Я люблю тебя, госпожа Стокер

Конечно же, любимым аспектом в рабочей рутине был и остаётся... обеденный перерыв. То время, когда можешь побыть наедине не только с собой, но и с прелестями гастрономии. Пятнадцатое сентября встречало жителей города хорошей погодой. Яркое солнце подогревало аппетит, и Фролова уже с нетерпением смотрела на часы — оставалось ещё пять минут. Вместе с Кирой они ходили в кафе «Аспарагус». Уютное местечко, что находилось в минуте ходьбы от издательства. Агния в очередной раз проверила отредактированную статью. Слухом уловила постукивание ногтей по дверному косяку и знала, что будет дальше. — Тук-тук. Привет, подруга. Ты готова подкрепиться? На лице засияла хитрая улыбка, и ответ последовал незамедлительно. — В любое время дня и ночи, дорогая. Мой желудок уже скулит от одиночества. Девушки посмеялись и отправились в путь. Стройные ножки спешили к заветному месту, пока их хозяйки оживлённо обсуждали ситуации, которые произошли с ними этим утром. Бадьянова не уследила за временем, пока гуляла со своим псом Роби, из-за чего опоздала на работу. Агния же нашла возле своего дома брошеный кактус и решила его приютить. — Выходит, теперь у нас обеих есть домашние питомцы? — Ахах, верно, Кира. Жаль, что мой колючий малыш не такой прекрасный, как Роби. — Ну, не всех же тебе красавцев забирать, — вскольз ответила блондинка. Кира кукольно моргнула. — Что ты имеешь в виду? — Кто знает, кто знает... Тема была исчерпана, и коллеги уже заходили внутрь заведения. Зелёные столики тут и там располагали к спокойному настроению. Фролова вдохнула вездесущий аромат еды и повернулась к Кире. — Что будешь заказывать? — Творожные блинчики. — Отличный выбор! Я тоже возьму их. Работник за стойкой принял заказ, после слов Агнии добавив две порции чая. Улыбчивый официант указал на свободный столик. Уже хотели пройти к месту, как вдруг Бадьянова прошептала: — Эй, смотри, кто тоже решил перекусить... Повернув голову, Агния наткнулась на Орхеева и Валенского. Не сказать, что это была приятная встреча, но куда уж бежать? С карими глазами встретились серые. В них не было ничего приветливого, но они продолжали буравить лицо Агнии. Вот уж действительно Ледяной принц... Серёжа заметил отстранённость собеседника, проследил за его взглядом. — Ну надо же, какие люди... Я-то думаю, куда же так всматривается Виктор. А всё дело в наших прекрасных девчонках. Парень быстро оказался рядом и двумя руками приобнял девушек за плечи. Кира смущённо улыбнулась, Агния — продолжала глядеть на глыбу льда. — Кира, Агния, рад встрече. Не могу сказать, что это взаимно. — И тебе привет, — слюбезничала подруга. — Серёжа, нам пора, — голос будто издалека. Властный, почти приказывающий. — А, о'кей, — кивнул другу. — Но сперва я заплачу за красавиц. — Будь осторожнее с любезностями: можно подумать, будто тебе кто-то из нас нравится, — Бадьянова отвела хитрые глазки в сторону. — Да брось, Кира. Вы обе мне нравитесь, — заключил Валенский, задержав взгляд на блондинке. Ребята забрали свои заказы и пошли к свободному столику. Прошло несколько минут — блинчики подоспели. Возле уха пронеслось: — Слушай, может сядем к мальчикам? Лицо Агнии на миг перекосило. Хотелось верить, что ей послышалось, но затем она смотрела в щенячьи глаза подруги — нет, не послышалось... — А давай сразу меня стае гиен скормим, м? Того гляди доброе дело сделаем. — Та ладно. Это из-за Виктора? Всё будет в порядке, обещаю. Если что — я спасу тебя, — доблестно сказала Бадьянова. Перед её напором сложно было устоять. Милая овечка знала, как получать желаемое, и пользовалась своим умением на славу. Кира с разносом уже высматривала жертв. Сотрудники заняли стол у окна. Солнечный свет пробивался внутрь помещения и играл на поверхностях. Даже на бледном лице Виктора, делая кожу более тёплой, живой. Агния поймала себя за наблюдением и отвела глаза. — А вот и мы! На лице Валенского заиграл искренний восторг. — Снова привет, девчонки. Вы решили почтить нас своим присутствием? — Ага, давно не виделись. — Фролова пропустила подругу вперёд и села подальше от окна. Прямо напротив Орхеева. Чтоб его... Кира попыталась разбавить атмосферу. — Приятного аппетита всем. Троица дружно поблагодарила и принялась за еду. Каждый был настолько увлечен собственной тарелкой, что какое-то время прослеживалась абсолютная тишина. Только постукивания вилок нарушали её. За другими столиками люди вели оживлённые беседы. Кажется, за дальним столом Агния даже приметила Наташу-добрячку, которая не глядела в её сторону. Происходящее стало настолько осязаемым и неприятным, что Серёжа не выдержал: — Раз появилась возможность, почему бы не познакомиться ближе... — обратил внимание на Фролову. — Как считаешь, Агния? — Думаешь, сейчас подходящее время? — она покосилась на его соседа. — Ну конечно! Ты работаешь у нас больше двух недель, а мы о тебе ничего не знаем. — Кира уже подняла руку несогласия, но рекламщик её остановил: — Расслабься, милая, я не тебя имел в виду. Вы вдвоём отлично ладите, это понятно. — Хорошо. Что ты хочешь узнать? — Для начала самое банальное: как ты попала к нам? В смысле, почему именно это издательство? Неужели в той же столице не оказалось достойных мест? — Дела обстоят не так просто, как кажется... В столице места достойные имеются. Но когда я закончила университет и решила устроиться, меня попросту не брали. Нехватка свободных мест, отсутствие опыта работы, какие-то личные причины — всё это имело место быть. Я решила, что лучше уехать в менее пафосное место. Однокурсница помогла с поиском вакансии и... вот я здесь. Валенский внимательно слушал рассказ. Это помогало расслабиться, в отличии от присутствия Виктора, который безразлично глядел в окно. Он заказал суп-пюре и салат с мясом, рядом расположился стакан сока. Никаких сырных палочек или жареного картофеля. Очевидно, ему не плевать на своё здоровье, но Агния решила не вникать в это. — Забавная история. Я просто подумал, может тебя что-то связывает с этим городом? — Ты не ошибся: мои родители жили здесь долгое время, и всё своё детство я провела в N. — Здорово. Познакомишь с ними? Уверен, они такие же классные, — улыбка окрасила загорелое лицо. На плечо Агнии опустилась рука соседки. А вместе с ней — и тягость мыслей. — У нас с ними... аккуратные отношения. Они посвятили свои жизни археологии, так что общаемся мы не сказать, чтобы активно. Лицо Фроловой осунулось, взгляд стал слегка хмурым. Вилка скрипнула по тарелке и замолчала. — Прости, что затронул болезненную тему. — Ты не знал этого, так что ничего страшного. — Может, есть сёстры или братья? — Их тоже нет. Я — единственный ребёнком в семье. Потому долгосрочные командировки родителей проводились в приятной, но молчаливой компании книг. К счастью, бабушка Нина не оставляла меня одну. Скрашивала одиночество вкусными пирогами и душевными беседами. За столом повисла недолгая тишина. В голове каждого роились свои мысли совершенно разного характера и настроения. (Стрела — 5'nizza) Но Фролова положила конец безмолвию. — Думаю, на сегодня тему семьи можно закончить, — сказала она. Улыбка на её лице была натянутой, как бы ей не хотелось это скрыть. Вдруг человек напротив, до этого тихо сидевший, включился в разговор: — ... такая же серая пташка, как и остальные, с такой же скорбной повестью. Сердце пропустило удар, и карие глаза в изумлении округлились. Только что прозвучала цитата из книги, которая остаётся одной из её любимых. С самых юных лет и после первого же прочтения. Он читал Бронте... Необычный выбор для такого человека. Впрочем, уверена, они с Рочестером бы подружились. На лице мелькнула тень улыбки — на сей раз искренней — и тут же исчезла. Агния хотела продолжать игру. — Вы никогда не улыбаетесь, мисс Эйр? — Она приняла роль благородного Эдварда на себя. — Весьма редко, возможно. И Джейн в исполнении Виктора подыгрывала... Сценка с неожиданной сменой ролей отдавала нелепостью, однако менее приятной не стала. Юноша теперь глядел в шоколадные блюдца напротив. Наконец, холод остался где-то вдалеке, и сейчас его глаза передавали спокойствие. Раслаблены были чёрные брови, а с ними — и высокомерно поджатые губы. Волшебным образом утихомирив внутренний рой девушки, Виктор продолжал гляделки. Изучал девичье лицо, искал слабые места. Тихий голос по соседству разрезал молчание. — Серёжа, а что насчёт фильма, на который вы с ребятами ходили в субботу? — Точно-точно. Шикарный фильм со стариной Ривзом. Приключение началось с той секунды, как мы пришли в кинотеатр... Кира сжала своей ладошкой холодные пальцы. Прикосновение стало недостающей дозой морфина, и печаль отступала на второй план. — ... он достаёт буквально из ниоткуда пистолет и БАМ — вышибает мозги противника! Под рассказ рекламщика остальные оживились. Участвовали в обсуждении, добавляли комментарии и задавали вопросы, только чтоб услышать эмоциональный ответ. Агния уже полностью пришла в себя, и вдруг почувствовала кожей гладкий предмет — её руки касалась зелёная тарелка с последним творожным блинчиком. Она повернула голову влево — Бадьянова тут же подмигнула. От щедрости подруги захотелось расплакаться, но Фролова держалась, ответив лишь довольной улыбкой. *** Следующее утро было таким же солнечным и безмятежным. Кира с Фроловой двигались по узкой тропинке к издательству, подходили к двери. Внезапно её открыли с обратной стороны — человек едва ли не сбил девушек с ног. Конечно же, это был знакомый технарь. Только сейчас Агния смогла обратить внимание на его внушительный рост. А в тандеме с широкими плечами он походил на гордую птицу. К сожалению, слишком гордую, потому как извинений за неаккуратность не последовало. — Эй, можна проявить хоть немного уважения? — Для начала его надо заслужить, — бросил Орхеев, не замедляя быстрый шаг. Но когда он уже повернулся спиной, то поднял руку, как бы прощаясь. От возмущения хотелось заламывать пальцы. — Господи, дай мне сил выдержать это всё... — Та ладно тебе, Агния. Он того не стоит. Рабочий день скоро начнётся — идём быстрее. — Твоя правда: он совершенно этого не стоит. Вдвоём прошли в здание и заняли свои рабочие места. До самого обеденного перерыва Агния переваривала столкновение с Виктором. Вчера у них случился такой нетипичный, но приятный диалог, а минуту назад он вёл себя так, будто они занимают разные социальные слои. Гонки настроений служили своеобразной подпиткой, но внутри девушка негодовала: когда же это всё прекратится? И кто знает, сколько бы времени существовали их перебранки, если бы однажды...