И когда они говорят, что не верят, я надеюсь, что они увидят нас с тобой

Хоукай проспала всего час или около того, когда ее разбудила пронзительная трель телефона. На самом деле она не возражала, что ее побеспокоили. Даже когда кошмары не были достаточно сильными, чтобы разбудить ее, сон не был приятным. Чувство вины тяжело давило на нее, и каждую ночь ее преследовали лица мертвых. Тем не менее, вставая с кровати, она взглянула на часы. Три часа ночи. Кто бы ни звонил, это должно быть что-то важное. Когда она подняла трубку, у нее не было времени заговорить, прежде чем Мустанг выпалил: - Я не могу этого сделать. Хоукай сразу поняла, что дела обстоят очень плохо, но она старалась говорить спокойно: - Что Вы не можете сделать, полковник? - Все, что угодно! - Его голос надломился. - Я не могу стать фюрером, или исправить Аместрис, или что-то еще. Я не могу прожить и одной ночи без выпивки. - Сэр, все это неправда. - Ты была права. - Он продолжал, как будто не слышал ее. - Я не могу этого сделать. Я ничего не могу сделать. - Я никогда такого не говорила. Два дня назад она столкнулась с ним по поводу, очевидно, серьезной проблемы. Она начала замечать признаки несколько месяцев назад - запах виски в его дыхании по утрам, его сумбурное поведение, ежедневное похмелье, которое он пытался и не смог скрыть. Она не вмешалась, даже наблюдая, как ему становится все хуже. Как его помощница, она не имела права комментировать его поведение вне работы. А как его друг… Она не знала, как подойти к этой теме. Трудно было понять разницу между слишком довольным собой молодым человеком, и чем-то более зловещим. Только когда он начал пить на работе или, что более вероятно, перестал скрывать, что пьет на работе, - она, наконец, заговорила. Она знала, даже когда уже подняла эту тему, что было слишком поздно. Но сейчас не было времени думать об этом: - Вы можете сделать это, сэр. Я знаю, что Вы можете. Мустанг издал сдавленный звук, ужасно похожий на всхлип. - Сделайте вдох, - проинструктировала она. - Вы позвонили мне вместо того, чтобы выпить, верно? Она услышала, как он неуверенно выдохнул: - Да. - Хорошо. Я сейчас приду. - Нет, Лиза, не уходи, - в его голосе слышалась паника. Она никогда раньше не видела его таким. - Я приеду, это займет всего пять минут. - Нет. Если ты уйдешь, хоть на секунду, я сделаю это, я… - Ладно, ладно, - оборвала она его, - я останусь на телефоне. - Спасибо, - его облегчение было очевидным, - Спасибо, Лиза. Хоукай оставалась спокойной и деловой: - У Вас есть с собой алкоголь? - Да. По крайней мере, он был честен с ней. - Избавьтесь от него. Вылейте его. - Я...я не знаю, смогу ли я это сделать, лейтенант. - Хорошо. Тогда положите его в дальний угол шкафа или в коробку под стопкой книг. Сделайте его как можно более труднодоступным, чтобы Вы не могли схватить его импульсивно. Наступила короткая тишина, не считая звука перемещаемых предметов, которой Хоукай воспользовалась, чтобы сесть и устроиться поудобнее. Она чувствовала, что это будет долгий разговор. Судя по звукам, Мустанг отказывался положить трубку даже на секунду. К счастью, его квартира была маленькой. В конце концов, Мустанг снова заговорил: - Хорошо. Я все спрятал. - Хорошо. А теперь идите и включите весь свет, - ободряюще сказала Хоукай. - Затем найдите одеяло, чтобы завернуться в него. Когда он это сделал, она дала следующий набор инструкций: - Приготовьте себе горячий напиток. Чай, кофе, что угодно. Вместо лучшей идеи она рассказывала ему о том, что делала, чтобы успокоиться, когда ее кошмары не давали ей спать. Они могли бы принести ему пользу или, по крайней мере, отвлечь его на несколько минут. - Как Вы себя чувствуете сейчас? - спросила она, когда у нее закончились предложения. - Уже лучше. - Большая часть дрожи исчезла из его голоса, и он снова звучал почти нормально. - Все равно не очень. - Лучше - это хорошее начало. - Я так сильно хочу выпить, Хоукай. - Я знаю, сэр, - мягко сказала она. - Прошло почти два года. Он имел в виду, со времен Ишвара. - Я знаю, - повторила она. - Я думал, что к этому времени почувствую себя лучше. Я думал… Не знаю, почему я так подумал. - Выпивка никогда не поможет, сэр. Не в долгосрочной перспективе. - Я знаю. Она ему поверила. Она знала его достаточно хорошо, чтобы видеть, что произошло, как эпизоды «Только на этот раз», «Все выпивают вечером» и «Плохая ночь» стали достаточно частыми, чтобы зависимость взяла верх. Он заговорил снова, прежде нее: - У нас работа меньше чем через шесть часов. - Об этом не беспокойтесь, сэр. - Надеюсь, к тому времени он пройдет через самое худшее, и, если нет, она справится с этим. У него и так было достаточно забот. - Я не думаю, что смогу держать ручку, я так сильно дрожу. - Вот почему у Вас есть помощник, сэр. Он хмыкнул, но почти сразу же снова стал серьезным: - Черт, Хоукай, я не могу отблагодарить тебя за то, что ты делаешь. - Не стоит благодарности, сэр. Она вела себя так, будто случится что-то ужасное, если она произнесет хоть одно предложение, в котором не будет слова «сэр». Может быть, им придется признать, что у них не было нормальных отношений между начальником и подчиненным. Или даже нормальные отношения между друзьями. Она отогнала эту мысль: - Когда Вы в последний раз ели, сэр? Это могло бы помочь справиться с дрожью. - С сегодняшнего утра ничего не ел. Я чувствую, что меня сейчас вырвет. - Ладно. Тогда просто пейте свой чай. Маленькими глотками. - Да, доктор. - Это была слабая попытка пошутить, но все же обнадеживающая. - Вы уверены, что не хотите, чтобы я пришла? Вам было бы полезно прилечь. - Она была почти уверена, что телефон не мог дотянуться так далеко. - Я лежу. - Что? - На кухонном полу. Она вздохнула: - Мустанг, если тебе так плохо, ты должен быть в постели. - Желательно с кем-то рядом, чтобы позаботиться о нем. - Я в порядке. Просто немного болит голова. - Головная боль, тошнота, дрожь, - поправила она - И все же. У меня были простуды и похуже этой. Потому что он много пил, и его иммунная система была подорвана. - В любом случае, - продолжал он, - я не могу уснуть. Доверься мне. - Да, - заверила она его. – Вам не обязательно спать. Просто успокойтесь. - Я так и сделаю. Продолжай говорить со мной. - Я никуда не уйду. - Может быть, о чем-то другом, кроме того, как ужасно я себя чувствую. - Она слышала ухмылку. - Правильно. - Она ломала голову в поисках чего-нибудь позитивного, чтобы сказать: - Ходят слухи, что у Фьюри есть девушка. - Фьюри? Ты уверена, что не имеешь в виду Хавока? - Нет, Фьюри. Очевидно, он сблизился с одной из девушек-администраторов. Это очень мило. - Разве ему не двенадцать? - Голос Мустанга звучал напряженно. - Сержанту Фьюри в прошлом месяце исполнилось девятнадцать, сэр. И я думаю, что девочка примерно того же возраста. - Что ж, это хорошо для него. Мне придется ... - он с трудом сглотнул, - поговорить с ним обо всем. - Я уверена, он оценит это, сэр. - Было чертовски больно слышать напряжение и боль в его голосе, но она старалась, чтобы ее голос звучал бодро. - Вы должны сделать то же самое для других, они не захотят остаться в стороне. Он неуверенно рассмеялся. - Почти уверен, что Хавок воспримет это как оскорбление. - Если он это сделает, Вы можете напомнить ему, что он не женат, поэтому было бы неправильно с Вашей стороны предполагать, что он опытен в таких делах. - Почему я чувствую, что это закончится тем, что Хьюз будет говорить со мной? - Потому что вы мало знаете женатых мужчин, сэр. - Тогда почему Хьюз не отстанет от меня насчет поиска жены? - Потому что ... - ее прервал стон, и она тут же прекратила подшучивать. - Мустанг? - Я в порядке. Просто нужно немного воды. - Раздался еще один, более долгий стон, когда он выпрямился. - Продолжай говорить. - Да, конечно. – Хоукай вернулась к вежливой болтовне, на которую даже она едва обращала внимание, слишком занятая попытками понять, что происходит на конце Мустанга. Она услышала плеск воды и еще один стон. На этот раз облегчение, а не боль. Вода продолжала течь в течение нескольких секунд, достаточно для того, чтобы она снова начала беспокоиться: - Мустанг, ты все еще там? - Да. Просто... Просто охладился. Похоже, у него была лихорадка. Становилось все хуже и хуже. - Просто чтобы Вы знали, сэр, если Вы замолчите или повесите трубку, я буду считать, что Вы отключились, и помчусь туда. - Приму к сведению, - выдохнул он. - Хотя, если я все-таки упаду в обморок, ты должна быть довольна, что я немного посплю. Она вздохнула: - Вы больны, сэр. - Меня трясет. В этом нет ничего особенного. - Это очень важно, - теперь она была откровенно недовольна, может быть, даже рассержена. - Вы должны перестать полагаться на отрицание. Вы бы не были сейчас в таком состоянии, если бы мы поймали Вашу зависимость раньше! На несколько секунд воцарилась тишина, если не считать журчания крана. В конце концов, Мустанг сказал: - Ты не стесняешься в выражениях. - Вы должны это услышать. - Может быть, и так, - он снова вздохнул. - Я не могу думать в таком состоянии, лейтенант. - Словно в подтверждение его слов, за этим последовал звук рвоты. Хоукай тут же почувствовала себя виноватой за то, что набросилась на него. Ему не нужно было, чтобы она заставляла его чувствовать себя еще хуже, и в основном она злилась на себя за то, что не действовала раньше, а не на него. - Я знаю. Просто попытайтесь дышать, сэр. Она услышала, как он снова опустился на землю и спросил: - Как долго это продлится? - Понятия не имею, - призналась она. - но это не навсегда, я могу это обещать. - Спасибо. - В его голосе был намек на улыбку, но голос был пугающе слабым. Хоукай постаралась говорить уверенно. - Вам следует выключить кран, или у Вас будет огромный счет за воду, соответствующий счету за телефон, который Вы получите от этого разговора. - Я могу себе это позволить, я чертов Государственный Алхимик, - сказал он и начал почти истерически смеяться. - Они платят мне чертовски много. Чтобы они могли использовать мою алхимию.- Смех начал превращаться в рыдания. - За зверства. - Я знаю. – сказала Хоукай. Это был не он. Мустанг так не плакал. Он вообще не плакал. Это была просто ломка. Химическая проблема. От этого слушать было не легче. - Я вижу людей, которых убивал каждую ночь. Все до единого, все кричали. - Я знаю. - повторила Хоукай. Это было все, что она могла сказать. - Я не могу уйти от них. Выпивка была единственным выходом, и теперь… - Он зарыдал сильнее. По щекам Хоукай тоже потекли слезы. - Вы найдете другие способы. Я знаю, Вы сможете. Он, казалось, не слышал ее: - Я не могу сосчитать, сколько жизней я забрал. Дети… - Я знаю. - повторила Хоукай. И еще раз. И еще. Следующие полчаса она почти ничего не говорила, позволяя Мустангу выплакаться. В конце концов, он возьмет себя в руки. Он всегда так делал. Конечно же, слезы почти сразу прекратились, и он судорожно втянул воздух, прежде чем резко сменить тон: - Я не должен так плакать. Моя голова и так раскалывается. - Вы никогда не ладили с водой, сэр, - Хоукай вытерла лицо рукавом. Он снова фыркнул: - Где бы я был без тебя, лейтенант? Пьяный, наверное. - Я уверена, Вы найдете другого помощника. - Ни один не согласится просидеть со мной всю ночь из-за чего-то, в чем я сам виноват. Вероятно, он был прав. Она выходила за рамки служебного долга. Она быстро сменила тему: - Выпейте немного воды. Это поможет справиться с головной болью. - Да, доктор. - Она услышала, как он со стоном встал и наполнил стакан. - Серьезно, сколько ты спала? Недостаточно, но она уже привыкла к этому. - Сосредоточьтесь на себе, сэр. Со мной все будет в порядке. - Я должен дать тебе передышку. Позвоню Хьюзу. - Сэр, если Вы позволите мне повесить трубку, я пойду к Вам домой, чтобы как следует позаботиться о Вас. - Могу ли я сказать что-нибудь, что заставит тебя немного отдохнуть? - Абсолютно ничего. А теперь Вы собираетесь позвонить Хьюзу? Мустанг вздохнул: - Я не хочу его беспокоить. У него только что родился ребенок. По-прежнему ставит других людей на первое место. Иногда он был невыносим. - Вы очень больны, сэр. Я уверена, что он не будет возражать против короткого разговора, пока я буду ехать. - Нет. Я разбужу ребенка. Он и Грэйсия никогда мне этого не простят. Хоукай не оценила шутки. Ее так и подмывало повесить трубку и самой позвонить Хьюзу. Но она не знала, как Мустанг отреагирует на это в своем нынешнем состоянии. - Так и есть. - Иногда ты бываешь упрямым идиотом. Он проворчал: - Вы должны знать, что лучше не разговаривать с вышестоящим офицером подобным образом, лейтенант. - Вы можете сделать мне выговор за непрофессиональное поведение в следующий раз, когда мы увидимся в рабочее время. - Я так и сделаю. Не думай, что из-за этого я дам тебе какую-то поблажку. - Я бы не просила Вас об этом, - последнее, чего она хотела, это особого отношения. Они и так были слишком близки. Мустанг быстро заполнил паузу в разговоре. - Чем еще занималась команда? В последнее время я немного отвлекся. Снова подшучивание. Хоукай заставила свой голос снова стать веселым. - Фарман и Бреда начали делать ставки на еду в столовой. Я думаю, что Хавок тоже скоро подтянется. Вероятно, это выйдет из-под контроля и закончится тем, что кто-то обанкротится. - И наверняка попытается попросить у меня взаймы. - Сомневаюсь в этом. Вы не известны тем, что свободно распоряжаетесь своими деньгами. - Я учу своих людей ответственности. - Я не уверена, что они так это видят. - Азартные игры предполагают, что до сих пор это не сработало. - Вам придется постараться, сэр. - Да. Я постараюсь… - Он замолчал, в его голосе звучало замешательство. - Постараюсь усерднее. - Вы неплохой босс, - попыталась успокоить его Хоукай, гадая, не расстроила ли она его каким-то образом. - Я знаю, что мы жалуемся, но мы бы жаловались на кого угодно. Так оно и есть. - Да… Я... я не... - Что-то не так, сэр? Тишина. - Мустанг? По-прежнему никакого ответа, за исключением шума, который звучал ужасно, как будто конечности бились об пол. - Мустанг? - Она снова закричала, начиная паниковать. - Мустанг! По-прежнему ничего. Она подождала еще одну ужасающую секунду, прежде чем сказать: - Я звоню Хьюзу. Подожди, - она бросила трубку и набрала номер Хьюза. Она все еще остро ощущала течение времени и была почти в бешенстве, когда Хьюз, наконец, снял трубку - Позвоните Мустангу. Сейчас. - Лиза, что происходит… - Позвоните ему. Продолжайте звонить ему, пока он не ответит. Скажите ему, что мне очень жаль, и я скоро приду. Вы понимаете? Он уловил ее напряженность: - Да. Она повесила трубку и побежала к своей машине. Четыре минуты спустя она была у двери Мустанга, крикнула: «Полковник, я иду» и, воспользовавшись ключом, который он дал ей несколько месяцев назад, вошла внутрь. - Хоукай? - Слово вышло невнятным стоном, но, по крайней мере, он был в сознании и смутно осознавал происходящее. - Да, я здесь, - заверила она его, направляясь на кухню. Ее встретило печальное зрелище. Мустанг лежал на полу, все еще в форменных брюках и рубашке, сгорбившись над корзиной для мусора, которую он держал в одной руке. В другой – телефонная трубка. Его китель был брошен в другом конце комнаты. Рядом с ним стояли чайная кружка и стакан с водой, оба опрокинулись и пролили свое содержимое на пол, а его конечности были обернуты одеялом. Дрожь сотрясала все его тело, и, пока она смотрела, он издал стон, и его вырвало в корзину. Хоукай опустилась на колени рядом с ним и положила руку ему на спину, успокаивающе бормоча: - Полегче, выпусти это. - Под ее пальцами его кожа горела, а рубашка промокла от пота. – Глубокий вдох. - Хьюз хочет поговорить с тобой, - выдавил он сквозь рвотные позывы и сунул телефон ей в руки. - Здравствуйте, сэр, - сказала Хоукай, втирая круги в спину Мустанга. - Полковник не здоров. Извините, что потревожила Вас. - Нездоровится, да? - устало сказал Хьюз. - Слушай, я понимаю, почему ты так перепугалась. Но, может быть, спешить каждый раз, когда он напивается до полусмерти, не самое лучшее решение. В какой-то момент мы просто позволяем ему. - Он не пьян. - Очевидно, Мустанг либо не объяснил ситуацию, либо был непонятен. - Он бросил пить. Сегодня. У него ломка. - Черт возьми. - Хьюз на мгновение потерял дар речи. - Я знаю. Кто-то должен был вмешаться раньше. - Под «кем-то» она, конечно, подразумевала себя. - Может быть, - неопределенно сказал Хьюз, - это хорошо для него, что он бросил, но… Бедняга. Если я могу чем-нибудь помочь… Он мало что мог сделать из Централа, за полстраны отсюда, но она оценила предложение. - Возвращайтесь в постель, сэр. Я останусь с ним. - Позаботьтесь о нем, лейтенант. - Конечно. - Она повесила трубку и снова обратила все свое внимание на Мустанга. Она продолжала гладить его по спине и успокаивать, пока рвота, наконец, не прекратилась, и он откинулся на шкаф, закрыв глаза. - Ты не должна винить себя, лейтенант. - Я не виню. Он знал ее слишком хорошо, чтобы это сработало. - Да, винишь. Но ты ошибаешься. Я сделал это с собой. Я месяцами напивался до бесчувствия и нарочно скрывал это от тебя. Ты ни в чем не можешь винить себя. Может быть, она и не могла, но она определенно винила себя за то, что не действовала в соответствии с тем, что видела. И она не была зависима, она могла смотреть на ситуацию трезво. В отличие от него. Но у них были более важные дела, на которых нужно было сосредоточиться, чем спорить о том, кто виноват: - Давай уложим тебя в постель. Ты можешь встать? - Думаю, да, - сказал он, неохотно открывая глаза и выпрямляясь. - Но этот разговор еще не окончен. Хоукай проигнорировала второй комментарий, просто сказав: «Обопрись на меня», пока помогла ему подняться на ноги и положила одну из его рук себе на плечи. Он позволил ей взять на себя большую часть своего веса, все еще дрожа всем телом. - Знаешь, тебе будет удобнее, если ты переоденешься, - заметила она, думая о жаре его кожи и шерстяных брюках, которые он носил. К ее облегчению, он покачал головой: - Я ужасно себя чувствую, другая одежда не изменит этого. - Дайте мне знать, если передумаете, сэр. - Если ему понадобится помощь, в чем бы то ни было, она ее окажет, даже если, помогая ему снять одежду, позже между ними возникнет неловкость. - Я так и сделаю. Но у меня действительно нет удобной одежды. Я предпочитаю ... - последовала короткая пауза, когда он поморщился, - быть стильным. - По крайней мере, у Вас должна быть пижама. - Я думаю, что раньше… - Он озорно ухмыльнулся. - Должно быть, я оставил ее у кого-то дома. Не знаю, у кого. - Ну, не делайте так снова, сэр. - сказала она, опуская его на кровать. - Полежите спокойно минутку. Я вернусь. - Хорошо. - сказал он и добавил: - Поторопись. - Конечно. Как и обещала, она вернулась через минуту, неся все, что могло понадобиться Мустангу ночью. Она не покинула бы его снова, если бы могла избежать этого. - Лейтенант? - небрежно сказал Мустанг, приподнимаясь на локте. - Да? - Она опустилась на колени рядом с кроватью и окунула тряпку в миску с водой, которую принесла. Он озорно улыбнулся. - Ты все еще в пижаме. Конечно. Она даже не подумала переодеться, прежде чем выбежать. - Вы правы, - сказала она, слегка фыркнув. - Если кто-нибудь видел бы тебя здесь, одетую вот так… Им было бы что сказать. - Хьюз и вся наша команда уже говорят о нас. - Не в плохом смысле. Они были хорошими людьми, не говоря уже о том, чтобы рассуждать о том, что Хоукай спит с начальством, чтобы продвинуться по служебной лестнице. Они просто видели, насколько близки были Хоукай и Мустанг, и не понимали сложности их отношений. - Верно. Им не нужно никакого повода. - Я обязательно спрячусь, если кто-нибудь решит навестить Вас посреди ночи. - Она выжала тряпку и положила ему на лоб. Мустанг тихо вздохнул, и его глаза закрылись. Хоукай села на корточки. - Вам еще что-нибудь нужно, сэр? - Нет, нет… Я в порядке… - Его голос был слабым и далеким. Если повезет, он заснет. Ей следовало бы уже понять, что ни одному из них не повезло. У Мустанга начались судороги. Его спина выгнулась над кроватью, а конечности начали дико дергаться. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Хоукай не знала, как бороться с припадками, откуда ей это знать? Она боялась, что у него был приступ раньше, когда она бросилась к нему, и это почти подтвердило ее догадки. Она ничего не могла сделать, кроме как беспомощно наблюдать, как он бьется на кровати. Слезы текли по ее лицу, и она считала секунды, которые прошли. Как долго это продлится? Как долго длился последний? Ей следовало спросить Хьюза. Надо было что-то делать. Боже, пожалуйста, пусть это закончится. Теперь она молилась, как будто любому Богу было наплевать на таких людей, как Мустанг. Таких, как она. Прошло сто семь мучительных секунд, прежде чем судороги прекратились, и еще шестьдесят восемь, прежде чем Мустанг пришел в сознание и неуверенно моргнул: - Лейтенант...? - Я здесь, - Она погладила его по щеке одной рукой, - Как ты себя чувствуешь? Он проигнорировал вопрос. - Ты... плачешь. - Он протянул дрожащие пальцы, чтобы вытереть слезы с ее глаз. - У тебя был припадок. - Она взяла его за руку обеими руками. – Я испугалась. - Черт, - его лицо исказилось от тревоги. - Я думаю, у тебя уже был другой, когда я попросила Хьюза позвонить тебе. - Она крепче сжала его руку. – Тебе нужно в больницу. - Я не могу лечь в больницу, лейтенант, ты же знаешь. Она знала. В его записях значилось бы, что он был госпитализирован с симптомами абстинентного синдрома*. Не материал для фюрера. Но все же. - Это плохо, Мустанг. Он на мгновение закрыл глаза, как будто слишком устал, чтобы держать их открытыми. - Это пройдет. Должно пройти. Но сколько времени это займет? Хоукай не спрашивала. Это не принесет никакой пользы, если он упадет духом. Вместо этого она просто нашла влажную тряпку в его скомканных простынях и вернула ее ему на лоб. - Да. И я буду здесь все это время. В ту ночь у Мустанга было еще два припадка, оба из которых оставили его измученным и сбитым с толку, а Хоукай разрывалась внутри и боролась со слезами. Она заполняла промежутки между припадками, нехарактерными приступами рыданий и всеми другими ужасными симптомами фальшиво веселым подшучиванием. Она почти наверняка повторяла одни и те же истории несколько раз, полностью выдумывала истории и просто говорила тарабарщину. Это не имело значения. Мустангу было все равно, что она говорит, ему просто нужно было знать, что она там. И он тоже повторялся. - Я больше не притронусь к выпивке. Больше никогда. - повторял он снова и снова. Эти слова не придали Хоукай особой уверенности. Трудно было доверять зависимому, глубоко погруженному в муки ломки. Даже Мустангу. На этот раз, когда она не ответила, он продолжил: - Ни капли, клянусь, лейтенант, я ... - Он задохнулся, согнувшись пополам и зажимая рот. - Черт, меня сейчас... - Полегче, все в порядке. – Хоукай подхватила с пола корзину для мусора и помогла ему наклониться над ней. Она держала одну руку на его спине, двигая ею успокаивающими кругами, пока его рвало. - Я удивлена, что еще что-то осталось, - сухо заметила она. - Чистая кислота. Поверь мне, - тяжело выдохул Мустанг, все еще подрагивая. - Мой желудок разрывается на части. - Просто дыши. - Она провела рукой по его мокрым от пота волосам. - Тебе будет полезно, если ты что-нибудь съешь. Еда впитает немного кислоты. - Нет. Она долго не задержится. - Полковник… - Нет, брось. - твердо сказал он. - Хорошо. - неохотно согласилась она. Когда позывы прекратились, Мустанг несколько секунд просидел, склонившись над корзиной, тяжело дыша и сжимая живот, а затем резко наклонился вперед, так что его голова покоилась на плече Хоукай. - Закончил? - мягко спросила она. Он ответил усталым кивком, поэтому она поставила корзину обратно на пол, вынужденная использовать одну руку, чтобы не дать Мустангу упасть вперед, когда она двигалась. Удивительное количество его веса поддерживалось ее плечом, оставляя неловко свисать с края кровати. Поскольку казалось, что он не собирался двигать головой, она сменила положение, пока не села на кровать, а Мустанг лежал у нее на груди. Слишком близко. Слишком интимно. Он издал тихий стон при этом движении, но вскоре занял новую, более устойчивую позицию: - Я не могу поверить, что позволяю тебе видеть меня таким. - Я бы предпочла видеть это, чем увидеть, как ты потеряешь работу из-за дневной пьянки. Или заболеешь. Или умрешь. – Хоукай слишком устала, чтобы ходить вокруг да около. - Я бы никогда… это никогда бы не зашло так далеко. Хоукай ничего не сказала, просто запустила пальцы в его волосы. - Я знаю, ты думаешь, что я зависимый. Хоукай продолжала молчать, но более многозначительно. - Ладно. - Он согнулся под осуждающим взглядом, который не мог видеть. - Может, и так. Но я бы никогда не позволил этому помешать мне стать фюрером. Каким-то образом Хоукай поверила. - Возможно, именно поэтому ты сейчас бросаешь. Пока все не стало слишком плохо. Он ухмыльнулся: - Я бросаю, потому что ты пилила меня, и я хотел заткнуть тебе рот. - Я тоже часть плана, не так ли? - Она боролась изо всех сил, чтобы помешать ему, саботировать себя, выпивая или любым другим способом. Значит, этого не произойдет. Мустанг не ответил на вопрос. В этом не было необходимости. - Я не заслуживаю тебя, лейтенант. - Боюсь, Вы застряли со мной, сэр. - Я серьезно. - Он провел рукой по лицу. - Я уже поблагодарил тебя? За то, что не спала всю ночь, наблюдая, как меня тошнит? - Благодарили. Несколько раз. - Что ж, еще раз спасибо. За это... и за то, что вынесла мне мозг. - Пожалуйста. За все. - Она помолчала секунду, прежде чем сказать: - И мне очень жаль. За то, что не поговорила с Вами раньше. - Поистине ужасная неудача. - Его голос сочился саркастическим юмором. - Я ожидаю большего от своей няни. Это заставило ее искренне улыбнуться. - Может быть, Хьюз возьмет на себя эту работу. Вы могли бы потянуть за какие-нибудь ниточки, чтобы привести его сюда. - У Хьюза уже есть один ребенок. Сомневаюсь, что он захочет еще. - С Вами меньше мороки, чем с младенцем, сэр. Почти. Мустанг фыркнул: - Я польщен, я думаю. - Иногда Вы даже можете сойти за умного подростка. – сказала Хоукай, когда она рассеянно провела рукой по его волосам. Его кожа все еще была слишком теплой под ее пальцами, но не такой жгучей, как когда она только приехала. Дрожь тоже ослабла. Не совсем исчезла, но стала легче и выглядела менее болезненно. Ему становилось лучше. - Который час? - спросил Мустанг, и его смех перешел в зевок. Она взглянула на часы на прикроватном столике: - Почти семь утра. - Через пару часов у нас работа. - Сэр, Вы, должно быть, шутите, - недоверчиво сказала Хоукай. - Все будет хорошо. Я останусь в своем кабинете, чтобы никто не увидел, как я выгляжу. - А Ваши припадки? - Прошло много времени с последнего, не так ли? Это было нелепо. Настолько нелепо, что не было смысла спорить с ним. - Если Вы твердо решили пойти на работу, Вам сначала нужно немного поспать. - Как бы снисходительно это ни было, обращаться с ним как с ребенком иногда было полезно. Он выдохнул. - Возможно, в этом есть смысл. - Вы не спали всю ночь. - Я знаю. Но я не могу встретиться с ними лицом к лицу. Кошмары. Не сейчас, когда я уже чувствую себя как в аду. - Вы почувствуете себя лучше, если поспите, - заметила она. - Хорошо, - сказал он, явно измученный. - Я слишком труслив, чтобы встретиться с ними. - Я не думаю, что Вы трус, - спокойно сказала она. - Я знаю, что это тяжело. Но Вы должны найти способ справиться без выпивки. Он просто уставился на свои руки, в его голосе звучала покорность: - Как ты это делаешь? - Не знаю, - призналась она. - Завариваю чай. Включаю свет. Чищу свои пистолеты. Заполняю документы. - В основном она просто расхаживала по комнате или часами смотрела в окно, решительно ни о чем не думая. Мустанг ухмыльнулся. - Это уловка, чтобы заставить меня заняться бумажной работой? Хоукай тихо фыркнула, но честно ответила: - Занятие отвлекает. Успокаивает. - И все же. Вряд ли это потрясающее предложение. - Это не должно быть потрясающим. Ровно столько, чтобы пережить ночь. - Я не знаю, будет ли этого достаточно… когда выпивка, забвение прямо здесь… - Он неловко замолчал и покачал головой, как будто пытался стряхнуть момент откровенности. - Я знаю, что веду себя слабо. - Я понимаю. Мне жаль, что я не могу сказать ничего, что могло бы помочь. - Это не твоя вина. Я что-нибудь придумаю. Пройду через это. Потому что до сих пор все шло так хорошо. - Позвоните мне, - неожиданно для себя произнесла Хоукай. - Если Вы хотите выпить или Вам нужно с кем-то поговорить, в любое время дня и ночи. - Вряд ли это справедливо, лейтенант, - сказал Мустанг с неловким смехом. - Я вынесу. - Голос Хоукай был стальным, пресекая любые споры. - Мне плевать на справедливость. - Ладно. - Он был сбит с толку как ее упрямством, так и интимностью ее просьбы. - Я позвоню. Я обещаю. - Благодарю Вас. А теперь поспите немного. Мустанг напрягся рядом с ней. - Я буду прямо здесь. - Она смягчила тон, взяв его руку и сжав ее. - Все будет хорошо. - Ты права, - вздохнул Мустанг, - Ты всегда права, - Он осторожно переместил свое положение так, чтобы снова лечь, положив голову ей на колени. - Спокойной ночи, сэр. - Она снова провела рукой по его волосам. Он пробормотал что-то в ответ, его глаза уже закрылись. Через несколько секунд его дыхание выровнялось, и он крепко спал. К удивлению и облегчению Хоукай, он остался в том же положении, казалось бы, не потревоженный кошмарами, и она внимательно наблюдала за ним в поисках любых признаков беспокойства. Может быть, Бог, наконец, сжалился над ним. Или, что более вероятно, он был слишком измучен, чтобы видеть сны. Хоукай смутно сознавала, что теперь, когда он устроился, ей следует встать. Нужно избавиться от спрятанной выпивки, привести себя в порядок и позвонить в штаб-квартиру, чтобы объяснить, что они вдвоем не придут. Но она обнаружила, что не может заставить себя пошевелиться. Усталость настигла ее. Теперь, когда она больше не была сосредоточена на Мустанге, она осознала, что у нее отяжелели руки и ноги, а глаза слипались. Кроме того, Мустанг выглядел таким умиротворенным и так нуждался в отдыхе, что было бы жестоко перекладывать его. Нет, будет лучше, если она останется с ним, вот так, на некоторое время. С этими словами она позволила своим тяжелым глазам закрыться и прислонилась спиной к стене, позволяя звуку ровного дыхания полковника и теплу его кожи на ее ноге убаюкать ее.