Несколько раз когда

Нил Джостен просыпается в холодном поту от очередных кошмаров. Ему снова снился его отец, прощание с Эндрю перед похищением, горящая машина с матерью. В общем, все его самые тяжёлые события жизни в одном флаконе. Получите и распишитесь. Хочется стереть память или хотя бы забыться, потому что, кажется, Нила снова начинает потряхивать. Значит и паническая атака где-то близко. Хочется спрятаться куда-нибудь в угол. Хочется бежать. Ещё незажившие после всех его приключений раны неприятно ноют. Отлично. Кажется он точно сойдёт с ума. На часах нет и четырех утра. В комнате темень, которая от ночного кошмара только усугубляет положение. Где-то под боком мирно сопит Эндрю и забавно морщит нос. Рядом с ним на тумбочке лежит так необходимая сейчас пачка сигарет. Нил аккуратно перегибается через парня, чтобы не разбудить его. Заветная пачка уже рядом, но запястье с силой сжимает чужая рука. Пара сонных глаз вопросительно устремляется на Нила. Эндрю ждёт объяснений. И только он может ему помочь. Не сигареты. - Кошмар приснился, - с силой выдавливает из себя эти пару слов Джостен. Во рту снова чувствуется привкус крови, в воздухе мерещится запах гари. По щекам уже начинают течь слёзы. Дело дрянь. - Всё хорошо, я рядом, - шепчет на ухо Эндрю и крепко обнимает Нила до самого утра, пока приятный голос и родное тепло не успокаивают его, и Нил наконец засыпает. Нил Джостен стоит в ванне напротив зеркала и рассматривает своё отражение, как будто в первый раз. Куча незаживших ран, следы от ожогов, порезы на руках - то ещё зрелище. Ноги уже начинают превращаться в ледышки от долгого соприкосновения с холодным кафелем, но Нилу всё равно. От этого "увлекательного" занятия его отвлекает лишь Эндрю, неожиданно появившийся в комнате. И Джостен поклясться готов, что точно запирал дверь. Снова тот же вопросительный взгляд. - Я ужасен, - произносит Нил, и эти слова хуже собственного ножа режут по сердцу Эндрю. Но тот, конечно, особо никак не показывает этого. - Нет, ты очень красив, - Миньярд обводит парня глазами и показывает на него. Эндрю хочет сказать о том, какие у Нила прекрасные синие глаза, какие невероятные рыжие волосы, горящие ярким пламенем, какие чудесные веснушки - поцелуи солнца на щеках. Хочет сказать, что не видит недостатков в парне. И говорит. Только один раз, и этого достаточно. Ведь Эндрю не привык произносить мысли в слух. Нил показывает Эндрю глубокие порезы на руках, которые недавно перестали кровоточить. Миньярд бережно обматывает их бинтами и любуется проделанной работой. И Нил точно верит всему, что сказал Эндрю. Как и всегда. Больше всего на свете (даже больше тупых шуток Ники насчёт отношений Эндрилов) Нилу хочется послать куда подальше своё везение. Вся команда с утра уехала в аквапарк по случаю окончания учебного года, а он валяется на диване в комнате Эндрю с температурой. Больше всего грустно становится от того, что он никогда не был в аквапарках. Впрочем, как и во многих местах, куда нормальные люди ездят всей семьёй. Поток рассуждений прерывает кашель, раздирающий грудную клетку. Ну здорово. Лекарств, как и предполагалось, у Эндрю не было. Разве что зелёнкой внутренности выжечь и бинтом обмотаться. Придётся в аптеку топать. Перед глазами всё плывет, Нила бросает то в жар, то в холод, но он упорно пытается справиться с замком куртки - непослушные пальцы никак не помогают. Дверь в комнату открылась и на пороге нарисовался Эндрю Миньярд с пакетом лекарств в руках. - Ты же уехал. Мне что мерещится? - Нил глупо улыбается, делает шаг в сторону Эндрю и спотыкается через собственную ногу. - Куда ты собрался? - немного недовольно, но всё же больше с волнением в голосе спрашивает парень, пытаясь удержать Нила в вертикальном положении. - Да вот, - машет тот рукой. - В аптеку. - Я вернулся и всё купил. Остаюсь следить за тобой. А то шею бы на лестнице свернул. Что бы потом тренер сказал? - Миньярд ведёт Нила обратно в комнату и усаживает обратно на диван. Сначала снимает с него куртку, которую так Джостен и не застегнул, а потом садится на корточки и расшнуровывает узлы на кроссовках, которые навязал Нил. Джостен бессознательно кладёт руку на голову Миньярда, тот вздрагивает, но руку не убирает. Всё-таки больному можно позволить чуть больше привилегий, чем обычно. Эндрю размешивает в стакане лекарство, пока ждёт время, чтобы проверить термометр. 38.7. Плохо. Потом Миньярд ещё полдня суетится где-то вокруг то давая таблетки, то принося еду, то поправляя одеяло. А вечером притаскивает диски и выбирает фильм, чтобы подбодрить Нила. "Лжец, лжец" становится хорошим выбором. И Нил, температура которого стараниями Эндрю опустилась до 37.2, смотрел фильм и периодчески смеялся с выходок Джимма Керри. На полу рядом сидел Миньярд, и Джостен готов был поклясться, что пару раз услышал смех с его стороны. Не тот привычно жуткий, который был результатом действия таблеток, а настоящий, искренний смех. Настроение сразу поднялось и стало немного легче. Нил Джостен хочет мороженого. И плевать, что за окном январь, а на дворе ночь. Кевин обзывает его сумасшедшим и отказывается ехать. Ники притворяется спящим, и Нилу приходится сдаться. Но неожиданно быстро Эндрю соглашается исполнить прихоть Джостена, лишь бы он отстал (хотя на самом деле ему просто приятно делать что-то для него, но Эндрю на то и Эндрю, чтобы не пояснять этого). Нил на лету ловит ключ от машины Миньярда, и они едут в круглосуточный торговый центр. Тот удивительно терпеливо ходит за Джостеном в магазине, пока тот выбирает мороженое и заодно покупает что-то для других Лисов. Даже длинная, что удивительно для этого времени, очередь не заставляeт Эндрю проронить ни слова. И даже дурацкие песни Бибера, что слушает Нил, не смогли оказать никакого результата. Спустя час они возвращаются домой. Нил сидит за столом кухни и ест клубничное мороженое, а Миньярд всё ещё где-то рядом залипает в телефон. - Ты сегодня слишком тихий, Эндрю, - Нил с наслаждением откусывает кусочек от мороженого и смотрит в лицо парня, пытаясь угадать хоть что-то. - Это называется забота, Джостен. Не проси меня повторять это, - Миньярд оставляет Нила одного удивляться тому, как изменился до неузнаваемости их любимый (для Нила в первую очередь) вратарь. И утром Ники шутит, нет ли у Миньярдов ещё одного брата. Предупреждающего взгляда Эндрю хватает, чтобы Хэммик закрыл тему и поскорее ретировался со своими орешками.