Ice in My Veins

      Когда Олег осматривает комнату, заваленную трупами наемников «Карлстронг», он переводит дыхание, на секунду прикрывая глаза. В мыслях вспыхивает опустошенная квартира, разбитые окна, поваленная мебель и кровь в гостиной. Лежащий пес Фагот смотрел на него стеклянным немигающим взглядом, с окровавленной пастью. Шерсть, когда-то гладкая белая с коричневыми пятнышками, превратилась в бордовые ошметки. Кто-то выстрелил в верного пса из дробовика, когда тот пытался защитить хозяйку. Волков, скрипнув зубами, перезарядил автомат, проверил предохранитель, и, чувствуя уничтожающий холод внутри, двинулся по коридору, стараясь не вспоминать.       — Олег, в следующей комнате пятерка, сконцентрировались в центре за столом, обсуждают план захвата лабораторной, — раздается напряженный голос Сереги в наушнике. — Камеры находятся севернее. Через комнату, по коридору, направо и прямо. Там стоят еще двое.       — Хорошо. — Олег переводит дыхание, проверяет боезапас и кивает себе. Хватит на этих ублюдков вполне. — Лера, ситуация?       — Здесь выход чист, сможете пройти… — По голосу было понятно, что она не верит в его план. Как и Сережа. Но он отсюда не уйдет без нее. — Советую ускориться.       — Хочешь узнать, что я приказал сделать с твоей девчонкой, Волков? — вспоминает он слова Капрала. — Даже если не хочешь, то ты сам все своими глазами увидишь. Судя по ее крикам, они с нею хорошо повеселились. Не мог же я своим ребятам не дать попробовать на вкус русскую девушку? Грех!       Боль, распространяющаяся внутри него, холодна и беспощадна. Он вспоминает, как Фагот ластился к нему, радостно прыгал на руки, когда хозяин возвращался после заданий. Он помнил, с какой любовью в глазах на него смотрел этот пес. Это забрали у него. Олег вспоминает, как по громкоговорителю раздались рыдания и крики Ани, и чувствует сожаление. Все это его вина. Если бы он не оставлял за собой следы, если бы не…       «Это бы все равно бы случилось, рано или поздно. Они бы нашли ее.»       Олег четко контролирует свои действия, когда заходит в комнату. Автоматной очередью убирает троих, не успевших среагировать, наемников. Прячется за укрытием из железных бочек с рыбой, не обращая внимания на запах, прислушивается. Один, что крупнее, перебежал за бочки напротив, подготавливает пистолет, перекладывает поудобнее нож, наверняка попробует сократить расстояние. Другой, щуплее и ловчее, перевернул стол и перезаряжает автоматический пистолет. Как успел Волков заметить, это был девятимиллиметровый Брэддок. Быстрый, но слишком большой разброс. Справа от укрытия железные стеллажи, заставленные деревянными ящиками с наклейкой «ОГНЕОПАСНО». План был прост и надежен.       Перезарядка, предохранитель, вдох, выдох. Волков слегка наклоняется вперед, выглядывает и взглядом замечает, как щуплый пытается подкрасться к нему как раз со стороны стеллажей. Очереди хватает запустить взрывную цепочку. Олег вовремя откатывается в сторону, уклоняясь от взрыва и летящей раскаленной железки, и тут же выпускает очередь в громилу, который выскочил из-за укрытия, чтобы помочь товарищу.       Олег встает с колена и смотрит в сторону щуплого, прикрывая лицо рукой от огня. Тот, постанывая, ощупывая свое обоженное тело, ползет в его сторону, пытаясь при этом подняться. Волков подошел к нему и, передавив ногой горло наемнику, резким движением свернул шею.       — Олег, что у тебя за шум? — раздалось возмущенное шипение Леры. — Быстрее, пока они не решили позвать подкрепление.       Мужчина игнорирует ее и движется в сторону камер, куда указал ему Серый. Патронов для автомата слишком мало, так что он заменяет его на старый добрый пистолет, проверяет патроны, предохранитель и идет в коридор. Останавливается и прислушивается, кладя руку на нож. Не зря.       — Только посмейте мне сказать, что вы для эксперимента решили проверить надпись «ОГНЕОПАСНО», ебланы! — Голос раздавался с правой стороны, где как раз должны были быть камеры. — Я вам такую кузькину мать устрою, что…       Лезвие легко перерезает незащищенную кожу на шее, после ловко и быстро вонзается в грудину, в живот и в пах. Олег подхватывает тело и опускается вместе с ним на пол, смотря на дверь в конце коридора. «Контролировать эмоции. Сдерживать гнев.» Он выдыхает, вытирая кровь о ткань футболки мертвеца, и поднимается, убирая нож. Один выстрел в голову и готово, проход открыт.       —  Слышишь, как она кричит, Волков? — Капрал смеется, сплевывая кровь на пол. — Когда ты придешь, от нее возможно и ничего не останется! Мои парни не знают, что такое «стоп»!       — К черту!       Волков выбивает дверь ногой, наплевав на контроль, и стреляет точно в зазевавшегося наемника у двери. Три выстрела в голову, пока та не разлетается на ошметки, словно лопнувший арбуз. Он срывается с места и проверяет дверь. Сердце пропускает удар, когда он понимает, что та даже не закрыта.       В камере влажно, холодно и темно, так что ему приходится напрячь зрение, чтобы увидеть ее. Аня лежала у стены в неестественной позе. Ноги вывернуты, покрыты многочисленными синяками и порезами, в каких-то местах сломаны, будто кто-то бил по ним кувалдой. Руки связаны веревкой за спиной настолько крепко, что кожа на запястьях стерлась до крови. Одежда изодрана, по ее виду можно легко было догадаться, что они делали с девушкой.       — Аня! — Олег кидается к ней, чувствуя внутри обжигающий холод. Перерезает веревку и мягко переворачивает, всматриваясь в ее лицо. — Аня! Дьявол…       Опухшее от постоянных ударов, посиневшее, в многочисленных порезах, он ее практически не узнал. Провел пальцами по виску, стирая кровь, и убрал ее волосы. Когда-то пахнувшие ванилью и корицей, сейчас пропахли дымом, кровью и потом, скорее напоминали мочалку, нежели волосы. Волков стянул с себя пальто и укрыл ее, не желая видеть ее голое побитое тело. Он стягивает перчатку и нащупывает вену на шее, цепляясь за последний шанс.       В который раз за эту проклятую ночь, сердце пропустило удар. Маленький огонек надежды загорелся у него в груди, и ему стало чуточку легче. Она еще была жива.       — Олег? — Раздался напряженный голос Разумовского, боявшегося услышать приговор.       — Она жива, Серый. Скоро подойдем. Грузовик у западного выхода через пять минут! Нам нужно немедленно ехать к Иванычу.       — Иваныч? Она…       — В очень плохом состоянии, так что не трать время на… — Олег замолкает и ругается под нос, понимая, что он вот-вот сорвется.       — Хорошо… Хорошо. — По голосу Сережи он понял, что тот выдохнул. Иногда Волков забывал, что Аня Серому тоже дорога, как сестра. Когда тот узнал, что ее похитили, не находил себе места и искал, все искал. Определенно сейчас винит в себя в том, что не успел. — Пять минут и на месте, поторопись.       Волков мягко поднимает Аню, стараясь не потревожить ее раны, прижимает к себе и целует в лоб, пытаясь успокоить то ли себя, то ли ее.       — Держись, Анька, все будет хорошо… Все будет хорошо, только держись.       В голове проскакивает мысль, что он сюда обязательно вернется и отомстит. Только отнести ее в безопасное место и он устроит им настоящий ад наяву. Он обещает.

***

      — Состояние у нее не самое лучшее, но она справится… Благо ты успел вовремя… — Аня слышит чей-то незнакомого мужчину и внутри у нее все содрогается. Было темно и очень мерзко на душе.       — Петр Иваныч, я… — Но раздается голос, теплый, родной, из-за чего внутри распространяется покой. Она пытается найти его, нащупать, но тело не слушается, и она как будто проваливается глубже в темную мерзкую гущу.       — Не стоит, Волков. Услуга за услугу, как мы и договаривались. Я всегда держу свое слово.       Олег! Аня тянется вверх, ориентируясь на голоса. Тьма заглатывает ее, утягивает вниз, будто болото. Она захлебывается им, чувствует, как что-то мерзкое сжимает ее горло и в этот момент перед глазами проскакивает воспоминание. Похотливый взгляд громилы, который, не стесняясь, бьет ее по лицу со всей силы и прижимает к полу. Аня пытается отбиться ногами, но тут кто-то хватает ее за правую щиколотку и ломает ногу. Другой перехватывает ее руки, ударив при этом под ребра, и перетягивает их веревкой. Четвертый хватает ее за волосы и задирает голову, чтобы…       — Аня… — Сквозь тьму она услышала, как он зовет ее. Она потянулась к нему, вырываясь из цепких лап кошмара, и попыталась позвать его. Губы не шевельнулись. — Аня, прости меня, это все из-за меня.       Ты не виноват… Она дернула ногой, высвобождаясь от чьего-то захвата, и сделала рывок вперед. Она могла дышать.       — Ты бы это не одобрила, я знаю, но… — Его голос хриплый, будто бы он долго кричал. — Я их всех отправил на тот свет. Каждого, кто там был. Каждый, кто хоть пальцем прикоснулся к тебе. Больше этого не повторится, я обещаю… Только проснись…       Не уходи! Только говори! Аня вынырнула из этого темного болота и наконец-то увидела вдалеке слабый лучик света. Он был близко, казалось бы, всего-то три метра, но она не могла до него дотянуться, когтистые лапы ее держали крепко.       — Аня, я люблю тебя… — Она слышит, как надламывается его голос. — Пожалуйста, борись… Не сдавайся.       Олег берет ее за руку и ласково сжимает, поглаживая перевязанные пальцы. Как ни странно, но это придает ей силы для рывка, чтобы оказаться в серой реальности. В нос бьет удушающий запах лекарств, но через них она улавливает его. Аня из последних сил открывает глаза и находит Олега, уткнувшимся в ее руку. Все в своей неизменной черной водолазке, взъерошенный, явно не спавший несколько часов. В приглушенном свете поблескивает кулон, который он никогда не снимал. Ведь обещание надо держать, не так ли? Девушка позволяет себе улыбнуться и зовет его:       — О…лег…       Он вздрагивает и удивленно смотрит на нее. От его перепуганного вида она вздрагивает и не удерживает слез, накопившихся из-за пережитого кошмара. Волков не теряется, тянется к ней, мягко смахивает с ее щеки слезинку и наклоняется ближе, целуя в макушку. Удивительно, но этим он моментально успокаивает ее.       — Все хорошо, Ань. Я буду рядом и никуда не уйду… — Он пододвигает стул, осторожно кладет руку ей на плечо и легонько притягивает к себе, боясь навредить. Аня сама тянется к нему, понимая, что рядом с ним ей ничего не грозит. Он утыкается ей в макушку и нежно шепчет. — Спи, волчонок.       Только когда Аня мирно заснула у него в руках, Олег ощутил, как ледяная буря внутри него исчезла. Он так и не уснул той ночью, все целовал ее в макушку и гладил по плечу, защищая ее от кошмаров и темных воспоминаний.