Готесса

Вчерашние события стали финальным толчком к изменению отношений Ринго и Киджи. Теперь не было смысла прятаться и скрывать свои чувства. По крайней мере друг от друга. А вот другие охранники и зэки естественно ничего не знали о запретных отношениях надзирателя с заключённой. Разве что, Ахато, возможно, о чём-то догадывался, но молчал, не желая устраивать каких-то скандалов и выносить это на всеобщее обозрение. Так проходил день за днём, и в камере 66-ой то и дело появлялись разные нетипичные для тюрьмы вещи, созданные для улучшения условий. Ринго, как и обещала, всеми силами пыталась измениться в лучшую сторону. Доверию она уже научилась, осталось научить её общению. А то ребята из других корпусов до сих пор вспоминают о той грубой дерзкой девчонке, одетой во всё чёрное. Правда, чёрный цвет девушка всё так же любить не перестала, но теперь он был более похож на классический, чем на траурный. Изменение стиля было самым трудным испытанием для Сатоме. Вначале она пошла на уступки Киджи, согласившись снять всю ту кучу цепей с черепами, что носила в качестве украшения. Затем удалось уговорить её перестать мазать свою кожу какой-то некачественной хренью, благодаря которой цвет её становился белым, как бумага. Но вот избавляться от своего любимого чёрного платья, удобных сапожек и мрачного макияжа Рин ещё явно была не готова. И все попытки Киджи изменить что-либо в этом плане приводили лишь к ссорам. Так что пришлось на время отложить эту затею. Но уже то, что она стала слушать других и прислушиваться к советам, было великолепным результатом. Всю жизнь Ринго была интровертом, так что научить её общаться с кем-либо было бы непросто, и вновь пойти в игровую, чтобы поговорить с другими заключёнными, она наотрез отказывалась. Доверяла только Киджи. Да уж, этого он и не учёл. Что, даже если она научится доверять одному человеку, не факт, что тоже самое сработает с остальными. Но, судя по тому, что она уже не держалась на расстоянии не только от надзирателя, но и от Ахато, её принцип, не подходить к мужчинам ближе, чем на 10 метров наконец исчез, как и её боязнь. Сатоме по-прежнему была довольно дерзкой, но теперь уже не хамила, и не материла всех подряд. Вместо этого её орудием стал сарказм и троллинг. Но это уже лучше, чем открытое хамство. Лишь спустя полгода после того, как Ринго решилась рассказать Киджи о своём прошлом, они смогли договориться о том, чтобы записать это в её досье и показать всё начальнице. К слову, эта история настолько поразила Момоко, что ей стало даже жаль бедную девушку, которая оказалась жертвой обстоятельств, и она передала новые сведения в штаб, где делом заключённой номер 66 заинтересовались многие. Как следствие, её приговор даже смягчили, ссылаясь на столь тяжёлое прошлое. Но по Нанбе этот слух особо не распространился, что было удивительно с наличием в тюрьме такого субъекта, как Мицуру Хитокое. Тут было всего два варианта: либо начальнице всё же удалось как-то утаить от него столь ценную информацию, что вряд ли, либо вещателя тоже впечатлила столь трагичная история, и он впервые в жизни решил держать свой длинный язык за зубами. Многое изменилась за это время. В особенности для Ринго. Хотя она до сих пор не могла понять, как её угораздило влюбиться, мало того, что в охранника, так ещё и в такого, как Киджи. Кому расскажешь - не поверят. Если бы ещё пару лет назад, когда она только попала в эту тюрьму, ей бы сказали, что она так изменится, да ещё и найдёт себе такую любовь, готесса непременно распылила бы этого человека в порошок. А сейчас всё казалось ей вполне нормальным. К тому же, вместе с подростковым возрастом, пропали и капризные черты в её поведении, что были присущи ребёнку. Теперь она действительно училась быть взрослой, и очень часто рассуждала с Киджи о том, где она будет искать себе работу, когда её срок закончится. Но пока это были лишь идеи и предположения. Пока однажды в её голову не пришла просто невероятная мысль. - Слушай, а что если я к вам пойду работать, а? - от такого вопроса Киджи аж воздухом подавился, посмотрев на девушку с надеждой, что это всего лишь шутка. Но нет, кажется, она говорила абсолютно серьёзно. - Ты чего это вдруг? И вообще, как тебе такая безумная идея вообще могла придти в голову!? - тут же взвился Мицуба, подскочив с места, - Нет, нет, нет! Тебе точно не нужно работать в таком дурдоме! - Ха-ха, ну опыт пребывания в дурдоме у меня уже был! - только засмеялась Сатоме, словив на себе недовольный взгляд, - Правда я не была работницей, но я же рассказывала тебе о том, как меня хотели отправить в психушку. - Прошу, перестань напоминать мне об этом! Ты же знаешь, как я не люблю такие вещи! - Мы отошли от темы, - напомнила Рин, - Так что, скажи мне, у вас здесь такого страшного, что мне нельзя устроиться к вам на работу? - Эх, если бы всё было так просто! - тяжело вздохнул Киджи, - У нас очень тяжёлый рабочий день, тут всегда очень шумно, надзиратели дерутся друг с другом по любому поводу, а среди заключённых иногда попадаются самые настоящие психи. (Ужасы подземного блока ещё никто не отменял). - Это всё звучит конечно убедительно, тем более если подавать всё так драматично, но! Ты же просто пытаешься меня отговорить! И меня бесят твои скучные отмазки! Тяжёлый рабочий день? Да ладно! Но ведь время попить чаю с Ахато и поболтать со мной у тебя как-то находится, и не один раз за день. Насчёт криков и драк...Как будто ты в них не участвуешь! Да ты один из самых шумных надзирателей в Нанбе! А заключёнными меня уж точно не испугаешь, ты же помнишь, какой я была раньше, да? Мицуба не знал что ответить. Она буквально уничтожила каждый его аргумент. Было очевидно, что настоящая причина всего этого цирка заключалась в том, что он просто боится за девушку, вот и не хочет, чтобы она работала в столь опасном, по его мнению, месте. - Ну, так? Что скажешь? - с надеждой спросила Ринго. - ...Ну...Я подумаю. - наконец сдался Киджи. Заключённая победно улыбнулась и хлопнула в ладоши. В любом случае времени на раздумья было предостаточно, ей ещё долго тут сидеть. А за это время она найдёт способ уговорить не только своего надзирателя, но даже начальницу. За последнее время Рин поняла, что изменения всегда ведут к лучшему.