Немного об отдыхе

***

Игорь достаточно отстранённый. Это ему говорили всю жизнь. Родители, Прокопенко, сослуживцы. Он то и не спорил, поэтому Гром очень удивился тому, что в его голове загорелась инициатива взять психа-маньяка к себе. Начало не предвещало беды... Пока Рубинштейн — лечащий (мучающий) врач Сергея Разумовского, также известного в роли серийного маньяка с проблемами в голове, не предположил, что его пациенту было бы неплохо выйти из стен больницы и продолжить лечение под чьим-то присмотром. Была лишь одна проблема в мыслях психотерапевта — некому направить рыжего психа. Понятное дело — никому не хотелось нянчиться с маньяком, который может ночью воткнуть в твою спину нож. Для слежки за Сергеем следовало приставить профессионала своего дела, с какой-никакой физической подготовкой. Не стоило даже удивляться, когда все взгляды упали на Игоря Грома, что и словил в своё время Чумного доктора. Сейчас Гром уверен на девяносто процентов — откажись он тогда от этой идеи, и от него отстали бы. Полицейский все ещё не знает — на кой черт согласился, но теперь он, уже как две недели, делил свою обшарпанную и побитую квартиру с гением, миллиардером и психом. Игорь уверен, что не имеет права жаловаться, ведь должен был понимать, что легко не будет. Первая встреча с Разумовским оставила неприятный осадок в душе. Видеть вместо, когда-то, нервного, но приятного в общении, рыжего парня — потухшего и отчаявшегося, было не просто непривычно, но и неприятно. С одной стороны это маньяк, психопат, к которому жалости быть не должно, но Игорь понимал, что в душе Сергей всего этого делать не хотел. Во всем виновата его голова, с которой в психбольнице он и боролся. От осознания, что из-за него — Грома, Разумовский находится здесь, в таком состоянии, было неприятно. Сердце щемило, а здравый смысл, который кричал, что психу тут самое место, шёл в большую пизду. Всю дорогу, что они ехали домой к Игорю — оба молчали. Один от бессилия, другой от душевных терзаний.

***

Дальше пошли бессонные ночи, после которых Игорь в полной мере понял, что в голове у Разумовского не просто хаос, а настоящая битва на выживание. В первую паническую атаку Серёжи, Гром не знал что делать, и бегал по квартире, словно ужаленный, пытаясь найти ответы, что делать, в ящиках и полках. Успокоить Разумовского, в итоге, вышло только объятиями. Второе испытание явилось в виде проявление, как позже узнал от Рубинштейна Игорь, Птицы. Гром сразу понял, что что-то поменялось в Разумовском, когда тот вальяжно, без дрожи и отскоков от любых звуков, прошёлся по комнате, а позже улёгся на диван. Игорю было сложно сдерживаться, чтобы не вмазать этой твари за все, что та сделала, и держало его лишь то, что тело то Разумовского, и тот потом, не дай бог, бояться его начнет. Третье испытание было для Игоря, просто не сорваться на Серёжу, так как нервы сдавали. Оставлять рыжего одного было нельзя, и только несколько раз Разумовский соглашался посидеть с Дубиным, пока Гром работает. Компанию Юли парень, как понял Игорь, мягко говоря не любил, а идти на перекор маленьким желаниям рыжего — не лучшая идея.

***

—Что-то, Игорёк, в последнее время ты очень нервный.—С хитринкой произнёс Прокопенко, долепив последний пельмень. Гром медленно поднял на него взгляд, будто бы кидая вызов — догадайся почему.—Не уж то причина этому сидит на диване в гостиной. Игорь медленно перевёл взгляд на рыжую макушку, что виднелась из-за угла. Гром решил немного расслабиться, а тут и Федор Иванович подсобил, пригласив к себе. Оба понимали, что Разумовского оставлять одного нельзя, поэтому ни Прокопенко, ни его жена не были удивлены приходу ещё одного гостя. Разумовского приняли достаточно радушно, даже зная о всех его грехах, и отправили смотреть телевизор (детский канал, так как на других много насилия), в то время как Прокопенко и Игорь, наконец, могли спокойно поговорить. —Федор Иваныч, сегодня вы как-никогда проницательны.—Вздохнул Игорь. Нервы ему и вправду потрепали. Не сказать, что он винит в этом Разумовского — тот вообще не виноват, да вот и Гром не психотерапевт. Каких-то настоятельств Рубинштейна недостаточно. —Мне кажется, тебе, да и дружку твоему, отдых нужен, не думаешь? —А что тут думать то? Отдыхать некогда, да и негде.—Вытирая руки, бросил Гром. —Я бы не зарекался об этом. Выходной я тебе могу выдать, а наша дача вполне может послужить местом для отдыха.—Прокопенко хитро прищурился.—Нажарите шашлычков, погуляете по лесу, порыбачите в конце концов. Все равно мы пока на дачу не собираемся. —А с кем, Федор Иваныч? Я же от Сереги не ногой отойти не могу. —Ну так собери своих Юлю да Димку, поедете вчетвером. Отдохнёте. Получше узнаете друг друга. Не думаю, что кто-то из них откажется. —Так у них дела есть. Не один же я работаю.—Усмехнулся Игорь. —Ну так, если они так много работают, значит точно возьмут несколько денёчков для отдыха.—Парировал Федор. Игорь задумался. И вправду. Юля точно согласится. Она за любой движ, к тому же работает она в свободном режиме. Дима везде за ними хвостиком пойдёт, а Сережа...Сережа вообще какого-либо возмущения не высказывает. Он вообще практически не реагирует ни на что. Единственный, вправду эмоциональные моменты с ним, после клиники, это панические атаки, либо проявления второй личности. Идея Прокопенко выглядела уже не так плохо.

***

Федор Иванович был абсолютно прав. Юля, как только услышала о предложении Прокопенко, сразу же согласилась, а как поняла, что и Сергей с ними будет — вообще просияла. Она давно хотела с ним поговорить, но Сергей всеми силами избегал её, причём никто не понимал почему. Игорь, когда вспоминал задержание Разумовского, точно помнил, что причин избегать его или Диму, намного больше, чем Юлю. Но что-то пошло явно не по плану. Дубин тоже ответил согласием. Единственное, что его волновало, это отсутствие свободного времени в рабочем графике, но как только услышал, кто это предложил, сразу же успокоился. Сережа, как и предполагал Игорь, никак на новость не отреагировал. Лишь бросил короткий взгляд на Грома и дальше продолжил смотреть куда-то перед собой. Игорю ничего не оставалось, кроме как выдохнуть и пойти собирать вещи им на двоих.

***

Наступил день поездки. На улице было солнечно, что не характерно для тусклого и тёмного Петербурга, поэтому Игорь на всякий случай взял с собой два зонта и несколько пледов. За время, что он прожил вместе с Разумовским, он узнал о нем намного больше. И, наверное, самый главный факт об этом человеке — он постоянно мёрзнет. Неважно какая погода на улице — ему холодно. Юля, как и обещала, купила маринованное мясо для шашлыка и небольшое количество напитков, а Дима привёз шампуры. На Игоре был мангал, который с премногим удовольствием предоставил ему Прокопенко, а также слежка за Серёжей, что с не скрытым любопытством смотрел на дорогу. Возможно, рыжий и был апатичен, но это не значит, что ему не интересно, на какую же дачу они едут. Юля, как попросил ее Гром, всю дорогу молчала, лишь иногда заинтересовано проглядывая на Серёжу. Дима же, сидящий рядом с парнем, постоянно что-то чёркал в своём скетчбуке. Почему-то у Игоря было ощущение, что Разумовский лучше всех контактировал с Дубиным именно из-за его творческой натуры.

***

Приехали они на дачу к часу дня. Солнце пекло даже в сельской местности, а отсутствие туч на небе прогнозировало хорошее времяпровождение. Юля буквально выпрыгнула из машины, восторженно бегая глазами по даче. Было ощущение, что она здесь впервые, хотя и Дима, и Игорь знали, что это не так. Гром решил промолчать насчет этого, так как Серёже не обязательно знать о том, что они были тут за несколько часов до его поимки. Разговоры о том дне вообще у них под запретом. Дима с улыбкой наблюдая за подругой, помог вылезти Разумовскому, что уже был закутан в пледе. Несмотря на то, что на нем футболка и кофта, тепла рыжему все-равно не хватало. В такие моменты Игорю даже становилось жалко Разумовского. —Игорь, ну раз мангал был на тебе, тогда ты его и поставишь, а мы пока погуляем.—Пчёлкина подошла к машине.—Надеюсь никто не против. —Я за.—Сразу ответил Дима. Не то чтобы он не хочет помогать Игорю, просто ему и вправду хотелось погулять на природе. —Эх вы, предатели.—Буркнул Игорь, а после посмотрел на Разумовского.—Ты с ними? Взгляды перевели на Серёжу, что сжался под натиском трёх пар глаз, а после кивнул. Юля радостно схватила его за руку, будто они и не были когда-то врагами. Рыжий вздрогнул, но не отдернул руку. Дима осуждающе глянул на Пчёлкину, напоминая ей, что Сережа не особо тактильный, но девушка будто игнорировала его. Игорю оставалось надеяться на то, что с ними (Серёжей) ничего не случится, пока он будет заниматься углями и мангалом. Разумовский ещё раз взглянул на Игоря, а во взгляде читалась такая вселенская мольба, что не хотелось отпускать его. Было ощущение, будто ребёнка отправляет на опыты, а он никак этому не мешает.

***

Пока ребята гуляли, Игорь успел развести костер, поставить мангал, надеть на шампуры мясо, и даже разложить вещи в доме. В голове Грома начали рождаться зачатки волнения за Серёжу, так как очень долго они не возвращались. Мужчина был готов уже сорваться с места, дабы отправиться искать ребят по лесу, но к превеликому счастью Игоря, они неожиданно появились в поле его зрения. Разумовский все ещё был закутан в плед, и Грома даже поразило, как ему в этом удобно ходить. Дима обсуждал с Юлей красоты леса, при этом придерживая рыжего спутника за плечо, наверное, чтобы держать в поле зрения, и быть уверенным, что вернутся они в том же составе. Игорь поманил их рукой, указывая на мангал, где уже жарился их обед. Ребята присели на лавочку, продолжая восхвалять местонахождение дачи Прокопенко, пока Игорь наблюдал за Серёжей, что весь сжался. Наверное, сейчас он чувствовал себя лишним, но пусть привыкает. Теперь он будет везде таскаться с ними, можно сказать, он — пополнение в их команде. —Мы уже скоро есть будем, Серёже надо таблетки выпить. Мы сейчас вернёмся.—Гром только сейчас вспомнил, что рыжий все ещё находится на лечении, пусть и домашнем, а это означает, что таблетки все ещё нужны. Он схватил за руку, уже сотый раз дёрнувшегося Разумовского, и потащил к домику, где должны были быть медикаменты. Сережа стоял рядом, пока Гром рылся в сумке, ища нужную пилюлю. Мужчина поставил бутылку воды перед рыжим парнем, а после всучил жёлтую таблетку, которая цветом напоминала блевоту. Разумовский поморщился смотря на неё, но под серьезным взглядом Грома сдался, и отправил её прямиком в рот. —Вот так, молодец.—Гром посчитал нужным сейчас похлопать Разумовского по плечу. Тот был будто соломинка и трясся буквально под каждым движением руки Игоря. Тот только хмыкнул.—Пойдём, шашлыки должны быть готовы. Гром был прав. Юля уже раскладывала горячее мясо по тарелкам, а Дима нарезал огурцы с помидорами. —Эй, не стойте как столбы, помогите с чем-нибудь.—Пчёлкина указала на овощи, которые резал Дубин. Игорь оценивающе глянул на Разумовского, раздумывая — можно ли ему дать нож в руки. Бросив все, Гром, понадеявшись, что Сережа не психанет взяв нож, впихнул его ему в руки. Тот лишь посмотрел на нож, а позже на овощи. —Резать-то хоть умеешь?—В этом Гром начал очень сильно сомневаться, хотя вроде, тот некоторое время жил в детдоме. Должен. —Да.—Послышалось хрипло и тихо, будто дуновение ветерка. Гром от неожиданности повернул на него голову, вопросительно хлопая глазами. Все взгляды устремились на Разумовского. Даже Дубин выронил нож. На его памяти, тот после ареста ни слова не вымолвил из своих губ. Блондин даже предположил, что тот настолько превратился в овоща, что разучился говорить.—Что вы так смотрите? Первая отошла Пчёлкина. —Честно? Ты так долго молчал, что даже Дубин выдвинул теорию, что ты потерял способность к речи.—Разумовский, услышав это, лишь передернул плечами, но ничего не ответил. Кажется, это была разовая акция. Похоже, он отвечает лишь на то, что задело его. По крайней мере, так показалось Грому. Резать овощи они продолжили в тишине. Это немного угнетало, но, кажется, обстановка вокруг вернулась на место, когда Гром отобрал у Дубина скетчбук, дабы посмеяться с его работ. Дима сразу же спохватился, дабы вернуть свою личную вещь, которую так боялся кому-либо показывать. Юля, поедая третий шампур с мясом, смеялась над ними. Даже, закутанный в несколько пледов, Разумовский слегка улыбнулся, что достаточно удивило Игоря. Сегодня Сережа был жутко эмоционален. Отдых казался уже и не таким бесполезным. Начинало темнеть. Появились комары, что не устраивало ни одного человека из их группы. Они быстро заскочили в дом. Уже в нем начался настоящий спор о том, кто где будет спать. Юля строго отстаивала свою кандидатуру на одну единственную комнату с одноместной кроватью. Гром доказывал ей, что лучше туда запустить Разумовского, так как ему требуется хотя бы часть комфорта, к которому он привык. Звучал Игорь, конечно, очень неубедительно. Не ясно, почему он вообще так отстаивал комфорт Серёжи. Дима же сразу согласился на спальный мешок, так как ему главное, что не на улице. Была борьба за то, кто будет спать на раскладном диване. Победила конечно же Пчёлкина. Игорю оставалось лишь разложить диван, и пожелать всем спокойной ночи. —Извини, что приходится спать на жестком диване. Просто это Юлька, я бы никогда не выиграл у неё в споре.—Гром хмыкнул. —Ничего страшного.—Мужчина перестал дышать. Разумовский заговорил второй раз за день. Чудо какое-то.—Думаешь, я всегда жил в хороших условиях. Мое грязное прошлое в детдоме так не думает. Голос Серёжи был очень тих, поэтому Игорь буквально затаил все процессы в своём организме, дабы расслышать каждую строчку из губ Разумовского. —Все это время ты молчал. Удивлён, что наконец ты смог заговорить.—На секунду мужчине показалось, что стоило сказать это иначе. —Просто я наконец понял, что мы больше не враги. Вы меня приняли даже после того, что я натворил.—Разумовский посмотрел на Игоря так доверчиво, что у него сердце сжалось. Нельзя сказать, что он был очень сентиментальным, но после этих слов, ему захотелось сжать это чудо в своих объятьях, и не отпускать. Сложно осознать, что это рыжее нечто в куче покрывал, является ещё и маньяком. —Мы не видим смысла держать на тебя обиду. Мы просто заложники ситуации. Встреться мы в другой обстановке, может все сложилось иначе.—Игорь выдохнул.—Ладно, хватит грустных фраз. Пора ложиться, завтра рыбалка. Сережа удивленно раскрыл глаза, и Игорь не понял, чему именно он удивился — рыбалке, или его философским мыслям. —Никогда не рыбачил? Разумовский грустно опустил взгляд. Похоже да. —Не приходилось? Неудивительно. —Работы много было, а в детдоме из развлечений только — прятаться от задир.—Тихо пробормотал, будто ребёнок, Разумовский. Игорь вздохнул. И вправду, судьба дерьмовая. —Ну вот завтра и попробуешь. Ложись. Сережа быстро переместился на диван. Сложился в клубок. Было непонятно как где тело, а где — одеяла. Игоря это почему-то рассмешило. —Чего смешного?—Послышалось уже громче, прямиком из комка одеял. —Да ничего. Спи. Возможно, идея Прокопенко, насчёт выходных и вправду была неплохой.