни гнева, ни тьмы. Просто обниматься и наслаждаться теплом женского тела, слушать ее нежное дыхание и мягкое, сонное биение сердца. Блондин вздрогнул, когда заметил, что, возможно разбудил ее, но облегченно выдохнул, заметив, что она просто сменила положение. Она была потрясающе красива. Не найдя больше одежды, чем то, что он порвал, она тихо дремала в одной из его футболок. Что теперь, когда он был спокоен, казалось ему невероятно сексуальным. Воспоминание пришло к нему, так же резко, как гром: его Элизабет, со сверкающими глазами, испорценной одежде и румяным лицом, залитым его спермой. Он спрятал лицо в своих руках, испытывая стыд, который это ему приносило, но так же, он был извращенно счастлив, настолько, что, возможно, ему понадобиться ванна с холодной водой. - Неужели ты не хочешь сделать тоже самое сейчас? – блондин рефлекторно напрягся, услышав голос, но, вспомнив, какой храброй была женщина рядом с ним, Мелиодас уже не позволил себе так легко впасть в панику. - Ты действительно хочешь бросить ей вызов в это утро? На твоем месте, я бы этого не делал, ведь мы проиграем, - он почувствовал как эта тень рванулась к нему, но больше ничего не ответила. Тьма отступила и оставила его одного в этой комнате. Он был возвращен в настоящее мягким поцелуем у основания его шеи. - Доброе утро. - До-доброе утро. - Мхм! Я хорошо спал, твоя кровать очень удобная, и, - Альбина немного покраснела, взяв блондина за руку, - ты прекрасный парень. Как ты? Тебе лучше? Он мягко улыбнулся, поглаживая ее руки, а потом вновь покраснел. - Я тот, кто должен был это спросить. - А? - Это.. Я был очень жесток с тобой прошлой ночью, в библиотеке, - на лице девушки, которая начала тереться о его плечо, вспыхнул красный цвет. - Я совру, если скажу, что мне не больно. Но ради тебя я готова повторить это еще множество раз. Сотни раз. - Сотни..? - А? Подожди, я не хотела так выразиться, я просто.. – оба замолчали, внезапно застенчиво глядя друг на друга, переваривая то чувственное заявление, которое высказала Элизабет. Эта атмосфера разрушилась, когда его желудок издал долгое ворчание, после чего оба влюбленных разразились смехом. – Ты голоден? Не волнуйся, я приготовлю завтрак достойный богов. - Нет, Эли, не волнуйся. Да и к тому же, у меня почти ничего нет в холодильнике, а так же.. – он глубоко вдохнул, чтобы набраться смелости, прежде чем заговорить. - Я попросил брата позавтракать вместе. - Я понимаю, конечно. В конце концов я тоже не смогла увидеться с тобой вчера, так что я понимаю.. - Ты не понимаешь. Я попросил его позавтракать всем четвером. - Четвером? - Да, он привезет свою девушку, а я в свою очередь хочу, что бы вы познакомились.. ведь именно моя неуверенность и его комментарии привели к событию прошлой ночи. - Это означает, что я ему не нравлюсь? - Видимо. Вот почему я хочу, что бы вы познакомились. Элизабет озабоченно опустила глаза, Мелиодас заметил это, и, воспользовавшись приобретенной им уверенностью, быстро наклонился над Альбиной и коротко, но интенсивно поцеловал пышные губы. - Успокойся, даже если кто то будет против нас, ничто не сможет оттолкнуть тебя от меня. - Мелиодас.. - Одевайся, я сделаю кофе и мы направимся к ресторану. - Мелиодас это.. - Хм? - У меня нет одежды.. - оба мгновение смотрели друг другу в глаза, а после вновь рассмеялись. - Да, ты права, прости.. Еще раз. Я приобрету для тебя новую одежду, а пока нужно довольствоваться моими штанами. Я провожу тебя до дома и уже оттуда мы отправимся.

***

- Это.. Зелдрис, да? Приятно познакомится. Место, которое вы с Мелиодас выбрали для трапезы, просто восхитительно, - Элизабет сидела в зале семейного ресторана в торговом центре. Блондин сидел рядом с ней, и ей пришлось взять библиотекаря за руку, когда стало заметно, какое лицо он сделал при виде Гельды. Ему явно не нравилось, что это взрослая женщина, а кроме того его сотрудница по работе. Но так как она тоже оказалась на линии огня, девушка решила иметь позитивное и открытое отношение. - Благодарю. Элизабет, верно? Я не знаю, какие рестораны Вы часто посещаете, так что это для всех классов общества. Надеюсь, ты сочтешь это.. подходящим местом, -Очевидно это был намек на деньги, и ее милый библиотекарь смерил младшего брата серьезными изумрудными глазами, когда нога нервно задергалась. - О, не волнуйся. Я должна признать, что клубничный солод, который подают в этом ресторане, выглядит довольно необычно. - Позволь мне заплатить за тебя, - придвинулся Мелиодас ближе к ней и намеренно начал гладить ее руку, перед осуждающим взглядом младшего. - Здесь так же очень вкусные сэндвичи с курицей. Когда мы были младше, то часто приходили сюда, верно, Зел? Кажется, будто это было только вчера, когда мы вместе заказывали детское меню, - Это явно был намек на разницу в их возрасте. Бедняжка неловко кашлянула, а Зелдрис сжал рот и нахмурился. - Э.. Эли, тебе не кажется чудесным, что мы можем встретиться вне работы? - Да! Я знала, что рано или поздно мы познакомимся поближе. - Похоже, ты умеешь быстро заводить знакомства, не так ли, Элизабет? - Теперь это был низкий удар по поспешности ее знакомства с Мелиодасом, который скрестил руки, а тик в ноге увеличился. - Ну, я... - Добрый день. Меня зовут.. ох, неужели это Зел и Мел! - Пухлая, милая пожилая дама улыбнулась увидев их, достала блокнот, указывая на то, что готова взять их заказ, - Вы давно не навещали нас, но я вижу, что вы пригласили с собой очень милую компанию, - Очаровательная официантка подмигнула всем сидящим и вытащила перо. - Мы будем рады обслужить вас сегодня, что вы будете заказывать, ребята? - Раз уж я плачу за Элизабет, то ты должен позволить Гельде заказать за тебя, Зел, - официантка не успела прочесть обстановку, потому как ее глаза быстро перескочили на краснеющую блондинку, старающуюся сохранять спокойствие. - Ты мне заплатишь, - прошептал младший, и когда они наконец сели завтракать, тишина оказалась лучше чем когда либо.

***

После ресторана напряжение в воздухе немного успокоилось. Несмотря на язвительные слова Зелдриса и Мелиодаса, оказалось, что девушки хорошо ладят. Они оживленно разговаривали, успокаивая своих мужчин вниманием и нежностью, пока все медленно не пришло в норму. Затем они пошли по торговой площади, с удовольствием рассматривая магазины, комментируя свои вкусы и рассказывая шутки. Они часами веселились, или, по крайней мере, так братья пытались сдержать данное ранее слово. Они вновь остановились, чтобы ,быстро перекусить. Разговор начал налаживаться, они обсуждали любимую музыку, книги и, наконец, их семьи. Как только девушки расспросили братьев о их семье, настал момент, когда все снова стало неудобным и интенсивным. - Мама умерла, когда мы были совсем маленькими, - пробубнил наконец Зелдрис, - а папа почти никогда не занимался нами. Возможно мой брат - единственная отцовская фигура, которая у меня есть, - Мелиодас нахмурился, услышав подобное. Но как только он собрался ослабить бдительность и забыть о конфликте, Зелдрис бросил язвительные слова, которые все испортили. - Но признаюсь, я никогда не ожидал, что ты подыщешь мне такую очаровательную материнскую фигуру. Что скажешь, Элизабет, ты хочешь быть мне матерью, моей сестрой? Или кем то еще? - Лучше твоей няней, огромный, незрелый ребенок! - Или, может быть, твоей медсестрой, дрянной псих! - это было слишком. Все одновременно поняли, насколько это замечание ранило Мелиодаса. Зелдрис тут же пожалел о том, что только что сказал. - Я.. это не то, что я хотел.. брат, прости. - Я знаю, что ты думаешь, - голос у него был хриплый, но стало слишком поздно пытаться сдерживаться, уже на грани гнева Мелиодас бросился говорить младшему все то, что он хотел. - Ты считаешь, что невозможно кому то полюбить меня таким, какой я есть. Ты можешь думать и дальше, что она преследует меня из-за моих денег, или из жалости, а может из-за некого сексуального фетиша, но это не так. Пойми же, Зелдрис, она не Лиз! - Он встал со своего места, взял Элизабет за руку и практически вскочил с места. - Брат, подожди! - Мелиодас, пожалуйста, выслушай Зелд.. - Мне надоело! - Этот крик, как звон, остановил их всех. Спокойная, добрая и безмятежная Гельда выглядела взбешенной. Она потянула Зелдриса за ухо, грубо схватила Мелиодаса за ворот и с поразительной деликатной силой повела их в дальний угол. Она заставила их сесть на стулья, встала напротив и вытащил из себя все, что у нее накопилось. - Очевидно, что никому не нравится девушка другого. Мелиодас, ты думаешь, что я слишком стара, а ты же, Зел, что Эли просто использует твоего брата для собственной цели, - Блондин опустил голову покаянно выдохнул, через две секунды его брат сделал тоже бессознательное движение. - Прошло больше семи лет, должен признать, я слишком подозрителен. - Просто ты еще плохо ее знаешь. И я.. я просто не хочу, чтобы ты делал поспешных выводов. - Насколько же вы оба безответственны. Зел, Эли может показаться через чур поспешной, но позволь сказать следующее: в течении почти трех лет Мелиодас отвергал всех, кто к нему приближался. Но Элизабет первая, кому удалось заставить его открыться. Ты должен верить своему брату и в то, что он чувствует к ней, ясно? - Десять секунд молчания заполнило помещение, и младший кивнул, чтобы намекнуть на свое согласие. - А что касается Гельды.. Мелиодас, я могу поклясться, что она никогда не воспользуется Зелом, она была влюблена в него уже очень давно. - Эли! - Прости, Эли, - пробормотал блондин. - К тому же.. он уже не ребенок. Мелиодас, ты должен научится уважать его и его решения. Я сожалею, что стала причиной раздоров между вами. Я просто хочу, чтобы вы ладили чуть больше. - Со своей стороны я хочу сказать, что меня ничего кроме Зела не интересует. Любые сомнения будут отвергнуты ударом энциклопедии, понятно? - Тишина проносилась между ними, когда напряжение растворилось в атмосфере, которую разрушил вздох Зелдриса. - Мелиодас.. - Я знаю, что я болен, но Элизабет - первая, кто по-настоящему верит в меня, та, кто тоже верит в то, что есть лекарство. И я не собираюсь оставлять ее, что бы не случилось, - молчание затянулось. - Ну, теперь все ясно, и я думаю, что лучше всего закончить это двойное свидание сейчас. - Но.. - Все хорошо, Зел, - хотя все пришло в норму, у блондина был странный вид. - Поговорим позже. Я должен отвезти Элизабет за одеждой. - Одеждой? - Зелдрис вновь подозрительно нахмурился, и Мелиодас подошел чуть ближе, чтобы прошептать разъяснение столь необычного поворота. - Дело не в том, что она жадна или убеждена в том, что я ей что то должен. Просто во время моего последнего припадка я ее разорвал, - младший покраснел до ушей, наблюдая, как парочка удаляется. Оказавшись наедине, Мелиодас прижал Элизабет к стене и крепко обнял ее, положив голову ей на плечи. - Милый, что у тебя? Голова кружится? Тебе плохо? - Ничего подобного, Эли, просто.. - он приблизил губы к ее уху и шепнул ей несколько слов, от которых по телу девушки пробежали мурашки. - Прямо сейчас я очень хочу трахнуть тебя. Глаза его сверкнули очаровательным черным огнем.