Грешная душа

Несколько часов дороги порядком вымотали Энни. Все это время она ехала на грани дозволенной скорости, из города, из штата. План был до боли прост — ехать до Невады, передать их попутчика в небольшом приграничном городке, перед этим допросив. На третий час дороги Энни не выдержала и попросила Порко сменить ее за рулем. Из-за их недолгой остановки вынужденный попутчик проснулся. Он подозрительно озирался на своих спасителей. — Доброе утро, — презрительно проговорила Пик и отодвинулась подальше от соседа, пока не уперлась в дверь машины. Свою неприязнь девушка даже не скрывала. Мужчина озирался по сторонам. Городской пейзаж сменился пустошью, расстилающуюся на сотни миль вокруг. — Я уснул? — недоверчиво уточнял Джон, все еще подозрительно оглядывая все вокруг. Мужчина был проигнорирован троицей, а затем и вовсе притих. Порко, то и дело кидал на него изучающие взгляды в зеркало заднего вида. Энни также следила за мужчиной, наблюдая, как тот бледнеет. Когда его кожа начала обретать зеленоватый подтон, он не выдержал и жалобно спросил: — М-мы бы могли остановиться где-нибудь? — Вам плохо? — уточнил Порко. — Да… — До ближайшей стоянки минут двадцать ехать, — проговорил Галлиард и вернул взгляд к дороге. Мужчина сглотнул и уставил взгляд в пол. Пик в очередной взгляд поморщилась, жестом спрашивая у Энни время. «Пол одиннадцатого», — одними губами проговорила Леонхарт. Пик кивнула и вернулась к разглядыванию дороги. — Расскажите пока откуда вы знаете Рейсс. Мужчина вздрогнул от внезапного обращения. Затем, до него дошел смысл фразы, и он тяжело вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха. — Мы с ней в одном приюте росли, — начал мужчина свой монолог. — Ей было лет одиннадцать, когда меня оттуда вышвырнули. Жилья нет, друзей нет, денег и родственников тоже. Я был несовершеннолетним тогда, даже на работу не брали, — Пик недоверчиво посмотрела на него, тот лишь усмехнулся. — Маленький городок, вы что думали. Пришлось податься в криминал… Сначала все нормально было. Меня приняли в банду, — он слабо улыбнулся. — Мы наркотой торговали в основном, ну и по мелочи. Припугнуть там, кого-нибудь, движ не очень законный поохранять, мелкоте алкаху покупали иногда. Даже в драки толком не лезли, были терки конечно, но до серьёзного там, никогда не доходило. Потом, — он перевел дыхание. — Потом… У нас в городе начали активно закрывать всех, кто торговал. Сначала по-мелкому ловили, ребят наших сажали одного за другим, перешли на крупных дилеров в итоге. Кто-то успел уехать, кого-то прикрыли. Особо прытких вообще пристрелили… Ужасное время тогда было. А главное, никто не знал, почему. Эти старые маразматики двадцать лет в ус не дули, а потом всех за год переловили, — он сжимал кулаки от ярости. — Слухи разные ходили. От вмешательства ФБР до банальной жадности чинуш, которым перестало денег хватать. Мне потом на зоне говорила, что это мафия прикрыла, мол в последнее время она подмяла оборот под себя, так оно, наверное и есть, — в его мутных глазах была безграничная тоска. Он нервно потирал руки, смотря в пустоту воспоминаний. Человека захлестнул криминал беспощадной волной, но это ведь его выбор? Или нет? Энни ведь не особо отличалась от него, такая же заложница обстоятельств. Она никогда не задумывалась о возможных альтернативах. Семья была ей дороже, чем она и ее благополучие, так что вопрос не стоял перед ней. Девушка знала, что надо действовать. И плевать на себя, есть люди в мире, которым помощь нужна больше. Её отец сам помочь себе не мог, а бросить человека, который вырастил её, она не могла. Джон набрал воздуха в легкие, чтобы продолжить, но Энни резко прервала его: — Сколько лет назад это было? Мужчина почесал голову: — Лет пять прошло, наверное… Девушка нахмурилась. — Продолжай, — бросила ему Пик, поглядывая на Энни. Он шмыгнул носом и продолжил: — Был паренек у нас, Дерек, у него мать тяжело болела, куча денег на лечение уходило. Он на обычной работе ну не смог бы заработать столько, поэтому и прибился к нам, городок та небольшой. Парень то хороший был, правда. Мухи бы не обидел. В итоге, собрал остатки банды и начал искать нового дилера. И нашел, к сожалению. Парень тёр глаза, отчаянно пытавшись скрыть слезы. — Им синтетику втюхали, за охренные деньги. У нас почти никто в городе такие суммы не осиливал, наркоманы, что с них взять. Да и привыкание оно ужасное вызывало. Не смогли продать партию, влезли в долги. Ситуация была хуже некуда, ну просто некуда. А этот новый дилер, поддонок — процедил он сквозь зубы. — Ввязал нас в торговлю людьми, черт бы его побрал. Мы похищали девушек для него из нашего захолустья, полиция, то никакая, а что он с ними потом делал… Я не знаю. И в один из вечеров… Из его горла донесся протяжный всхлип. — В од-д-ин из вечеров, мы пох-хитили девку, а она была д-д-дочерью, какой-то важной ши-и-и-шки, — он уже не мог сдержать всхлипов. — Да, еще и с-с-сестра этой Кристы, будь она неладна. Сестричку треклятую навестить приехала! Не нужна была, а т-т-ут откопали, уроды. А папочка подсуетился, единственную наследницу забрал, а эта сука всех наших поубивала! Даже Дерека не пощадила! Дальше за всхлипами уже было ничего не ясно. Все трое переглянулись и Порко вдавил на газ, чтобы быстрее приехать к заправке.

***

Мужчина качался вперед-назад на заднем кресле, даже не с первого раза понял, что его просят выйти. Энни вышла из машины, вдохнув побольше воздуха. Это был небольшой населенный пункт посреди леса у главного шоссе. Девушка размяла, затекшие после долгой дороги, конечности. Хотелось побыстрее закончить, да вернуться домой, но перерыв был просто необходим, при чем всем им. Пик ускакала в небольшую придорожную кофейню, дабы заказать немного еды на дорогу. До места назначения ехать еще около двух-трех часов, так что похоже придется ночевать не дома. Ну, ей не привыкать. Порко волочил за собой мужчину, тот был очень бледен и скован, не до конца понимал, что происходит, последствия той дряни, что дал ему Галлиард. Энни шла прямо за ними, желая лишь одного — кофе. Огромную кружку кофе. Дверь открылась в сопровождении колокольчиков. Обычное придорожное кофе. Пошарпанное и немного грязное. Уставший подросток за стойкой лишь небрежно взглянул в сторону новоприбывших и продолжил заниматься приготовлением заказа. Галлиард указал Джону на туалет и тот побрел в указанную сторону. Энни и Порко прошли за столик, где уже сидела их подруга. Зеленый диван недовольно скрипнул от веса посетителей. Энни стряхнула немногочисленные крошки со старого стола. — Может бросим его тут? — недовольно цокнула Пик, глядя на попытки попутчика дойти до туалета. Наконец-то тот скрылся в туалетной комнате, при этом как-то слишком громко хлопнув дверью. — Уговор есть уговор, — спокойно ответил блондин. Он достал рабочий телефон и начал, кому-то писать. Пик напевала, какую-то мелодию, шатая ногами под столом, создавая легкий обдув. Ребята вели незамысловатую беседу, не обращая внимание на привычную задумчивость Энни, как вдруг та подала голос: — Все случилось, когда посадили отца. Обеспокоенные взгляды устремились на нее. Пик аккуратно спросила: — Ты про что? — девушка взяла подругу за руку. Она всегда, так делала, когда волновалась за состояние Энни. — Джон сказал, что случилось это пять лет назад. Тогда и сменился один из боссов вооруженной преступности, — она горько усмехнулась, — то есть, мой отец. Пик сжала ее руку, в успокаивающем жесте, тем временем Энни продолжила: — Во всем виноват этот идиот, никогда его не прошу, — ее голос был угрожающе спокойным. Мальчишка принес им заказ, небрежно сбросив его на стол. Пик одарила ее сочувствующим взглядом и отпустила ее руку. — Мы разберемся с этим, обещаю. Выпей кофе пока, — она жестом указала на еду. Два вялых хот-дога и два поганых эспрессо. Порко отказался от своей порции, а вот Пик с невероятной скоростью уплетала еду. Парень поморщился, мысленно помечая остановку через час, дабы Пик могла избавить организм от этой гадости. Энни и Порко немного поболтали о дальнейшем маршруте. Он слезно упрашивал девушку побыть за рулем. Энни нехотя, но согласилась. Все-таки, последний час он вел машину. Пик закончила со своей порцией, даже с порцией Порко, подумывала о третьей, но блондин остановил ее. — Я схожу за Джоном, — сказал он и пошел в сторону туалета. — Пошли подождем их в машине? — предложила Фингер. Энни кивнула, и они обе встали из-за стола. Их прервал Галлиард, который вырвался из туалетной комнаты, схватил Энни за руку и прошипел на ухо: — Уезжай, немедленно. Девушки ошарашенно посмотрели на него. — Что случилось? — шепотом спросила Пик. — Ему глотку перерезали, там все в крови, тебя не должны видеть здесь, — он вложил ключи в руку Энни, и та поспешно удалилась.

***

Девушка упала от бессилия на кровать. Голова гудела от мыслей и переживаний. «Может стоило забрать Пик с собой?» Ей пришлось напомнить себе, что девушка могла за себя постоять, но… Томительное ожидание и неизвестность угнетали. Хотелось позвонить и узнать, как они, но она просто не могла. Когда потребуется — Пик свяжется с ней. Выбирались из передряг и похуже. Она проверила телефон. Вы Простите, сегодня не смогу прийти. У меня озноб и температура. 6.24

Леви Аккерман Оставайся дома. Напиши, когда полегчает. 7.04

Энни не ожидала больше сообщений, но.

Армин Привет. Детектив сказал, что ты заболела. Это, наверное, из-за меня, не стоило тащить тебя к океану в холод. 10.24 Я, наверное, зайду к тебе после учебы. Нужно что-нибудь из лекарств? 10.26 Я немного волнуюсь, если быть честным. Ты в порядке? 16.45 Энни? 18.53

Дождь застучал по окну. Щеки залил румянец, а на душе стало неприятно. Девушке было неловко из-за того, что Армин волновался попусту. Ну как, ее конечно чуть не прибили сегодня, но подобные ситуации привычны. Девушка принялась строчить ответ. Вы Я в порядке, не переживай. 19.47 Он ответил сразу же

Армин Мне очень жаль, правда. 19.47

Леонхарт тяжело вздохнула. Вы Ты не виноват 19.48

Армин Какая у тебя температура? 19.49

Вы Не знаю 19.49

Армин Померяй, пожалуйста. И напиши мне 19.49

Энни задумалась. Что ответить? Естественно, никакой температуры и в помине не было. Вы Мне уже лучше 19.50 Немного подумав, она добавила Вы Кажется температура спала. 19.50

Армин Энни, это очень серьезно. Давай я приеду? Возможно тебе нужна вызвать врача. 19.51

Вы Не нужно 19.52

Армин Я проверю 19.52

Вы Сейчас поздно 19.52

Армин Я ненадолго 19.53

Вы Там дождь 19.54

Армин И что? 19.54

Вы Ты не отстанешь, верно? 19.54

Армин Пока не удостоверюсь, что все в порядке. 19.55

Энни сдалась. Она написала ему адрес и начеркала пару симптомов. Переоделась в домашнее. Вид у нее был, как у трупа. Бледная кожа, которая лучилась нездоровостью, синяки под глазами свидетельствовали о извечном недосыпе. Точь-в-точь, как та женщина, только мозги целы. Армин пришел достаточно быстро, однако мокрый до нитки, говорила же ему, что дождь идет. Дотронулся до ее лба. Его руки были очень теплые и нежные. Взгляд упал на его вздымающуюся грудь, а слух уловил частое дыхание. Бежал что ли? — Температуры и правда нет. Часто у тебя такое бывает? — его голос звучал обеспокоенно, а во взгляде читалась тревога. Его взгляд бегло осмотрел квартиру. Он снял мокрое пальто и повесил на крючок в прихожей. На нем был шерстяной свитер синего цвета и серые штаны с крупной белой клеткой. Из-под них выглядывали розовые носочки. — У меня довольно сильный организм, так что болею редко и быстро выздоравливаю, — первая правда за вечер. «А потом ты удивляешься, почему у тебя так мало друзей, Леонхарт», — подумала она про себя. Его палец коснулся щеки, заставив взглянуть в глаза. Девушка слишком легко выпадала из реальности, погружалась в раздумья, так что этот жест был довольно неожиданным. Мягкой подушечкой провел по шершавому порезу, который все еще немного саднил. Черт, черт, черт. — Что там? — тихо проговорила девушка. Солгать не получится, значит косим под дурочку. — Царапина, не знаешь откуда? — Армин заглянул ей в глаза и сразу смутился, осознав насколько он был к ней близко. — Не знаю. Они прошли на кухню. — Ты только завтракала? — Армин указал на остатки посуды с утренней пародии на завтрак. — Да. Парень быстро заварил ей чай. Особо выбирать было не из чего, у нее имелся всего лишь черный пакетированный. Армин сказал, что Капитана Леви бы хватил удар, если бы он узнал. Энни слабо улыбнулась. Она очень устала за день, от дороги, от бесконечных погоней, да и в моральном плане. Что делать дальше? Этот вопрос ее мучал всю жизнь, только вот по разным причинам. Теперь Хистория видела ее. Энни надеялась, что у нее плохое зрение, или память, или хоть что-нибудь. Может залечь на дно? Из размышлений ее снова вытащил Армин. — У тебя есть аптечка? — В ванне, вторая полка под раковиной. Парень коротко кивнул и принес коробочку. Сел напротив Энни и стал аккуратно водить ваткой по порезу. Несмотря на то, что рана уже затянулась, неприятное пощипывание никуда не делось. Затем он аккуратно приклеил пластырь на щеку. — Тебе нужно поесть, — заботливая улыбка снова была на его лице. От нее, кажется, стало теплей. — У меня практически нет продуктов, — протянула девушка, наблюдая, как Армин обыскивал шкафчики в поисках чего-то. Достав откуда-то консерву с кукурузой, да откопав пару сосисок в холодильнике, Арлерт все это сложил перед девушкой. — Умеешь делать попкорн? — поинтересовался парень. — Беспонятия как. — Загуглим? — девушка фыркнула. Встала, да залила в сковородку по больше масла и кинула туда кукурузу. — Что будет, то будет. Армин поставил варить сосиски. Нарезал парочку простеньких бутербродов с сыром, напевая что-то под нос. Со стороны сковородки послышались хлопки, от чего парень забавно подпрыгнул, испуганно посмотрев на стрелявшую. Энни не выдержала и залилась смехом, то ли от нервного напряжение, то ли от усталости, но эмоции сдерживать не хотелось, а ватная голова создавала эффект легкого опьянения. Щеки парня покрылись румянцем и он вернулся к нарезанию сыра. Он был таким милым в подобные моменты. Армин взял на себя роль рискнувшего приподнять крышку сковородки. Ей то явно не понравилось, и та начала шипеть. — Давай я. Энни приблизилась к сковородке, и быстро подняла крышку, перед этим выключив конфорку. Содержимое продолжало возмещаться, но она быстро укротила его, а затем пересыпала жаренную кукурузу тире «попкорн» в миску под аплодисменты. Развлекать других разговорами — не совсем, то что девушка умела, а выгонять людей в дождь, которые вроде как заботятся о тебе не очень вежливо. Ребята пришли к выводу, что попкорн лучше всего есть под кино и перешли в комнату. Энни застелила кровать, как единственное место, где можно сесть, в небольшой комнате. Девушка возилась с техникой, подключая компьютер к телевизору (вернее, чистила историю браузера, а ляпнула верхнее так, для вида). В итоге девушка плюнула на это дело, и фильм они смотрели с компьютера. Энни включила ужастик. Армин неуверенно прикусил губу. — Может не ужастик? — проговорил он. — Я давно хотела его посмотреть, потом можешь выбрать сам, — парень спорить не стал, просто неуверенно кивнул. Фильм начался. Дождь добавлял атмосферы. Ранние осенние ночи, подкрепляли тяжелые темные тучи, да стена беспросветного дождя. Он тарабанил по окнам, а где-то в отдалении слышался гром. Единственное, чем фильм смог похвастаться — это обилие скримеров. Энни бы даже заскучала, если бы не Армин, который дергался от каждого шороха. Девушку позабавила такая реакция. Пару раз она пугала его неожиданным «бу», но на третий раз Армин не выдержал и крепко обхватил ее предплечье, чтобы та не могла дергаться. Она ощутила мягкость его рук, что было очень непривычно. Ее руки были в мозолях от тренировок и шрамах от веселой жизни. Его же — совсем другие. Нежные, заботливые, как он сам. Окончанию фильма парень радовался, как ребенок. Было уже около десяти вечера и его очередь выбирать фильм. Его выбор остановился на каком-то психологическом детективе. — Это мой любимый, — добавил он. Армин предложил девушке игру: угадать, кто преступник за кружку кофе. С мотивацией он попал в яблочко, тем самым заинтересовав Энни. Она делала разные предположения основываясь на поступках персонажей, но все было так запутанно, что перебрала она почти всех. В итоге, она решила остановиться на клише: «Самый неподозрительный, скорее всего убийца». Энни даже не заметила, как тихое поддакивание её мыслям превратилось в посапывание. Резко обернувшись, она увидела мирно спящего Армина, склонившего голову к ней. Энни умилялась его выражению лица. Ей не хотелось тревожить его сон, поэтому она выключила компьютер и аккуратно уложила Армин на кровать, укрывая одеялом. Пока она была с ним практически не думала о сегодняшнем дне и даже не хотелось. С Армином было хорошо и тепло, до невозможности уютно. Он был похож на Пик, но гораздо более спокойный. Армин отвлекал от грустных мыслей, заставлял улыбаться. Девушка не хотела уходить, хотелось остаться в его тепле. В голове пронеслись строчки*:

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

***

Как говориться хорошего, понемногу. С утра, только приехав в офис, Леви послал её опрашивать подозреваемых по делу. Кратко ввел в курс дела, вручил папку с делом, ну и в добрый путь. Девушка подъехала к месту назначения. Здание ничем не отличалось от католической церкви, вернее оно ей и было. Темные кресты, светлые стены сделанные сайдингом. Два этажа, небольшие окошки, ухоженный дворик. Идеально подстриженный газон, аккуратный темный заборчик. Яркая вывеска с улыбающимися людьми на ней привлекала внимания, прося пожертвования. Улыбки людей были такие наигранные, такие сладко-приторные. Энни прошла вдоль дорожки ко входу. Она чувствовала на себе взгляды, взявшиеся непонятно откуда. Неприятное чувство заставило оглянуться. Люди, что ходили вокруг внимательно и следили за ней, словно звери, что распознали чужака. Некоторые делали вид, что чем-то заняты и вовсе на девушку не смотрели, но другие пялились, при чем совсем недружелюбно. Зайдя в здание, она увидела типичную католическую залу. Деревянный паркет, начищенный до блеска, аккуратные сиденья, отполированные, да свежевыкрашенные. Дорожка из скамеек вела к пьедесталу, с распятым Христом. На некоторых рядах были люди. Сидели не двигаясь, смотря в одну точку, даже не заметили прихода Энни. Гробовая тишина нагнетала, хотелось уйти, да прикрыть это место к чертям собачим. Женщина лет пятидесяти подбежала к Энни непонятно откуда, улыбаясь. Полицейская продемонстрировала ордер, и улыбка женщины спала на доли секунды, а затем воспряла вновь. — Вилли предупреждал о вашем приходе, пройдемте, — она приветливо повела рукой в сторону пьедестала. Энни провели в кабинет, что был за некой сценой. Дверь в него была прикрыта тканями, которые кажется выдавили с того кабинета, ибо он, напичканный множеством балахонов, ковров и подушек, не умещал их в себе. Они все были разных цветов, но преимущество брали болотный и алый цвета. На полках было множество книг и фотографий. Люди улыбались, стояли у различных зданий, с детьми и стариками. На всех фотографиях присутствовала женщина, что привела девушку сюда. Она была стройна, с русыми волосами, которые были очень непослушными, искусственно подкрученными. Ее лицо затрагивали морщины, но в целом, она выглядела моложе своих предполагаемых сверстниц. Крупные жемчужные бусы и всегда нежные костюмы, которые часто повторялись. Ее стиль напоминал королеву Елизавету, не хватало лишь яркой шляпки к каждому образу. К слову, был он отголоском журналов моды пятидесятых годов. Взгляд упал на мужчину, что сидел в центре комнаты в позе лотоса. Он имел светлые волосы по плечи, слегка вьющиеся на концах. Острые черты лица с орлиным носом, бросались в глаза. Отчетливо выражались скулы. Все это смягчала улыбка, на первый взгляд приветливая. Как только серые глаза открылись, они впились в девушку, словно в когти в добычу. Затем он нежным жестом приглашая сесть. — Долорес, оставь нас. — Конечно, — Женщина суетливо покинула комнату. Энни вглядывалась в книжные полки. Она углядела несколько экземпляров библии, книги на других языках: арабский, иврит и еще какой-то язык романской группы. Ее взор упал на толстенную зеленую книгу. Надпись была на… русском? Кажется, да. Энни напрягла память, пытаясь вспомнить уроки старой бабки. «Д. И. Менделеев? Это химик, который?» Тайбер прочистил горло, обращая на себя внимание. — Так что вы хотели, мисс?.. — Леонхарт. Полагаю, вы уже слышали о смерти мисс Фритц? — строго проговорила девушка. Лицо мужчины лишь на миг потеряло дружелюбие. — Да, весьма прискорбно, — он мигом помрачнел, взгляд опустился вниз. Он продолжил молчать, не желая выдавать лишнюю информацию. — Она часто бывала в церкви? — Энни решила задавать стандартные вопросы, которые не вызвали бы подозрений. — Нет, — его брови свелись к переносице. Кажется, он пытался вспомнить больше о ней, почему-то его эмоциям Энни не верила ни на йоту, она видела, когда лгут. — Девушка довольно редко захаживала к нам, да и присоединилась относительно недавно. — Вы что-нибудь знаете о ее семье? О друзьях? — Мы отпускаем все мирское на наших собраниях, — Тайбер лучезарно улыбнулся. — Отпускаем проблемы и достигаем единства с нашей душой. В мыслях девушка закатила глаза, но ее лицо было так же нечитаемым. Энни приняла решение гнуть свою линию и дальше: — Ее семья была проблемной? Лицо Вилли вытянулось от удивления. — Я, если честно, не запоминаю такого, — он натянуто улыбнулся. Как он там говорил, мирское не обсуждают? — А есть тот, кто запоминает? — Боюсь, это тайна общины, — в глазах мелькнул опасливый огонек. — Вы блюститель закона, сами должно быть понимаете, что личную информацию распространять нельзя. — Да, но никогда появляется труп. Ответом было молчание. Леонхарт сверлила его взглядом, полагая, что тот начнет оправдываться и сболтнет лишнего, но. — Думаю, вам пора. Мужчина встал и начал выпроваживать девушку, как по сигналу зашла Долорес и вывела её из церкви окончательно, не дав ни с кем поговорить и не отвечая совсем. Дверь громко захлопнулась за ее спиной.

***

Ханджи смотрела сквозь прикрытые жалюзи. Не высматривала, что-либо за окном, нет. Скорее, находилась в глубоком раздумье после рассказа. Аккерман сидел в своем кресле, закинув одну ногу на другую. Его ботинки были идеально начищены, а рубашка и брюки аккуратно выглажены. Взгляд его был устремлен к потолку, брови сведены к переносице, а руки скрещены. Сидеть на твердом стуле было не очень комфортно. Несмотря на то, что кабинет был идеально чист, а мебель в хорошем состоянии — прослеживалась дешевизна и экономия. Все-таки, они не какое-то высокопоставленное агентство, а обычное государственное предприятие, работающее с налогов граждан. — Ханджи, что думаешь? — в конце концов сказал Леви. — Они явно что-то скрывают, — со стороны Леви донеслось тихое «Очевидно», но он продолжил слушать судмедэксперта. — Думаю, старая добрая крыса в их рядах не помешает. — Предлагаете ввести, кого-то под прикрытием? — уточнила Энни. Ханджи кивнула. — Возьмем кого-нибудь из наших или федералов позовем? — Не знаю. Найди кого-нибудь, Леви, — задумчиво проговорила Зое. — Почему вы их подозреваете вообще? — уточнила Энни у Аккермана. — В нашем районе участились ритуальные самоубийства, — начал мужчина. — Вернее, начались. Это было подозрительно, но сейчас — убийство, а это уже очень серьезно. Все три дела связаны с Церковью Тайбера, — Аккерман согнул пальцы в воздухе, имитируя кавычки. — Если при первых двух самоубийствах они отрицали причастность к пострадавшим, то тут им просто не отделаться. Сохранились даже их переписки в мессенджерах, но там ничего криминального. Телефон Ханджи взорвался вибрацией, и она поспешно вышла, забыв попрощаться. Леви тяжко вздохнул. — Пришей рапорт к делу, пожалуйста. На сегодня можешь быть свободна. Энни кивнула и ретировалась с кабинета. Девушка плюхнулась в свое кресло, немного подняв пыль. Обычный рабочий день, все суетливо бегали по офису, в особенности Ханджи. Не лень же ей мотаться по этажам, да с таким восторженным видом. Энни даже завидовала немного. Горишь своим делом, пусть даже это ковыряние в трупах и биологических жидкостях, да фотографиях с мест преступлений. Абсолютно взбалмошный человек, у которого непонятно что в голове. Пик бы понравилось. Перед работой Энни решила приготовить себе чашку кофе, так привычней. На обратном пути она прошла мимо стола Йегера. Он сидел в огромном количестве документов вокруг него. Перебирал их с такой кислой миной, что даже у Энни скулы свело. — Что ты делаешь? Эрен посмотрел на нее с лицом приговоренного к расстрелу, аш жаль его стало. Эрен, насколько она помнила, ее ровесник, но что-то в нем было такое детское. Те самые подростки, у которых максимализм так разыгрался, что к взрослой жизни не успел угаснуть. Это было видно по глазам, по выражению лица. Такие, как он не представляли угрозы, даже если очень разозлятся. — Капитан, сказал упорядочить старые дела… мол полезно будет, — последнюю часть он пробубнил себе под нос, возвращаясь к ненавистному заданию. Энни показалось странным, что ему дали настолько бесполезное задание. Их отдел, в большинстве своем, был выездным. Если уж и приходилось заниматься бюрократией, то по минимуму. — Есть отчеты по делу? — Какому? Энни одарила его взглядом: «Если не прекратишь тупить — врежу» и это сработало. Эрен достал пару бумажек из недр стола. Энни хотела и его привлечь к работе, проявить милосердие (хотя бы иногда нужно, верно?), спасти от бренности бытия, но детектив опередил ее. Леви вышел из кабинета и окликнул Эрена, тот сразу подскочил с радостью в глазах, и они покинули офис. Пожав плечами Леонхарт приступила к работе. «Хоуп Фриц, 30 лет. Родилась 6 января 1988. Умерла 24 сентября 2018 года, в своей квартире по адресу…» Быстрый стук клавиш кратко описывал базовые характеристики. Энни добавила в папку любезно оформленный Эреном рапорт о месте преступления. «Теперь показания родственников», — подумала Энни, а затем ударила себя по лбу. Со всей этой беготней девушка совсем забыла об этом.

***

Пару дней назад** Их разговор резко прервал стук в дверь. Армин поспешил открыть гостям, а Энни проследовала за ним. В комнату вошла женщина преклонного возраста. Волосы были свежевыкрашенны в ярко-рыжий, губы украшала розовая, уходящая в оранжевый подтон, помада. Морщины скрывались под слоем тонального крема. Женщина очень нервничала, её брала мелкая дрожь. Она теребила свою цветастую кофточку, что была на пару размеров больше. Видно сбросила пару килограммов совсем недавно. Пригладив темные брюки, да прожав сумочку посильней она прошла в комнату, нервно озираясь по сторонам. — Миссис Фритц, — Армин окликнул женщину, та нервно пожала губы. — Вы в порядке? — Да… Да, я в порядке, — кажется она наконец взяла себя в руки. Армин провел ее к столу, где ткань покрывала бездыханное тело. — Я должна подписать документы об опознании? — Для начала нужно опознать труп, мэм, — поправила ее Энни. — Вы готовы? — спросил лаборант прежде, чем сдернуть ткань. Получив кивок Армин открыл лицо. Женщина глубоко вздохнула и прикрыла глаза, мысленно считая до десяти. — Моя девочка, — на выдохе произнесла она, отворачиваясь. Армин вернул накидку обратно и пытался, как-то утешить женщину, но Энни прервала его. — Миссис, нам нужно ваше подтверждение, — дама кивнула. Энни чувствовала, что должна сказать еще хоть что-то. Все-таки, у человека погиб ребенок. — Не переживайте, мы найдем убийцу, — спокойно проговорила девушка. Женщина испуганно посмотрела на полицейского, прервав бесшумные рыдания. Энни растерялась, похоже сказала что-то не то. Решила больше ничего ей не говорить и молча протянула ей бланк, дама нервно заполнила его, всучив обратно. Она встала, собираясь уходить. — На стойке регистрации вы можете оформить перевод для обустройства похорон, — прошлась по стандартному тексту Леонхарт. — И еще, вам и вашему сыну нужно явиться в участок. Глаза женщины округлились. — Вы что, подозреваете моего сына?! — голос был истерично-претензионным. — Нет, нам нужна некоторая информация для расследования. Враги, кто имел доступ к квартире и подобное. Дамочка высокомерно вздернула подбородок: — Никто не имел, в нашей семье уж точно, — она круто развернулась на каблуках и ушла, громко хлопнув дверью. Арми и Энни с минуты просидели молча, пытаясь понять, что это было. — Странная дамочка, — прокомментировала девушка.

***

Энни наконец-то возвращалась домой. Ей смертельно хотелось побыть одной, в спокойной обстановке. На рапорт ушло больше, чем она подозревала, а перед уходом ее выловила Ханджи, слезно умоляя, поучаствовать в неком эксперименте. Конечно Леви о нем не знал, да и к работе он мало относился, но для Ханджи закон не писан, особенно закон в виде Аккермана. Зои была очень взволнована и благодарна, так что позвала Энни на вечеринку в честь Хэллоуина. Девушка сказала, что подумает, все-таки до праздника еще ждать недели три, а может чуть больше, не то чтобы она горела желанием идти, но отказывать вроде как неприлично. В конечном итоге Энни просидела в офисе гораздо дольше, чем планировала. Уходила она в хорошем расположении духа, хоть и очень уставшая. Ханджи из тех людей, кто требует очень много эмоционального ресурса, а для Энни выражение эмоций — уже подвиг. Она шла переулками, хороший навык ближнего боя позволял ей это. Леонхарт никогда не боялась ходить одна, пару раз самолично арестовывала каких-то извращенцев за харасмент, а под настроение могла и сама справиться с наказанием для них… Самосуд так сказать. Вдруг, её грубо схватили за предплечье. В голове пронеслось: «Накаркала блять». Инстинкты сработали, как надо. Она перехватила руку, что ее схватила, согнулась, быстро потянув тушу на себя, а затем перекинула мужчину на землю. Тело упало с глухим стуком. — Энни! — донесся знакомый голос сзади. Она вгляделась в лицо напавшего и к счастью, а может и нет, узнала. — Райнер, черт возьми, — прошипела она, отпуская руку. Райнер страдальчески потер виски, неплохо она его приложила конечно. — Энни, — еще раз раздалось сзади, только уже ближе. Девушка резко развернулась и чуть не уткнулась в грудь кому-то. Она резко отшатнулась, задев ногой голову Райнера, от чего он еще раз простонал. — Леонхарт, не шевелись блять! — проговорил Браун, принимая сидячее положение. Девушка смотрела на растерянного Бертольда, который не знал, к кому идти. Помочь Райнеру или подойти к Энни. В итоге так и остался стоять в нерешительности. — Что вы тут забыли? — спросила Энни, скрестив руки на груди. — И тебе привет, — недовольно проговорил Браун. — Сам виноват, нечего подкрадываться. — Мы звали тебя, — робко добавил Бертольд, краснея. Энни вопросительно подняла бровь, тем временем Райнер окончательно поднялся. — Кто-то опять в себя ушел, — прокомментировал тот. — Вы не ответили на вопрос, — спокойно проговорила девушка. — Делов ты тут наделала, — проговорил мужчина, а сердце рухнуло куда-то в пятки.