Тебе нужен я, чтобы разбиться

***

      Грязные тучи заключили поднебесье в свои мокрые объятья. Жидкость разбивалась об землю, словно хрусталь, оставляя после себя только мутные точечные следы. Ком в горле не давал возможности выпустить хотя бы какой-то возмущенный звук, что не могло не радовать. Девушка медленно продвигалась вдоль пыльного пространства, сжимая хрупкую руку одного из гришей. Нога продолжала пульсировать, иногда отдавая резкой болью, от которой хотелось выть, но она продолжала гордо молчать. Следопыт успел выбросить несколько слов, которые вызвали только еле заметную для него улыбку. — Это ведь не повод прощаться со всем, верно? — Алина подняла требовательный взгляд. — Думаю, мы ещё вернемся.       Склонив голову, фьорданка попыталась сосредоточиться на внутреннем голосе, который умолял бросить всё и остаться. Никакого смысла в подобном переселении народов она не находила, несмотря на свою важность для генерала второй армии, всё же не хотелось покидать лучшего друга на произвол судьбы. В этом случае выбор её не находил. Карета медленно двинулась с места, иногда подскакивая от лишних камней. Теплые подушки держали тепло, пока каждый молча наблюдал за происходящим сквозь небольшое окно.       Они двигались на крыльях ночи. Лошади медленно отбивались копытами об твердую поверхность, изредка подавая признаки жизни невнятным мычанием. Девушки молча рассматривали мужчин, расположившихся напротив. Сердцебиты генерала, которые за столь долгий период не решились вымолвить и слова, так же отвечали мутным взглядом, словно чего-то выжидали. Одежда, в которую пришлось переодеться, слегка покалывала, от чего хотелось снять с себя кожу. Даника нервно пыталась дотянуться к плечу, пока остальная часть живых существ молча наблюдала. — Меня зовут Федор, — один из юношей мягко улыбнулся. — Даника. — Это кефта, униформа второй армии. Она пуленепробиваемая, на случай, если кто-то пожелает твоей смерти. — Да, я знаю что это такое, вот только не знала, что оно настолько неприятное. — Это пробная, точнее, для гостей. В Малом Дворце, вам принесут нормальную одежду. — Если бы вы оставили нас с картографами, никто бы даже не глянул, — Алина не выдержала, выпалив из себя всю сдержанную агрессию. — Почему ты так в этом уверена? То, что многие видели на корабле, уже привлекло внимание великих бед. Вы уникальные девушки. Сомневаюсь, что с вами сравнится кто-либо, особенно с тобой, — его взгляд остановился на русоволосой даме. — Со мной? А что во мне особенного? — выгнув бровь, Даника поддалась вперед. — О твоих возможностях нам не известно, но по словам генерала, ты дороже всего, что есть в мире. Думаю, твои силы слишком важны для всех нас.       Карета внезапно прекратила своё движение. Сердцебиты генерала переглянулись. — Дорога перегорожена, что-то не так. Будьте осторожны. — Сидите здесь и даже не думайте выходить.       Распахнув двери, гриши вышли за пределы транспорта. Оглянувшись, Федор захлопнул дверь, после чего, медленными шагами проследовал за товарищем. Оба передвигались довольно тихо и только шелест трав отдавал еле уловимыми звуками жизни от их ходьбы. — Дрюскели!       Внезапный крик одного из солдатов заставил вздрогнуть. Волна из мурашек укрыли собой всё тело, словно одеялом. Сглотнув, девушки переглянулись. Сжав край мягкой обивки, Даника медленно выглянула сквозь небольшую щель. Вокруг царила пустота, только отдалённые визги заставляли верить во всю серьёзность произошедшего.       Тонкий скрежет металла заставил обратить на себя внимание. За окном показался странный мужчина, который больше походил на лесное создание. Старкова сделала небольшой шаг назад, опасаясь неизвестности. Сжав губы в тонкую полоску, фьорданка подалась вперед, несмотря на громкие возражения Заклинательницы Солнца. — Даника, остановись, не глупи! — Это фьорданцы. Они когда не уважали гришей, поэтому и дрессируют своих питомцев, чтобы те истребляли их. Мои родители всегда возвышали чистую кровь, но только гриши, по их словам, оскорбляли её. С тех пор, эти чудовища не дают покоя нормальным людям. — Ты, видимо, исключение. Особое исключение, — Даника ухмыльнулась.       Дрюскель прекратил выжидать. Распахнув двери, мужчина сомкнул корявые пальцы вокруг бледной ноги, которая успела пострадать от кровожадных чудовищ. Тонкий голос сорвался на крик, после чего, девушка выпала из кареты. Дрюскель продолжал тащить её хрупкое тело по земле, пока та дралась с собственными убеждениями, пытаясь вызвать тьму, которая в ней рождена. — Господи, прошу, не трогай меня! — Ведьма! Знаешь, что делают с такими, как вы? Разрезают на ужин!       Оттолкнув существо, юная леди бросилась в сторону леса, пытаясь передвигаться как можно быстрее. Поврежденная нога дала о себе знать спустя несколько метров после высокого старта. Рухнув на шелковистую землю, гриш шумно выдохнула. Истерика впервые застала её в столь безвыходном положении. Даника отдалась панике и отпустила все мысли в одном направлении.       В стеклянных глазах считывалось мрачное отражение чёрного ворона, который активно двигался в её сторону. Спрыгнув с лошади, Дарклинг скрылся в объятьях собственного мрака, после чего, одним движением рук разделил существо на несколько частей. Выдохнув, Даника прошлась рукавом кефты по лицу, в надежде избавиться от влажных солёных дорожек. — Как ты? — В порядке, но кажется, я не могу подняться. Он схватил меня за ногу, а затем, я попыталась сбежать и удачно поцеловалась с землей.       Мужчина улыбнулся, после чего, склонился перед девушкой. Крепкие руки бережно подняли тело, словно боясь навредить. Даника чувствовала, как его пальцы играют на её талии, вообразив под руками старый рояль. Она ощущала его дыхание и томные вздохи, от чего становилось неловко. — Поскачешь со мной, — усадив русоволосую даму на лошадь, гриш осторожно пристроился позади.       Его тело крепко прижималось к её фигуре, расставив руки по обе стороны. Длинные пальцы сжимали кожаный ободок, благодаря которому лошадь поддавалась контролю. Взмахнув руками, гриши рванули с места, двигаясь в направлении Малого Дворца. За всё время, он не произнёс ни слова…

***

      Мраморные стены Малого Дворца держали в себе весь июльский жар. Запах свежих цветов, теплые комнаты напоминали дом, о котором порой, хотелось забыть. Её заперли вдали от всех, не давая возможности мельком осмотреться. Белоснежные двери с шумом закрылись, скрывая за собой все прелести жизни гриша. Она осталась абсолютно одна, наедине с мыслями, которые медленно сводили с ума. Даника чувствовала, как дыхание прокатилось эхом по всей комнате, это только усугубляло тонкую грань одиночества, ощущение, словно стоишь на краю обрыва. Оставалось только надеяться на героизм генерала, который умел расположить к себе любого.       Переодевшись в белоснежную ночнушку, гриша с трудом уместилась в постель. Всё вокруг сияло от снежных оттенков, словно это фирменный цвет на этой территории. Сомкнув глаза, фьорданка попыталась провалиться во тьму, которая тихим шепотом звала к себе. И спустя несколько минут, отдаться усталости всё же удалось…

***

      Двери вновь с шумом распахнулись, впуская нескольких дам. Рыжеволосая гриша активно шла в наступление, пока Даника пыталась сосредоточить взгляд на конкретном объекте. Между девушками чувствовалось напряжение, которое тонкой нитью повисло в воздухе. Сжав тонкие пальцы вокруг её рук, они попытались поднять её. Даника невольно зашипела, усаживаясь на кровать. Гриша спустилась на корточки, бережно поднимая край длинной ночнушки. Сощурив взгляд, девушка тяжело вздохнула, после чего, взгляд голубых глаз устремился на одну из дам. — Отыщи целителя, одной меня здесь будет недостаточно.       Та, кивнув, быстрыми шагами переместилась за пределы комнаты. Поднявшись, дама медленно проследовала к креслу, мгновенно занимая его своим телом. — Даника Саванская, гриша, о которой Фёдор твердит без умолку. Что же в тебе такого особенного? — выгнув бровь, она ухмыльнулась. — Твоя подруга была более сговорчивая. — Как она? — подняв взгляд, Даника выдохнула. — Отлично. Бархат она оценила.       Девушки улыбнулись. — Женя, вот целитель.       В комнату вошел юноша, сжимая в руке небольшой зеленый росток. Освободив кулак от содержимого, гриш подошёл к фьорданке, с интересом рассматривая её выражение лица. — Что-то не так? — Не знал, что фьорданки могут быть настолько красивы.       Саванская улыбнулась, после чего, медленно прошлась языком вдоль пересохших губ. Склонив голову к правому плечу, гриша прошлась взглядом по мужскому телу, после чего, громко хмыкнула. — Если поможешь мне встать на ноги, я буду не только красивая, а и способная девушка.       Парень ухмыльнулся, затем, подойдя ближе, начал активно работать над глубокими ранами. Острая боль пронзила каждую живую клетку, от чего хотелось кричать. Рыжеволосая гриша молча наблюдала за всем процессом, изредка выражая сочувствие глубоким взглядом. Когда всё закончилось, Даника медленно поднялась на ноги. Почувствовав полную свободу, та облегченно выдохнула, одаряя гриша теплой улыбкой. — Благодарю. — Обращайтесь, мисс Саванская, — после небольшого уклона, целитель удалился из покоев.       Склонив голову перед холодными дорожками воды, Даника расслабилась. Контрастный душ обязан привести её в чувства, вне зависимости от состояния. Плохое предчувствие терзало её изнутри, от чего сухость во рту просыпалась каждую свободную секунду. — Зачем всё это? Меня что-то ждёт, да? — Ничего особенного, всего лишь встреча с царём. — Ладно, всё хорош… С царём? Я встречусь с царём? — от неожиданных слов гриши, Даника упала в легкий ступор. — И с царицей. Она просто отвратительна. Каждое утро заставляет меня поправлять свой фарфор прежде, чем придёт королевская свита. Я важна для её груди, определенно.       Гриша засмеялась. Покинув холодный душ, девушка замоталась в красным бархат, медленно продвигаясь к столу, где рыжеволосая дама во всю исследовала небольшой чемоданчик. — Садись, будем делать принцессу из сказок. — Как бы я хотела оказаться в той сказке… — Твоя сила уже за пределами нормального, поэтому, вполне можно предположить, что ты выбралась именно из какой-нибудь книги. — Ты знаешь? … — Конечно. Я довольно близка с генералом, касаемо подобных дел. Он восхищается тобой, Ника. Ты способна сотворить что-то более великое, чем тенистый каньон и мы обе знаем это. — Нет, не знаем, по крайней мере я точно. Я не знаю, что меня ждёт и что будет дальше. Никто толком не знает, что со мной делать, ибо моя «сила» не входит в списки повседневных планов. Обо мне не писали в книгах, меня не запомнила история, вдруг, я буду только нести разрушение, а не спасение? — Если бы ты была настолько опасна, генерал Кириган не велел отправить тебя в Малый Дворец. Ты под его защитой, значит, не настолько страшен зверь, как его рисуют. В данную минуту, ты — этот зверь, так же как и художник. Отпусти лишние мысли и отдайся чувствам, особенно в момент, когда царь попросит продемонстрировать свою силу. Поняла?

Время, что же оно значит? Стоит ли идти дальше, зная, что можешь разбиться? Мне нужен он, чтобы разбиться, так же как и взлететь.