А страсть ненависть сжигает

      Вечером около полуночи раздался стук в дверь.  — Входите, — раздался голос из комнаты.       Гермиона вошла и, увидев вальяжно развалившегося на диване Драко, протяжно и раздражённо вздохнула, закатив глаза. Он её безумно бесил. И не только бесил. А ещё это вынужденное сотрудничество!..  — Рад, что ты пришла, — слизеринец встал и, продолжая улыбаться, подошёл к девушке.       Гермиона инстинктивно сделала шаг назад, ощутив спиной дверь. Она несколько опасалась его тёмного прошлого. Военная настороженность так и не покинула её. Малфой ухмыльнулся, но тотчас помрачнел. –Я хочу с тобой поговорить. –Вауу, –ухмыльнулась Гермиона, и приблизившись к его губам, тихо произнесла, — а я думала, ты скажешь: «Я хочу тебя».       Драко ухмыльнулся в ответ, наклонился, заставив девушку отшатнуться и ударить головой об дверь, выдохнул ей прямо в губы: –Одно другому не мешает. Можем совместить.       Его правая рука невесомо провела по шее, зарывшись в волосы на затылке. Гермиона выдохнула, почувствовала, как участилось дыхание, и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. –Не помню, чтобы ты когда-нибудь в процессе разговаривал, — произнесла она почему-то шёпотом и чуть не с придыханием. Губы пересохли, но облизнуть их нельзя было ни в коем случае нельзя.       Малфой это заметил и приблизился ещё ближе, нос к носу. –А попробуй прислушаться. Поверь, это интересно. –Ага, надеюсь, не поэмы там читаешь?       Драко вздохнул и покачал головой, улыбаясь. –Нет. Но можно и попробовать, тем более мне всегда есть, что сказать. –Неужели? — её ресницы удивлённо встрепенулись, она издевательски хмыкнула. –Не верю. Пока что ты только и делаешь, что переводишь тему, ничего существенно не делая.       Не успела она договорить, как почувствовала его губы на своих губах. Нежный поцелуй, которому она, выдохнув, позволила перерасти в глубокий. Тем не менее все равно несколько поверхностный, без языка, он управлял ими, но они оба сдерживались, не позволяя страсти захватить с головой. Руки не блуждали по телам друг друга, никто никого не удерживал и не вырвался, давая первенство губам.       Кислород подходил к концу, и им пришлось оторваться друг от друга. Открыв полуприкрытые глаза, они смотрели куда-то вниз, выдыхая. Тяжёлое дыхание болезненно сковывало горло, но хотелось ещё. Оба потянулись друг к другу, столкнулись языками и вновь поцелуй. Первенство оказалось на стороне Малфоя. Именно его язык сейчас хозяйничал во рту Гермионы, вызывая выдохи. Правая рука крепко держала за шею, притягивая к себе. «Позади дверь, впереди он. Надо что-то делать» — подумала девушка и вновь погрузилась в омут.       Драко на долю секунды оторвался от неё, вызывая просящий стон, и не дав более ни капли времени, поцеловал вновь. Она ответила и отвечала снова и снова, ощущая как горло вновь сковывает от нехватки кислорода. «Слишком жарко, слишком сладко. Нужно все прекратить! " — билась в голове мысль, но тело хотело совсем другого.        Тем не менее Гермиона пересилила себя, схватила парня за плечи и оторвала от себя. Тот недовольно выдохнул. В тёмных от возбуждения глазах мелькнуло недовольство и вопрос. «Что не так?». Прислонившись лбами, они тяжело дышали. Губы припухли, на щеках горел румянец. Почти граница. –Ты вроде… — девушка выдохнула. — хотел…по...погово...рить. –Одному другому не мешает. –Ах, вот как? Тогда ты выполняешь пока что только одно. –Гер-р-рмио-на, что ты хочешь? — в его глазах мелькнул скептис, взгляд на секунду прояснился. –Я. Я хочу…       Драко тем временем, воспользовавшись её заминкой, впился поцелуем в шею. Гермиона вздрогнула в его руках, откинулась назад, ударяясь головой об дверь, и выдохнула.  — Ах. Драко, пожалуйста… Пожалуйста. Ах.       Последовал ещё один поцелуй, левая рука прошлась по бедру вверх и укрепилась на талии, притягивая к себе. –Малфой. Пожалуйста… –Гермиона, проси конкретнее, я намёков не понимаю.        Поцелуи направились вверх, правая рука закрылась в волосы, заставляя девушку откинуть голову. Левая наоборот стала спускаться вниз к краям рубашки. –Пожалуйста. Давай…        Малфой замер в ожидании концовки, но она не обрадовала. –давай… поговорим.       Тёмный отстранился, облизнув губы, но рук не убрал. Он выдохнул, глаза потемнели ещё больше. Гермиона напряглась. «Нет, он же не будет...» –Хорошо, если ты так хочешь.       Он отступил назад, лёгкой походкой спиной прошествовал к дивану, присел и взглядом предложил присесть рядом. Гермиона замялась. Без его рук ей стало неуютно, но она не будет просить продолжить. Никогда и ни за что. Малфой заметил эту паузу и выжидающе постучал пальцами по обивке дивана. –Может лучше сядем за стол?       Гермиона нервно улыбнулась и сглотнула. Драко наклонил голову вбок и оглядел её с ног до головы. В его глазах заиграл опасный огонёк, мелькнула еле скрываемая ухмылка. –Ты меня боишься?        Гермиона оскорбленно топнула ногой и скрестила руки на груди. Брови нахмурились. –С чего ты это взял?! За столом просто намного удобнее! –Ах вот как? — Драко улыбнулся. –А я уж подумал, что тебе нужно препятствие для того, чтобы ты не…       Он специально сделал паузу, наслаждаясь тем, как Гермиона залилась румянцем, оскорбленно выдохнула и ещё раз топнула ногой. –Чтобы я не что?! –Ну ты знаешь.       Слизеринец откинулся на подушки, развалился и ещё раз оценивающе оглядел её с ног до головы, задержав взгляд на талии, груди и глазах. Гриффиндорка ещё больше вспыхнула. –Я тебя не понимаю! –Ну сама знаешь, сейчас у двери…, — великодушно решил разъяснить Малфой, –даже не знаю, кто ещё на кого чуть не набросился. –Да как ты смеешь! Я тебя оттолкнула! –Конечно! Но в таком случае, если тебя ко мне не тянет, почему ты боишься просто подойти и сесть рядом?..       Гермиона облизнула губы, демонстративно выпрямилась и произнесла: –Хах, мало ли ты, — она специально выделила местоимение. — на меня набросишься. А то прямо от меня оторваться сейчас не мог. Я даже чувствовала этот выдох «Гермиона-а... Гермиона-аа». –Это кто ещё из нас выдыхал! — перебил её Малфой. — «Ах... Драко, пожалуйста, аах, Драко-о...» —Замолчи! –Молчу, молчу! — издевательски произнёс слизеринец. — Я хотя бы не скрываю, к кому меня тянет. А на кого-то кое-кто даже внимания не обращает. Ой, да что внимание! Он о тебе не вспоминает! Он ведь слишком увлечён своей… –Замолчи! Замолчи! Замолчи! — закрыв глаза и уши, закричала Гермиона. –Не смей о нем сейчас говорить! Не смей! Да я тебя н...        Малфой сложил указательный, средний и большой пальцы. Гермиона почувствовала, как сомкнулись губы, и как ни силилась не смогла их разомкнуть. Когда он успел научиться беспалочковой магии?.. –Вот именно, Грейнджер, молчи. И никогда, слышишь? Никогда не смей мне такое говорить. И не смей никогда повышать на меня голос.       Чувство возбуждения испарилось у обоих. Осталось лишь раздражение и тёмная клокочущая ненависть. Это чувство не нравилось им обоим, но копившаяся все эти годы обида закипала и выплескивалась. Он злился на неё за безответную любовь, за того, кого она любит, за то, что не умеет держать себя в руках. Она же за напоминание о том, кого любит, за правду, которая жгла горло, за то, что её безумно тянет к нему, за осознание, что это неправильно.       Гермиона решила прервать этот порочный круг. Быстрым размашистым шагом она подошла к нему, заставив его удивлённо приподнять брови, она размахнулась и... пожалела, что забыла о его быстрой реакции. Драко перехватил её руку, потянул на себя, прикоснулся губами к губам и крепко притянул за шею, не давая отстраниться. Гермиона от неожиданности открыла рот, позволив его языку проникнуть внутрь и углубить поцелуй. Она поддалась ему, отвечая, вновь погружаясь в омут страсти. С губ сорвался нескрываемый стон, потом ещё один, и ещё, и наконец общий согласованный. Гермиона сама обхватила его за шею, притягивая к себе. Его руки прошлись по её бёдрам, усаживая к себе на колени.       Это чувство, эти касания, стоны им нравились намного больше негатива, больше слов и мыслей, которые они чуть не наговорили друг другу. Поцелуи, касания, что угодно, лишь бы не разговоры, которые сейчас изрядно мешали. Как и одежда.       Гермиона почувствовала губы на шее, а руки под рубашкой, гладившими обнажённое тело. Она сама обхватила его за шею, притягивая к себе, бедра бессознательно двигались, потирались, а с губ срывались беспорядочные стоны и слова: –Драко, пожалуйста… Драко… Я… Я тебя хочу…       Её слова были крепче наркотиков, пьянили сильнее вина. Он вновь вернулся к губам, руки потянулись к пуговицам рубашки. Темный расстегнул их, обнажая желанное тело. Пальцы нежно прошлись по нему, будто наигрывая известную только ему мелодию. Руки обоих избавили друг друга от одежды медленно, играясь с кусочками сейчас ненужной ткани.       Движения обоих были быстрыми, но нежными. Они тонули друг в друге, позволяя страсти окунуть их в омут. Все, что угодно, лишь бы не горькая ненависть. Красный. Яркий насыщенный красный, а потом яркая белая вспышка. Ни он, ни она не скоро поймут, что вновь совершили одну и ту же ошибку, отдавшись чувствам. Кто-то скажет, что ими управляла звенящая похоть, но старые письма, лежащие в ящике стола, расскажут, что это были вспыхнувшие когда-то, но так и не угасшие чувства.