Я люблю тебя, госпожа Стокер

На неделе должна была проходить вечеринка, о которой Агния узнала совсем недавно. Это её первое подобное мероприятие на новом месте: подход должен быть соответствующий. Так заявила Кира, а спорить с ней было себе дороже. Она пришла заранее к подруге, чтобы собраться, и вместе отправиться в издательство. Взяла с собой платье в специальном чехле и отличное настроение. — Слушай, у тебя же есть что-то подходящее по случаю? — Мой шкаф в твоём распоряжении: выбирай то, что сочтёшь нужным. Уверена, что в этом вопросе я могу довериться тебе. — С улыбкой на лице хозяйка дома присела за столик. Бадьянова приоткрыла дверцы шкафа и пальчиками перебирала то, что было в наличии. В большинстве своём выбор состоял из классических повседневных платьев, сарафанов, и с каждым вариантом неудовлетворённость возрастала. В практичности, несомненно, есть плюсы, но это вовсе не даёт повод для её абсолютного господства. — В издательстве есть человек, который тебе небезразличен? Кира прекрасно знала ответ. Особенно после недавних прожигающих взглядов замкнутых голубков. Хотела лишь понять, обманывает ли саму себя и её заодно Агния, или всё же призналась в симпатии к Ледяному Принцу. Что правда, не такому ледяному... В последнее время Бадьянова нередко замечала, как характер Виктор проявлял гораздо меньше иголок, чем обычно. Сам он стал чаще улыбаться, больше проводил времени в компании сотрудников, а не сидел отшельником в своём кабинете. Из мысленного лабиринта её вывел голос подруги. — Ну, допустим есть... Да! Наконец, она призналась! — А его имя, случайно, не начинается на "В"? — А если и так, то что?... Стеснённо опустила взгляд и смяла ткань одеяла в ладошке. — В таком случае, мы должны сделать всё, чтобы и он не остался равнодушен к тебе. Сегодня — точно, и надалее. Как считаешь? Кира по-доброму улыбнулась и заглянула в шоколадные глаза. — Полностью с тобой согласна. И без помощи не справлюсь. — Об этом можешь не беспокоиться, подруга. На глаза девушке попалось платье, что пряталось в числе крайних. Возле самого угла шкафа, оно одиноко покоилось на вешалке и ждало, когда настанет его очередь явить свою красу другим. Кира победно улыбнулась и достала одеяние. Посмотрела на Агнию красноречивым взглядом и заиграла бровями. Фролова не сдержала смех, спрятала лицо в ладоня, упав на кровать. Это платье она не надевала с того момента, как купила его в одном из торговых центров. Тот самый случай, когда очень хотела вещь, но когда обрела, то как-то уже и несильно горишь желанием её носить. Однако сейчас она поняла, что это лучший из всех имеющихся вариантов. Макияж она также доверила подруге. Знала, что та не позволит себе оплошность и сделает всё в лучшем виде. Некоторое время спустя обе спешили к издательству: свободное время оставалось на исходе. *** Когда пришли к "Филомене", внутри уже собрались другие сотрудники. Хороший алкоголь, аппетитные закуски и разговоры о высоком создавали приятную атмосферу. Агния переживала, что мероприятие будет подстать обычным офисным корпоративам, на которых все изрядно выпивают, а потом в ужасном состоянии творят вещи, несовместимые с адекватностью. Но вскоре выругала себя за подобные мысли. Все оделись со вкусом, и в какой-то момент Агния испугалась, что выглядит слишком просто. Но стоило ей услышать не один комплимент от коллег — девушек в том числе – и все страхи как рукой сняло. Впрочем, главный зритель пока не объявился. Кира не оставляла подругу одну, всячески втягивая её в разные группки общения и поддерживая попытки общения. Не без удовольствия заметила, что Фролова из невзрачного корректора в мгновение ока обратилась чудесным лебедем. И всё же платье сделало своё дело... Движения Агнии стали более плавными, походка — лёгкой, а речи — раскованными. Преображение не заметить было просто невозможно. К счастью, не одна Бадьянова обратила внимание. Когда проходили мимо зала собраний, из открытой двери девушки заметили макушку Виктора. Тот как раз смеялся с шутки собеседника и посмотрел в левую сторону. Взгляд коснулся проходящей Фроловой, что неумышленно замерла. Встала посреди коридора, будто вросла в пол. И смотрела в ответ в серые радужки. Никто и ничто вокруг её больше не интересовало. Стоило Кире слегка подтолкнуть девушку вперёд, и та уже невесомо проходила в направлении Орхеева. Наконец, они встали достаточно близко друг к другу. — Привет, Виктор. — Здравствуйте, прекрасная дева. Из какого волшебного леса вы к нам наведались? Агния засмеялась от умиления, пока юноша не сводил с неё изучающего взгляда. Платье подчёркивало все достоинства молодого девичьего тела, а как ей шёл изумрудный цвет... Изящные выступающие ключицы, аккуратный вырез на груди, кожаный пояс на стройной талии и невесомая ткань, что струилась до икр — каждая мелочь требовала тщательного осмотра. А ещё лучше — тактильного изучения... Но Виктор отмёл подобные мысли в сторону. Максимум, который он мог себе позволить — смотреть на истинную красоту и пытаться убедить себя, что эта девушка не вызывала в нём тёплые чувства. Чувства, которые он не в силах скрыть. — Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь. — Ну, до тебя мне всё же далеко... — и снова осмотрел её с ног до головы. Не мог ничего с собой поделать... Рядом прошла компания людей — они встали ближе друг к другу. Обменялись взглядами, не скрывая смущённых улыбок. В коридоре показалась рыжая копна. И сомнений не возникло в том, кому она принадлежала. "Виктор старается просто быть вежливым, а ты принимаешь его поведение за чистую монету. Святая простота..." Нахмурила брови от неприятных воспоминаний и вернула взор к собеседнику. — Виктор, ты не... Но её прервали. — Эй, ребят! Из другого конца зала крикнул один из сотрудников. — Как насчёт партии в "Книжные вышибалы"? Со всех сторон послышалось одобрительное улюлюканье. Люди заметно оживились и неспешно продвигались к округлому столу. — Агния, пойдём сыграем. Откроешь для себя очередную интересность нашей атмосферы вне работы... Орхеев взял её за руку и повёл к свободным местам. Фролова глянула на их соединённые руки и поймала себя на мысли, что смотрятся они гармонично. На этот раз румянец не окрасил её щеки: вместо него появилась тёплая улыбка. Сели рядом и ждали, когда станет чуть тише. А потом ведущий партии снова заговорил: — Для тех, кто по какой-то причине не знает правил, — красноречивый, но беззлобный взгляд в сторону Агнии, — объясню. Все участники занимают свои места, ведущий говорит название произведения, а игроки должны сказать, кто является автором. Если же кто-то не отвечают — выходит из-за стола и не возвращается до следующей партии. Общаться с другими игроками строго запрещено. Всем понятно? — Да! Присутствующие энергично зашевелились, в нетерпении занимая свои места. — Давайте начинать! Виктор повернулся к Агнии. — Эй. Вопросительный кивок и прежняя улыбка. — Не расстраивайся сильно, если проиграешь. Ты же в первый раз это — неопытность, я понимаю... И снова он её рассмешил. Своим наигранным сожалением, взглядом, направленным куда-то в потолок, и таким ребяческим рвением к соперничеству. Как будто с тобой говорил самоуверенный мальчик, а не молодой мужчина с хорошей работой и чётким пониманием того, что он хочет от жизни. — Ещё чего. Я обожаю книги с раннего детства. Смотри лучше, чтоб из-за этого стола ты не вышел в числе первых. Она тоже почувствовала дух соревнования. Совсем не хотелось ударить в грязь лицом. Тем более, когда самоуверенный красавец не воспринимал её как настоящего соперника. Что ж, ему хуже... — Начнём с чего-то простого... "Дракула". — Брэм Стокер, — проговорили хором. Это оказалось слишком просто. Но Агния всё равно обрадовалась отсылке к своей свежей работе. К тому же, вампирская классика всегда вызывала положительные эмоции. Надо дописать главу... Не сегодня, конечно, но далеко откладывать тоже не стоит. А то Лука в дождливом Лондоне наверняка скучает без чёткого руководства автора. — "Алиса в стране чудес". — Льюис Кэрролл. Агния не скрыла довольной улыбки. Ей в голову не могло прийти, что любимая книга детства мелькнёт в подобной ситуации. Виктор обратил внимание на её реакцию и сделал мысленную пометку. Так, на будущее... А игра тем временем продолжалась. — "Призрак оперы". — Гастон Леру. Пару человек на третьей книге вышли из-за стола. Но оставалось достаточное количество игроков. — "Молчание ягнят". — Томас Харрис. — "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда". — Роберт Льюис Стивенсон. — "1984". — Джордж Оруэлл. — "Унесённые ветром". – Маргарет Митчелл. — "Декамерон". — Джованни Боккаччо. Ещё трое участников покинули игру. Другие и не думали давать слабину, постепенно сужая круг. Кто-то в перерывах между выпивал алкоголь, перекидывался короткими смешливыми фразами с другими. Агния и Виктор тоже нечасто обменивались репликами. Каждый подначивал соперника к дальнейшей усердной игре. Были и другие представители литературной "классики": Джейн Остин, Стивен Кинг, Майн Рид, Томас Харди, Рэй Бредбери, сёстры Бронте... Люди постепенно отсеивались. Оставалось ещё с десяток игроков. Однако далее выбор авторов становился всё сложнее. Не каждое имя удавалось вспомнить, не все романы были на слухи. Следом оглашались: Матиас Мальзьё, Ридиан Брук, Стефан Цвейг, Элизабет Гаскелл, Вера Бриттен, Томас Майер, Уолтер Тэвис, Алан Мур... Количество участников постепенно сокращалось. Выбывшие с не меньшим интересом наблюдали за продолжением партии. Всем стало интересно: кто же выйдет победителем? Глянув на стоящую напротив Киру, Агния подмигнула и сжала ладошки в кулачки. Показывая и подруге, и самой себе, и другим игрокам, что с ней ещё надо будет потягаться. И их осталось трое... Агния, Виктор и Рома-иллюстратор. Предпоследний раунд наводил неслабую интригу. Зрители едва дышали. Бадьянова всем сердцем болела за подругу – единственную девушку в числе финалистов, скрестив пальцы. И ведущий молвил: — "Багровая связь"... Три секунды молчания, что растянулись на годы. Дрожащие пальцы всех зрителей, игроков. И синхронный выкрик двоих: — Марьяна Куприянова! В этом раунде выбыл Рома. Коротко похлопал соперникам и удалился из-за стола. Виктор и Агния в неверении смотрели друг на друга. Они... последние участники? То есть как? Недавно играло больше тридцати человек... — Вау! Должен признать, эта партия была одной из самых жарких за последнее время, — огласил ведущий. – Мне одному стало душно или температура воздуха правда стала выше? — Просто ты такой горячий! — крикнули из толпы. — И это чистая правда, ха-ха! Присутствующие рассмеялись. Обстановка несколько остыла, ребята выдохнули. Никто не собирался выходить из игры побеждённым. — Что ж, не будем тянуть резину — последни-и-ий рау-у-нд!!! Все в ожидании закричали. Раздались аплодисменты. — Кто же выйдет победителем в этой игре, решит название следующего произведения — "Сладкая горечь"... Улыбка исчезла с лица Агнии: об этой книге она не слышала даже мельком. Но всё равно старалась перебрать в сознании что-нибудь похожее. Что угодно. Потому что она не может проиграть. Не сейчас. Не ему... Когда обещала, что покажет, на что способна. Но и Орхеев не торопился с ответом. Брови его сосредоточено сдвинулись к переносице, подушечки пальцев неслышно стучали по столу. Пройти так далеко, чтобы на шаг от победы так позорно вылететь? Нет. Это недопустимо... — Что-то наши финалисты застряли в своих чертогах разума. Ещё десять секунд на размышления. Одна. Две. Три. Серые глаза смотрели в карие напротив. И видели в них растерянность, нежелание проигрывать. Четыре. Пять. Шесть. Виктор пожал плечами и улыбнулся. Сам не знал ответа, но был спокоен. Хотел, чтоб Агния не переживала слишком. Игра не являлась причиной для нервных потрясений. Не когда тёплые глаза так испуганно смотрят на него. Будто от исхода зависит жизнь — не меньше. Семь. Восемь. И она улыбнулась в ответ. Так благодарно и искренне, что можно было ощутить исходящее тепло. Девять. Он подмигнул ей. Обоим в последний миг стал безразличен результат. Автора они не знали, но остались едины в этом. Выходили проигравшимы в игре, держась за руки. Десять... Со стороны послышался щелчок. Как возвращение в реальность после гипноза. Виктор и Агния в ожидании посмотрели на ведущего. — Жаль. Очень жаль... Стефани Данлер, что написала последнее произведение, вами недовольна. Но у нас есть другая проблема: отсутствие единого победителя. Друзья, как поступим с нашим чудесным дуэтом? В помещении зашлось обсуждение. Со всех уголков слышался шёпот разной громкости и тембра. Агния чувствовала себя странно. Будто сейчас она находилась в тюремной камере, а присутствующие должны вынести приговор. И не только ей, а и сопроигравшему. Ладошки слегка вспотели, глаза забегали по сторонам. Наткнулись на Орхеева и едва не выпали. Юноша выглядел спокойным, как удав. Лениво смотрел по сторонам, не задерживаясь ни на ком. Встретил её взгляд и едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Эта милая пташка казалась такой невинной и уязвимой. Он не смог продолжать сидеть без дела и протянул свою руку. Коснулся тыльной стороны прохладной ладони и несильно сжал. Кира с жадностью проследила за милым действием и неслышно хихикнула в своих мыслях. Агния почувствовала прикосновение, глянула на стол и второй раз за день пришла к выводу, что его ладонь очень подходит её. Широкая, привлекательно бледная, с длинными пальцами, которые легко поглаживали костяшки. — Позвольте мне! Шутник-Валенский поднял руку, привлекая к себе внимание. Многочисленные пары глаз обратились в его сторону. — Как насчёт того, чтобы загадать этим двоим... желание? — Брось, Серёж, что за детский сад? — Я же не сказал, во что им обойдётся невыполнение желания... В воздухе ненадолго повисло напряжение. Виктор нарушил молчание. — Ну и что ты предлагаешь? — Играем серьёзно... Если откажетесь выполнять — за свои премии угощаете нас всех в конце месяца. — Да, отличная идея! Другие резво подхватили предложение. Виктор и Агния переглянулись и пришли к выводу, что это была не самая плохая плата за проигрыш. Вряд ли Валенский мог придумать что-нибудь поистине немыслимое... Ведь не мог?... Остаток вечера прошёл в более спокойной обстановке. *** Рабочий день начался с брифинга. — Доброе утро, коллеги. Филипп Сергеевич осмотрел присутствующих. — Уверяю, что не займу много времени, но дело серьёзное... До меня дошли новости, что новое издательство набирает нешуточные обороты. — Вы про "Аристократию"? — Да, Серёжа. Спасибо, что держишь в голове такие детали. Другие негромко посмеялись. Валенский не оскорбился, потому что знал: Розанов не со зла. — Шеф, у нас есть постоянные авторы, и отличного уровня — мы достаточно обеспечены влиянием и средствами. — Ты прав, Виктор. Так оно и есть... — Тогда что именно вас беспокоит? — Спрос. Как известно, именно спрос порождает предложение. "Аристократия" не брезгует молодыми авторами, без проблем заключает с ними соглашения. Не знаю — они неприлично богаты или откровенно глупы, но факт остаётся фактом: в скором времени это издательство сможет конкурировать с нами. Если, конечно, мы ничего не предпримем. — А что мы можем сделать? — И сколько есть времени?... — Филипп Сергеевич, у нас точно всё в порядке? Отовсюду посыпались вопросы. Обстановка в зале накалялась всё сильней, и обеспокоенные глаза присутствующих то и дело обращались в сторону начальства. Розанов понял, что паника до добра не доведёт, и посмешил разрешить ситуацию. — Прежде, чем услышать дальнейшие вопросы, скажу, что ваш дорогой шеф как раз по такому случаю обзавёлся козырем в рукаве... — Филипп Сергеевич, не томите! — отозвался Валенский. Остальные благодарили его порыв. — Это не было в моих планах. Я просто не могу понять, почему его до сих пор нет... — Кого же? Ответ не успел прозвучать. Дверь в зал медленно открылась, и в проёме показался человек. Зрелый мужчина среднего роста, с выраженным приподнятым подбородком, тонкими полосками проседи на висках и тёмно-карими глазами. Одет очень хорошо: классический костюм синего цвета с незаурядной рубашкой интересного оттенка — верхняя пуговица расстёгнута, открывая вид на жилистую шею — и кожаные оксфорды в тон. — Андрей, а я тебя всё жду и жду, ахах! — Прости, Филипп. В аэропорту задержка была. И всё-таки Кейптаун — замечательный город. — С удовольствием послушаю твой рассказ о путешествии. Коллеги, позвольте представить вам человека, который поможет нам одержать долгосрочную победу над "Аристократией". Работники с приоткрытыми ртами смотрели на картину встречи приятелей и старались поспевать за потоком событий. — Прошу любить и жаловать, Андрей Владимирович Беликов. Писатель, автор множества известных за рубежом романов и просто талантливый человек. Уверен, вы о нём наслышаны. Сложно было, вращаясь в литературных кругах, не знать этого человека. Фамилию Беликова можно встретить в каждом третьем журнале или вестнике. А про его интервью и говорить не стоило — едва ли не все выходные начинались с передачи, в которой писатель рассказывал о своей жизни, творчестве или подогревал интерес к будущему произведению. Многие девушки откровенно разглядывали его, изучая привлекательного мужчину. Он же ни на ком не задерживал взгляд. Пока не наткнулся на заинтересованный взор Агнии. Не откровенный и пошлый, а проницательный. Как смотрит человек, наконец увидевший своего кумира. Андрей Беликов будет публиковаться в нашем издательстве!? Вселенная, неужели мы заслужили такой щедрый подарок? Автор мысленно хмыкнул и посмотрел на Филиппа. — Спешу сообщить, что у меня есть для тебя книга, которая незамедлительно станет бестселлером. Вдохновился, пока был на отдыхе. Розанов просиял, услышав последнюю реплику. — Чудесная новость! Дружище, как я рад тебя видеть здесь, в родном городе. — А я счастлив вернуться. Всё же дома, как известно, лучше. Друзья, — обратился к пчёлкам, — буду рад сотрудничеству и дальнейшему общению с вами. В помещении зазвучали восторженные хлопки. Всем присутсвующим стало ясно: работа с известным автором пойдёт на пользу и обеспечит уверенность на долгое время. Новички новичками, а известные фамилии публикуются лучше и продаются дороже. — Спасибо за внимание. Брифинг окончен, можете вернуться к работе. Перед уходом Беликов снова посмотрел на Агнию. Улыбнулся, поймав ответную смущённую улыбку, и прошёл за шефом в его кабинет. Виктор заметил, как хвалёный писатель смотрел на Фролову. И ему этот взгляд не понравился...