А ты, случаем, не педик?

С неба крупными хлопьями сыпется мягкий, пушистый снег. Все улицы — в сугробах. Деревья, пеньки, тропинки — все покрыто толстым слоем снега. Покрасневшее от холода лицо Антона так и норовило собрать на себе все снежинки. Светило солнце, из-за чего на деревьях блестели комья снега. Дул несильный приятный ветер, от которого мех на маске Алисы двигался, будто внутри что-то пыталось выбраться наружу. Но беззаботная прогулка продлилась недолго. Антон услышал противный, до жути знакомый голос. Он обернулся и увидел полную прыщавую физиономию своего одноклассника, у которого на голове была норковая шапка, а на пухлое тело была накинута черная куртка. А за ним подошли еще двое его одноклассников, которые смеялись, издавая гогот, похожий на звуки гиен. Как только они подошли ближе, он почувствовал запах пота и табака, и у него во рту стало кисло, прямо как когда он в детстве лизал батарейку. Парень заранее понял что дело плохо и в надежде, что Алиса его спасет, обернулся по сторонам, но рыжей плутовки и след простыл. Тонкие потрескавшиеся губы обнажили зубы с кариесом и мерзко произнесли: -Ну здорово, Антошка! — после услышанного парень уже перебрал в голове все способы издевательств, которые только возможны и нервно сглотнул. -Опачки, какая встреча! — сказал тощий парень в спортивном костюме под курткой, каштановые волосы которого выглядывали из-под черной шапки. На его лице была злобная улыбка, благодаря чему было видно его белоснежные зубы с острыми клыками, которым воображение дорисовывало блестящие искры. -Очкарик-в-жопе-шарик, на! — странным голосом произнес парень с бурятской внешностью и залился смехом. Во время того как парень с капюшоном на голове смеялся, Петров заметил, что у него не хватает передних зубов и понял из-за чего у него такой голос. Он просто разговаривал, засовывая язык между отсутствующих зубов. Эта мерзкая шайка окружила Антона и парень начал пятиться назад. Ненавистный одноклассник Семён плюнул прямо в лицо парню и толкнул его так, что тот ударился спиной о дерево. -Ты, сука приезжая, не на того руку поднял, — парень поднял свою руку с большим блестящим перстнем на безымянном пальце, сжав ее так, что у него побелели костяшки, и уже был готов ударить, но, услышав звонкий свист, он остановился и покорно отпустил руку. Антон понял, что главным в банде оказался не Бабурин, а похожий на хищного зверька парень в спортивных штанах. -Слышь, Гандон Батькович! А это кто? Еще одна подружка? — с ехидной улыбкой спросил главарь банды. -Да у тебя тут гарем, на! — начал поддакивать парень с бурятской внешностью. Петров сначала не понял о чем они, но потом заметил рядом с собой дрожащую от холода Жульку, на шерсть которой налипли комки снега. Хулиган присел на корточки и жестом поманил собаку. -Ой ты, батюшки! Ко мне, сучка блохастая! — улыбаясь начал говорить парень в черной шапке. Остальные мерзко захихикали. А собака навострив уши, осторожно облизнулась и стала медленно приближаться. -Иди сюда, иди-иди, дам кой-чего… — не успела собака принюхаться, как живодер схватил ее за ухо и с размаху пнул под хвост так, что она полетела, скуля, в ближайший сугроб. Вся банда взорвалась смехом, а у Антона сердце обледенело. Даже птицы, сидевшие на ветках, отозвались испуганным граем. -Ромка, она ж больше срать не сможет! Дай, теперь я! Второй раз ебану — минус на минус даст плюс. — говорил Семен, заливаясь противным смехом. -Чего ты, баран? Втолкуй вон очкарику, где его место. Только так, чтобы он понял, — смеющееся лицо тощего парня мгновенно сменилось на злобную гримасу. -Ага, за ним косяк, на, — опять поддакивал парень в капюшоне, — этот очкарик тебе при всём классе всёк. -Да без бэ! — Сёмен демонстративно поднёс к лицу Антона кулак с блестящим на солнце перстнем, — ща, парашник, я тебе этой печаткой так заряжу — клеймо на всю жизнь останется. Петров успел только закричать «Стой!», но это не помогло и кулак Семена врезался в лицо парня с ужасной болью. Красные искры брызнули из глаз Антона. «Сейчас меня забьют толпой» — подумал белобрысый парень в очках. Семён толкнул парня навстречу подонку с раскосыми глазами, и тот подставил подножку. Антон упал на острую корку льда, и толстяк тут же наступил на его руку, не давая подняться. Единственное что мог сделать Антон это издать болезненный стон. -Слыхали, как заныл? — рассмеялся Семен и продолжил, — а ты, случаем, не педик? — от услышанного Антон начал злиться, но вдруг услышал: -Сейчас мы это и проверим, да, Антошка? — произнес парень в черной шапке. -Что? Что вы собираетесь сделать? — испуганно произнес Петров. Тощий парень подал ему руку и помог встать. -А теперь, Антошка, вставай на колени, — произнес парень с ухмылкой. -Зачем? — парень смотрел то на одного, то на другого, но остальные, похоже, тоже не знали, что собирается сделать главарь их банды. -Вставай сказал, иначе… — парень не стал продолжать, а лишь достал из кармана спортивок нож бабочку и демонстративно покрутил её. Этого хватило, чтобы Петров убедился, что ему лучше слушаться его. Антон встал на колени и посмотрел парню в глаза и ждал нового поручения, но тот лишь молча начал медленно приспускать спортивные штаны, а затем сжал свой член в руке. Антон испугался и хотел встать, но парень остановил его рукой и обратно осадил на землю. Семен и парень с раскосыми глазами сначала поглядывали друг на друга вопросительными глазами, а потом начали шептаться. Парень дотронулся своими холодными руками до губ Антона и поднес к его губам свой пульсирующий член. -Нет, я не буду, не надо!.. — истерично закричал Антон и опять хотел встать, но его снова осадили на холодную заснеженную землю. -Что ты ломаешься как целка, Антох? — раздраженно произнес парень, а после схватил Петрова за шею, достал из кармана нож и приставил к его шее. -Ладно! Ладно… — отчаянным голосом ответил Антон и из его глаз упали на красные щеки крупные слезы, почти моментально застывшие на его лице из-за холода. Парень убрал нож, и из шеи Антона потекла вниз по белой шее одинокая капля крови и скрылась под курткой. Он открыл рот и аккуратно облизнул красную головку члена, повторил это действие еще пару раз. Он делал это неумеючи, ибо видел такое только в кассетах, которые его отец, как он сам думал, хорошо прятал от остальных. После Антон мягко обхватил губами горячую головку и принялся посасывать, доставляя парню удовольствие, а тот грубо схватил Петрова за его белые волосы и начал насаживать его голову на свой крупный член. Антон начал давиться, но парня это не волновало и он все сильнее ускорял темп, уже вбиваясь ему прямо в горло. У Антона из глаз потекли слёзы, но это только сильнее возбудило главаря банды. Парень настолько увлекся процессом, что совсем забыл про своих друзей, которые издалека стояли и наблюдали за этой картиной, не понимая что нашло на их главаря. Но они боялись его и поэтому старались не говорить что либо против. Парень двигал головой Антона по стволу своего члена, будто тот был марионеткой и издавал едва слышные стоны. Наконец, он достиг пика, достал свой член из теплого рта Антона и кончил ему на красное то ли от холода, то ли от смущения лицо, погладил парня по голове, худыми длинными пальцами перебирая его белобрысые волосы и натянул обратно спортивные штаны. Парень развернулся и ушел как ни в чем не бывало. К Петрову подошли другие гопники. -Пиздец ты ничтожество, конечно. Мне теперь даже мерзко будет к тебе прикасаться, — сказав это, Семён рассмеялся. -Хуеглот, на! — бросил под конец парень без зубов и пошел за Семеном. Пройдя пару метров, парень в черной шапке развернулся и крикнул: -Меня, кстати, Рома зовут. Это так, чтобы ты знал, чей член сосал, — парень ехидно улыбнулся и пошел дальше. Антон даже не понимал что только что произошло, и так и просидел несколько минут на коленях. Когда шайку уже не было видно за горизонтом, он истерически заревел и принялся снегом стирать со своего лица остатки позора, а если быть точнее, то уже засохшую сперму. Ему было не столь страшно и горько от того что он сделал, как от того что это со стопроцентной вероятностью распространят по всей школе, если не по всему поселку. И от его и так не столь хорошей репутации, не останется и следа. «Лучше бы меня избили», — подумал парень и продолжил реветь, поджав под себя колени.