Готесса

- С-спасибо тебе, Киджи...Никто...Ещё никто в моей жизни не говорил мне таких вещей, я...Я не знаю, как ответить... Я п-правда не умею общаться с людьми. - слезы катились по её щекам, обжигая кожу и размазывая и без того жуткий макияж, а Мицуба смотрел на всё происходящее в полном ступоре. Он никак не мог поверить, что его слова заставили эту хладнокровную особу...плакать? Он вообще не был уверен до этого момента в том, что она умеет плакать. Похоже лёд в её сердце удалось хоть немного подтопить. Похоже, даже у неё есть чувства. - Ринго, я с-совсем не хотел задеть тебя! Не плачь, прошу! Я...Мне больно видеть твои слёзы! - в голосе Киджи тоже зазвучали истеричные нотки. Ему самому огромного труда стоило сдержаться, чтобы тоже не пустить слезу от вида бедной одинокой девушке, которая так реагировала на первые хорошие слова в её жизни. Но если бы она сейчас увидела слёзы на глазах Фазана, то непременно засмеяла бы его, и тогда они бы потеряли всё, что их связывает окончательно. Ещё совсем тонкая ниточка связи, что только что образовалась между двумя абсолютно разными людьми могла оборваться от одного неверного действия. Сатоме всё также тихо всхлипывала, шмыгая носом, и утирая рукавами накидки набегающие слёзы. - Ну же, успокойся. Всё же хорошо. Давай, прекращай, а то твой макияж уже совсем размазался. - попытался как-то отвлечь девушку Киджи. И это сработало. - Ч-чёрт, что правда? - на её щеках появился румянец от неловкости. Что смотрелось на удивление нисколько не страшно, а даже вполне себе мило. - Тебе помочь? - предложил Мицуба, видя как 66-ая с ужасом смотрит на себя в зеркало. - Нет, не надо, я лучше сама. Можешь выйти? - впервые она попыталась попросить о чём-то вежливо. Возможно, он так когда-нибудь научит её даже говорить слово: "Пожалуйста". Однако, она всё же ещё не настолько доверяет надзирателю, чтобы показать свой истинный облик. Что всё же немного угнетало. Она лишь слегка открылась ему. Прекрасно это понимая, Киджи послушно вышел, а Рин отправилась смывать макияж. Однако, в тот момент, когда она вернулась в комнату за своей сумкой с принадлежностями для нанесения грима, она и не подозревала, что за ней наблюдали. Начисто забыв про правила приличия, что было абсолютно ему не свойственно, Мицуба решил подсмотреть в щель, и едва не упал в обморок от увиденного. Без всего этого слоя готической косметики Ринго казалась совершенно другой девушкой. Черты её лица были тонкими и изящными, а волосы, на самом деле были очень красивые, фиолетовые и блестящие, что мастерски скрывал слой краски, которая теперь в некоторых местах смылась от воды. Кожа оказалась вовсе не белой, а кремовой, а глаза без чёрных кругов смотрелись большими и красивыми. И что было самым шокирующим, так это то, что она носила линзы. А настоящий цвет глаз девушки был не красный, а васильково-голубой. И неужели грим скрывал всю эту красоту уже столько времени! Киджи наверное так и стоял бы за дверью с раскрытым ртом, хлопая глазами в немом шоке, если бы вовремя не сообразил, что его может застать кто-нибудь из охраны за столь странными действиями. Осознание этого заставила Фазана как можно быстрее уйти. Но теперь он действительно жалел о том, что не удержался и поддался своему любопытству. Ведь образ "новой" Ринго теперь не покидал его, её голубые глаза ни на минуту не выходили из его головы. Работать было совершенно невозможно, сердце то и дело билось чаще, а тело окутывал внезапный жар. Однако теперь отношения Киджи с этой готессой непросто сдвинулись в лучшую сторону, нет, они действительно изменились. Труа и Хани периодически расспрашивали надзирателя про ту странную девушку, но Фазан и не думал рассказывать им ничего про тайны 66-ой, хранителем которых он теперь являлся. И тем более не хотел, чтобы эти двое общались с ней. Пускай они и были его любимчиками, но Мицуба просто не мог позволить им задавать Сатоме их неприличные вопросы. Она ведь только начала по настоящему учиться доверять кому-то. Сейчас любая ошибка может заставить её вновь замкнуться в себе, и тогда придётся всё начинать заново, и неизвестно, получится ли вновь привести её к каким-то изменениям. - Ну как там с твоей ненормальной сатанисткой? Она тебя ещё в секту не втянула? - с усмешкой спросил Самон, когда компания всем известных надзирателей как всегда собрались в курилке. - Прикуси язык, обезьяна! Она вовсе не ненормальная! - тут же встал на защиту 66-ой Киджи. Остальные офигели от его заявления. Хаджиме аж сигарету изо рта выронил. - Ну офигеть теперь! Вот это заявления! - удивлённо всплеснул руками Сугороку. - Ты с чего это вдруг так её защищаешь? Что, всё-таки затащила тебя в секту? - нервно усмехнулся Гоку. - Да не состоит она ни в каких сектах! И не сатанистка она! А очень даже милая девушка! Просто она на самом деле очень несчастный человек! - пустился в объяснения Мицуба. Но его слова вызывали только ещё большее недоумение. Ведь в последний раз, когда другие зэки и охраны видели готессу, она показала себя...скажем так, не в лучшем свете. Но Киджи-то знал, какова истинная причина её агрессии ко всем окружающим. К тому же она нервничала даже сильнее, чем обычно, стоило ей оказаться в каком-либо месте, где было много людей. - Так, а вот теперь даже я охренел. - подал голос и Кенширо, - Киджи, я хорошо тебя знаю, и знаю, что ты очень добр, но... Что ты, чёрт побери, несёшь? - Я знаю, что говорю! Просто...Вы не видите всей картины! - Да куда уж нам! - фыркнул Хаджиме. - Нет, я серьёзно. Я не могу вам всего рассказать, но она правда на самом деле намного лучше, чем кажется! Но видя, что надзиратели по-прежнему не понимают его слов, да и не хотят поверить в них, Киджи разозлился, резко подскочив с места. - Ай, да пошли вы, невоспитанные мужланы! Толку от вас! - он твёрдым шагом направился обратно в корпус. - Стой, Киджи! Не злись на нас, но мы правда не можем поверить, что твои слова правда! Мы же всё видели сами! - крикнул ему вслед Самон. - Киджи, ты чего это такой нервный стал в последнее время? Объясни, в чём дело? - попытался догнать Фазана Йозакура. - Ты не поймёшь! - только фыркнул в ответ тот, даже не повернувшись в сторону удивлённых коллег. - Ну вот и что это было? - обвёл всех удивлённым взглядом обезьяна. - Нервишки шалят у кого-то. - усмехнулся Сугороку. - А я вот думаю, тут дело в другом... - задумчиво протянул Пёс, глядя Киджи вслед. Похоже, что столько событий, произошедших за последнее время, заставили и без того слабую психику петушка пошатнуться. Или это Ринго так повлияла на него. Но он и не заметил, как в попытке изменить взгляд готессы на жизнь, его собственные взгляды тоже менялись. И он наконец перестал судить людей по внешности. Ведь иногда настоящая красота человека скрывается где-то глубоко, и на первый взгляд её не разглядеть. Так же, как и нельзя было с первого взгляда разглядеть душу Ринго и понять, что она тоже способна чувствовать. Но как ни крути, все люди обладают слабостями, чувствами и все иногда им поддаются. И начальница, и вечно суровый Хаджиме, да даже Энки. Так почему обычная девушка-подросток должна быть исключением? Теперь Киджи отчего-то твёрдо был уверен: Он нужен ей. Да и она нужна ему тоже. Киджи знает о ней то, чего не удавалось увидеть и узнать никому. Ни в этой, ни в другой тюрьме. Это действительно был повод для гордости, но гордость сейчас отошла на второй план. Куда сильнее была радость оттого, что ему наконец удалось подобраться к недоступному и давно заледеневшему сердцу. И хотелось большего, но волнение не давало мыслить здраво. За внешностью безжалостной бестии, он разглядел в ней настоящую...девушку.