Когда прийдет рассвет

| Мёртвые воспоминания |

Каждый шаг отдавался неприятным хлюпаньем мокрой обуви об такой же мокрый асфальт. Мысли путались в одном танце с каплями слез неба, что шли вот уже два часа. Небо чёрное, из-за тучь не видно луны и звёзд, будто их и нет вовсе. Из-за тумана не видно дороги. Но находясь на мосту, на котором вот уже десять лет никого нет, ты и не нуждаешься в дороге. Чонгук облокотился об парапеты и поднял голову вверх. Его мысли смешались в быстром темпе с каплями дождя, которые с большей силой начали бить по лицу парня, будто пытаясь этим выбить из него ненужные мысли. Его глаза давно высохли от слез. Поэтому холодные капли дождя заменил их. Как за два года его идеальная жизнь могла превратиться в ЭТО? Её даже выживанием не назовёшь. Это просто существование вперемешку с постоянными издевательствами. Дома его убивают психологически, а в школе физически. Друзей у него нет, как и семьи. Он живёт с дядей, который постоянно напоминает ему о его ошибке. «Если бы не ты, выродок несчастный! Моя сестра и её муж были бы живы!». Это воспоминание словно видение вновь всплыло перед глазами. : Flashback: Огонь в камине танцует медленный вальс, согревая им все в доме. Пепел играл в догонялки и трещал бревнами. На часах шесть вечера, запах вкусной еды распространяется по всему дому. Стрелки часов неприятно щёлкают и было чувство, что скоро все закончится не с самым лучшим исходом. Мама с отцом все ещё шли с кухни неся ещё немного еды. А Чонгук сидел у камина и думал о словах своего психиатра. " У тебя очень сильные психологические проблемы. Твоё сознание в любое момент может переключиться и ты уже не будешь контролировать свои действия «. Эти слова словно въелись в тело парня и болью отдавались в каждой косточке. Мама позвала Чонгука за стол и мило улыбнувшись поцеловала отца.Мама с отцом очень любили Европу и даже на полном серьёзе планировали переехать туда. Но так как Чонгук хотел жить, да и учился в Корее, они остались жить тут. Для Чонгука, жизнь шла безумно медленно. Будто время вытягивало из него жизненную силу и последнее желание жить. Все вдруг обрело тёмные краски. Он не понимал, как родители смогли так спокойно принять смерть его младшей сестры. Хотя он догадывался. Они слишком заняты друг другом. Для них главное их счастье и любовь. Но как же то, что дети это плоды цветов порожденные их любовью? Он очень тосковать по своей сестрёнке, которая очень любила: мягкие игрушки, фильмы ужасов, Чонгука, маму с папой, сакуру и вишню, острую еду и сладости. Ей было всего 14. Умереть в таком юном возрасте было простой неожиданностью и нелепостью. Тем более, девочка была отличница в школе. Не курила, не пила. Была просто золотым ребёнком. Но как говориться, не ходи по темным переулкам — там злые черти. Опаздывать домой не особо хотелось. И вот кто же знал, что именно сегодня в этом переулке будет сбор всех хулиганов района. Беднягу пустили по кругу. Продолжалось это на протяжении двух — трёх часов. По итогу они оставили истекать её тело кровью. Нашли её уже мёртвой, полицейские собаки. У неё вылилось слишком много крови. Преступников нашли не всех. Только троих: Ли Вонхо, Чан Минсу и Чон Хосок. Двоих посадили за решётку на 10 лет, за изнасилование и причинение физического вреда здоровью ребёнка не достигшему возраста совершеннолетия в результате чего был летальный исход. А Чон Хосока простили и досрочно отпустили домой, под предлогом " домашнего ареста «. Но это и понятно. Отец какая-то важная шишка в министерстве обороны и охраны труда.Каждый раз когда он видит его в школе перед глазами стоит чёткая картина валяющейся на земле сестры в луже крови. Лежит и пустыми глазами смотрит на него. Моля, чтобы тот её убил. Лицо будто не её а позже она рассыпается на маленькие осколки и вовсе исчезает. На прощанье эхом звучит её голос " — Я люблю тебя Гуги~». И вновь растворяется в ночи. — Сынок! — крикнула мама из гостиной, выбивая этим парня из мыслей. — Что? — Идем кушать! — Чонгук не хотя особо есть — все равно поплёлся на кухню. На столе стояло много еды, от которой Чонгука просто воротит. Вся любимая еда сестры была под запретом. Поэтому он был в шоке, когда увидел на столе все её любимые блюда. Кимчи, но вместо пекинской капусты туда всегда клали белокочанную. Так же много закусок: токпокки, кимбап, маринованные мясо и разные другие закуски. — Что это такое?! — Чонгук срывал голос крича на отца с матерью. Его бесил тот факт, что им все равно на смерть сестры. — Как вы так можете! Неужели вам настолько плева…! -В его глазах на мгновение потемнело и вот он снова все видит, но уже будто в тумане. Он видит мать с отцом, но там рядом с ними уже «другой Чонгук». Он резко схватился за край стола и быстрым рывком перевернул его. Так как стол был стеклянным он разбился на миллионы мелких осколков, которые разлетелись по всей комнате. Среди них было несколько осколков среднего размера, один из которых схватил «Чонгук» и начал идти на мать. " НЕТ! ПРОШУ НЕ НАДО! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!» Кричал Чонгук, но это не остановило его двойника, который вставил и резким движением вытащил из горла матери тот самый осколок. Внутри Чонгук упал на колени, он кричал, стонал, взвывал, чтобы «клон» остановился. Тем временем как тот, кто сейчас стоит около уже охладевшего тела матери, идёт уже в сторону отца, который от испуга и горя начал бить кулаками Чонгука. Тот неплохо отбивался и в итоге повалив отца добил его осколком, который лежал рядом. И вот отец с мамой снова вместе. Но уже холодные и в крови. В той же крови, что и когда-то была его младшая сестра. — Почувствуйте то, что чувствовала она. Хотя бы минимум её чувств я вам смог передать! — Чонгук упал на колени и начал истерично плакать. — НЕТ! МАМА, ПАПА, ПОЖАЛУЙСТА! ВСТАВАЙТЕ! ЭТО ЖЕ ПРОСТО ПЛОХОЙ СОН! Прошу… И все. Руки по локоть в крови его родных и близких. Его глаза окончательно потеряли какой-либо блеск или искорку. Он смотрел на тела умерших родителей пустыми глазами из которых текли слёзы. А в голове лишь одно слово мелькая бьёт по вискам — «Монстр». — «Здравствуйте! Это 911,мы слушаем! Что у вас случилось?» — сказал нежный голос девушки на той стороне трубки. — Меня зовут Чон Чонгук. — парень сделал небольшую паузу, чтобы в последний раз собрать мысли в одну кучу. — Я сейчас нахожусь дома и тут произошло убийство. Два человека умерло. — Чонгук сказал это на одном дыхании. — Хорошо, говорите адресс я вышлю патруль. Скажите убийца ещё находится дома? — Да я его связал… — по факту он не соврал, ведь он это и сделал. Он связал себя в своих же страхах и эмоциях, которые начали его уже душить. Парень монотонно продолжает говорить адрес. Его голос звучит тихо с тенью разбитости внутри. Глаза совсем потускнели. Нет того света и блеска. Есть только боль и безысходность. Он сел около тела отца и матери и медленно начал меняться. Волосы и кожа медленно переходили в другие цвета, словно краска стекала вниз к телам мёртвых родителей. Кожа — из медовой стала бледной, как сейчас у отца с мамой. Волосы — из карамельных, стали грязно-серыми. На лице разводы крови, которые появились там когда Чонгук схватился за голову бившись в истерике. Руки по локоть в крови. Он уложил родителей рядом и скрепил их руки. Через 10 минут приехала полиция. Несколько машин стояли во дворе. Группа полицейских тут же ворвалась в дом. Оружие направленно на Чонгука. — Вы Чон Чонгук?! — спросил один из команды. Он стоял ближе всех и видимо был командиром. Когда Чонгук ему кивнул он задал ещё один вопрос. — Где убийца?! Он ещё а доме? — парень поднял голову и улыбнулся. — Это я. — Чонгук повернул голову в сторону и встал на ноги. — В какую машину мне садиться. — Он это произнёс и пошёл на улицу. Его усадили в машину, которая была самой большой. Надели наручники. Вместе с ним в этой машине было ещё пять человек, включая водителя. Чонгук все время, что они ехали смотрел на свои руки. «Ты убил, их. Убил всю свою семью. Сестру убила твоя лень. А родителей твои руки. Монстр. Чудовище. Убийца!» Эти мысли будто пожирали парня изнутри. Он падал в яму, которую сам себе копал долгое время. Яму со стрелами, собаками, копьями и прочим, что причиняет боль.

***

— Чон Чонгук! Я с вами говорю! — словно сквозь туман слышит парень. Он уже не в машине. Перед ним сидит детектив. Рыжие волосы потрепаны. На лице щетина. Под глазами мешки. Морщины будто звезды рассыпались по всему лицу. Одет в чёрный гольф, а поверх бежевый плащ. Ну прям шерлок, хах. — Вы будете говорить! — и снова в ответ молчание. Мужчина кинул папку с личным делом Чонгука на стол и раздражительно встал со стула. Начал расхаживать туда сюда по комнате допросов. — У тебя есть ещё родственники? — будто последней попыткой узнать хоть что-то, спрашивает детектив. — У меня есть дядя. — робко, почти шёпотом говорит Чонгук. — Мин Юнги… — добавил парень позже, не поднимая глаз со своих колен. — Отлично. Пригласите его в участок! — крикнул мужчина в рацию и позже покинул кабинет.

***

Чонгук сидел в этом кабинете в одиночестве и понимал, что ему это нравится. Ему нравиться, что он не видит того, кому может навредить физически или морально. Ему нравиться, что никто не пытается помочь или заставить вылезти из этой ямы мыслей и страхов. Он просидел здесь уже и не помнит сколько, пока в кабинет не ворвался обеспокоенный и весь в слезах дядя. На его лице была ужасная гримаса боли и сожаления. Глаза блестят и из них текут слёзы. Вокруг них красные отметины — видно плакал он долго. Его брови опущены и кажется просто будто их нет… — Гуки… — начал дядя, но не смог говорить, так как истерика вновь поступала и не выпускала из своих мерзких лап. Он без лишних слов подошёл к опустошенному парню и обнял его, повиснув на плечах. Правая рука массировала голову под волосами чуть выше шеи. А левая сжимала спину до хруста ниток на одежде и побеления костяшек на руках. Чонгук в ответ обнял дядю продолжая плакать в плечо — безмолвно прося прощения. За то, что сделал. За то кем стал. За то., что просто существует. Его руки дрожали. То-ли от радости, что дядя тут, он рядом. То-ли от страха, что его могут посадить, что он убил родителей. То-ли от горя. Он потерял всех. Он сам виноват в их смерти… Он смутно помнит точные события того, что было после этого. Дядя предъявил диагнозы и заключение от психиатора. Помнит как ему дали направление на психиатрическую лечебницу. Помнит как дядя помогал ему паковать вещи. Помнит как долго он его не отпускал за решётку. Которая не давала психам вырваться на свободу. Она будто говорила с ними. «Вам не выбраться от сюда. Вы заложники моей игры.» Она пугала психов, но успокаивала нормальных людей. Охрана здесь стояла чуть ли не на каждом углу. Психи ходили по коридорам облаченные в жёлтые «тюремные» костюмы. Они все отличались. Кто-то выглядел более менее нормальным и общался с другими «заключенными», кто-то ходил и говорил сами с собой. Кого-то два охранника уводили в карцер — «за плохое поведение». Чонгук лежал в комнате с ещё двумя парнями. У одного из них биполярное расстройство с шизофренией. А другой лежал привязанный к кровати и смеялся во весь голос. Иногда выкрикивая чьи-то имена и говоря охране какие они уебаны.

***

Вот уже три месяца Чонгук лежит тут. Ему каждый день колят какую-то хрень, от которой ему только хуже. Первоначальное чувство резкое. В глазах мутнеет, голова кружится, ноги подкашиваются и его несут на руках обратно на кровать. Кончики пальцев начинают покалывать. А через некоторое время у него дико начинает зудеть все тело. И в попытках почесать его он сдирает себе кожу в кровь. Так ему оставалось жить всего лишь два месяца. У него появлялись мысли о суициде, но до дела он не доходил. В очередной раз к нему пришёл док и несколько людей из охраны. Чонгук сидел на подоконнике и смотрел на улицу, где множество психов бегало по улице, кто-то сидел на скамейке и читал книгу. Кто-то в беседке общался. А он один. Хах, крыса для опытов сумасшедшего врача. — Номер 357,пришло время для нового лекарства! — у врача были безумные глаза, но лицо изображало спокойствие. Это пугало вдвойне. — Снова какая-то дрянь, от которой мне станет плохо? — Чонгук повернулся в сторону врача и с безразличием сказал эту фразу, позже отвернулся к окну и посмотрел в чистое небо. Ему казалось, что только там ему станет лучше. — А вы не меняетесь. — Не тебе меня судить! — врач начал повышать голос и беситься. — Ты лишь очередной псих, которого мне нужно вылечить! У тебя нету права дерзить! — Да, да. — парень встал с подоконника и сел на кровать. Из подлобья посмотрел на врача и пустыми глазами оглядел охранников, одного он знает. Тот часто выручал его, когда ему было плохо после очередного «эксперемента», или когда он хотел есть. Ещё он часто звонил его дяде, чтобы сказать, что Чонгук в порядке. А вот второй видимо новенький, но его взгляд показывал, что он знает Чонгука. Но вот только он смотрел с сожалением, и…страхом? А когда смотрел на врача, у него глаза наливались «гневом…?». Они переглянулись и Чонгуку это показалось странно. Один из них достал какой-то пульт и нажал на кнопку. Чонугк испугался и подумал, что это детонатор для бомбы, но ничего не рухнуло, кроме возможно всех нервов парня. Другой же охранник достал шприц с какой-то прозрачной жидкостью. Они схватили врача и вкололи ему её. Тот сразу упал без сознания. Чонгук подумал " моя очередь???». Он конечно сдался, но не хотел бы умереть вот так. Парень отполз к краю кровати и вжался в угол. — НЕТ! Не подходите! Мой дядя! Если вы убьёте и меня, он вас уничтожит! — Чонгук начал психовать размахивая руками и ногами, чтобы они не трогали его. Но охранники стояли на месте и молчали. Это пугало ещё больше. — Чонгук. — сказал, тот, которого Чонгук знал. — Мы не будем тебя трогать. И доктора мы не убили. Он спит. Это, — он поднял пульт и показал его парню. — кнопка, которая вызвала полицию. Его посадят, а тебя сегодня вечером заберёт дядя. — охранник сел на кровать парня и протянул руки для объятий. — Это конец…? — у парня на глазах выступили слезы и он кинулся в объятья мужчины. Он весь дрожал. Истерика не дала долго себя ждать. Слёзы… горячие слезы вновь выступили из глаз парня. Он не плакал с того самого дня, в полицейском участке. Охранник поглаживал его по спине и говорил какие-то успокаивающие вещи. — Неужели мои мучения закончены?! Я наконец свободен?! Я не верю! Такого не может быть! Это же сон да! — парень никак не успокаивался и второй охранник решил тоже сказать парню несколько слов. — Чонгук. — начал тот, и парень сразу посмотрел на него. — меня зовут Ким Сокджин. Я из полиции. Меня внедрили сюда как охранника, чтобы помочь таким же мученикам как ты. Чтобы спасти вас из лап этого маньяка. Вы спасены. Вас сегодня же отвезут домой. Твой дядя помогал нам в этом деле. Он знает о том, что ты пережил. Благодаря Минхо. — он указал на охранника который обнимал парня. — Его посадят. Ты не первая его жертва. — он подошёл к окну, а парень внимательно следил за его действиями. Сокджин положил руку на подоконник и посмотрел на улицу. — Всё они когда-то были нормальными детьми, которых положили сюда с незначительными диагнозами. А он сделал из них психов, которым теперь от сюда нельзя будет выйти. — он стукнул по подоконнику кулаком и нахмурился. — Мне жаль, что я пришёл так поздно. Но я буду стараться сделать так, чтобы они все вернулись к нормальной жизни. — Господин Ким. — Чонгук отстрантлся от охранника и подошёл к подоконнику. — Что будет со мной? Меня посадят? Сокджин странно посмотрел на парня и положил свои руки на его плечи притягивая к себе и решительно сказал смотря прямо в глаза. — Нет, Чонгук. Ты свободен. Будешь жить с дядей, ходить в школу. Все вернётся в нормальное русло реки. Твоё наказание давно закончилось. — он притянул парня к себе и обнял крепко. По отцовски. — Спасибо вам… — парень в ответ обнял Сокджина и расслабился. Его наконец отпустят. Его мучения закончились или это только начало? Этого Чонгук не знает, но сегодня все начнёт меняться и это он понимает.

***

Этим же вечером его забрал дядя. Они ехали в полном монологе дяди. Он рассказывал о том, что все ещё один. О том что сделал небольшой ремонт в своём коттедже для парня. Рассказал о психотерапевте. О расследовании. Про школу тоже рассказывал. А Чонгук все это время просто смотрел в окно. Его голова полностью пуста. Ни мыслей, ни эмоций. Люди, что проходят по тротуару. Звуки полицейской сирены. Вопли. Крики. Слезы. Радость. Все это не помогало ему. Делало только больнее. Ему от этого становилось только хуже. Его будто изнутри ели эмоции, которые вроде как уже давно попрощались, но нет. Они так просто не оставят тебя. Они доведут тебя до безумия, а потом завладеют тобой. Каждой твоей косточкой. Ты — Чонгук вечная проблема. Сначала для родителей, а теперь ещё и для дяди. Твои страдания, боль и ненависть никому не интересна. ТЫ — никому не интересен. Если ты умрёшь, то только поможешь всем. Парень снова вздохнул и наконец решил произнести слова. — Ты знал, что врач в психушке — маньяк? — парень смотрел вплотную дяде в профиль. Его взгляд, как стеклышко пуст. А дядя разнервничался. С его лба медленно потекла капля пота. Глаза начали бегать по лобовому стеклу.ладони сжимали и разжимали кожу на руле. — Чонгук все не так просто как ты думаешь. — дядя съехал с дороги и выключил матор как только припарковал машину. — Я не хотел отправлять тебя туда. Если бы я не предъявил твои диагнозы — тебя бы посадили. — дядя хотел ещё сказать что-то, но Чонгук его перебил. — Я не это спросил. — взгляд у парня стал темным, но при этом светился. Будто глаза кошки в ночи. Он смотрел прямо в глаза и от этого было чувство будто он пытается прочитать его всего. Будто дядя сейчас перед ним полностью открыт и он просматривает то, что уже много лет хотел увидеть. — Д-да. — дядя смутился и сжал руль ещё сильнее. — я знал. — дядя повернулся и с сожалением посмотрел в глаза племянника. — Но я ничего не мог сделать! — Спасибо. — парень улыбнулся дяде. И его глаза вновь налились красками радости. Слезы снова выступили и быстрым ручьём лились по щекам парня. — За…за что? — дядя с непониманием пальцами начал стирать слезы парня. — За то, что честен со мной. — с этого момента парень начал понимать и осознавать, что кроме дяди, он никому не нужен. Только дядя будет с ним честен и открыт. И никогда не соврет.                                     … Время словно вода — текло то быстрым ручьём мимо парня, то медленно присоединялось к скучной жизни — как река, что входит в море. Глаза налились былой краской и вроде жизнь начала налаживаться. Он сходил на могилу отца с матерью и просил прощения. На коленях, стоя на грязной земле в новых и совершенно чистых брюках, что купил дядя. Он обещал стать тем, кто сможет контролировать себя и свои действия. Тем кто не будет бояться себя и окружающих. Тем, кто будет защищать своих близких — ценой своей жизни. Он начал посещать сеансы психотеропевта и пить все препараты.  Ходил в школу и исправно учился, чтобы не разочаровать дядю. Очень странно, но Хосок его не трогал больше. И его банда обходила Чонгука стороной. : Flashback end: