Новая любовь.

      Льюис всегда знал в то, что его сердце принадлежит трассе. Она давала ему всё. Дорога, ровная, без единой задоринки, дарила умиротворение, поворот за поворотом, она приводила "Серебряную Молнию" британца к очередной победе. Она нередко и злилась, позволяя противникам обгонять его. Для Льюиса она была больше, чем местом передвижения.       Хэмилтон не мог представить своей жизни без трассы, которая позволяла раскрывать всё человеческое нутро, а вместе с тем даровать свободу всем эмоциям и порывам. Льюис не стеснялся своих беспорядочных связей с мужчинами и женщинами, но всегда считал себя, что верным дороге.       Льюис был верен себе и в уверенности своим чувствам, пока не встретил его… Задорный, храбрый, не боящийся бросить вызов. Его буквально не волновало, что его машина может быть хуже, чем остальные. Он был добрым весельчаком где угодно, но на дороге превращался в опасного хищника. Статный, глазами-омутами, глянешь - и пропал, с голосом сирены, которая заманит в бездну к Кракену и поминай как звали! Таким был Дэн - истинный сын Австралии. В нем собралось всё то, что манило гонщика. Ярость, схожая с ревом мотора, страсть к победе и задор.       Хэмилтон не предполагал, что станет гидом на пути к чемпионству австралийца. Через шутки про шины, про то тим принципалов Льюис, сам того не ведая, давал советы Дэну как завоевать заветный трофей. — И что после победы сделаешь? — Было много планов, но сейчас мысль о них просто противна. — А что так? С интересом спросил британец. Дэн проигнорировал вопрос. Он и сам не до конца понимал, почему он не хочет того, о чем желал. Его вдруг отталкивала мысль после победы признаться в чувствах Максу, сказать, что этот титул для него тоже. Льюис решил не лезть. Он и сам понимал, что близится завершение его карьеры. Со дня на день Вольфф объявит либо о том, что Хэмилтон должен уйти в Вильямс либо из спорта. И год назад Льюис, конечно же, перешел бы в другую команду, он знал бы, что трасса приняла бы его на любом болиде, но сейчас... он словно подал заявление на развод с нею.       Оба точно не помнили, в какой момент все полетело по наклонной. В какой момент они просто взяли и поцеловались. Без прелюдий в лице неловких фраз и приближений, без закусываний губ, без признаний в любви. Льюис просто притянул к себе Дэна, едва ли не впиваясь в его губы, а Дэн и не возразил, лишь с не меньшей страстью ответил на поцелуй, прижимая британца к стене.       Льюис залезал под футболку Риккардо, оглаживая его спину, поясницу и тайно желая стащить этот ненужный элемент одежды с нелепым принтом, повалить австралийца на мягкую постель, а там уже.... И в словно, читая мысли чемпиона, Дэн тихо шепчет: - Может перенесем наше прекрасное времяпрепровождение к тебе в номер?