Часть 1
Мы снова, опять будем любить, Пламенем неистовым горя… Молитвы и просьбы «друг друга забыть»- Нелепы. Люблю я тебя…
- Привет… - вновь мило улыбаешься ты и румянец, столь свойственный тебе, появляется на твоих белоснежных щечках. Это не игра… я знаю ведь, Хината. Не смотря на то, что ты великолепно знаешь о том, что нас ждет далее, все равно краснеешь. Привычка? Нет. Твоя ангельская сущность... - Привет, дорогая, - шепчу я и без стеснения, немного грубо впиваюсь в твои губы. Я – эгоист, я говорил, поэтому не умею быть нежным. Желание получить свое намного выше нежности. Если губы, то только твои и сейчас. Если ты, то только ты и никто другой не будет рядом с тобой, кроме меня. Получаю в ответ на поцелуй нежно касание твоих рук к моему лицу, прикосновение холодных пальчиков к волосам и нежную улыбку. - Саске-кун… - смущенно шепчешь ты и все же сегодня, наперекор себе, прильнула ко мне своим хрупким тельцем, чем несказанно обрадовала. - Нет больше «Саске-куна», пойми… - отвечаю я тебе, склонившись к нежной шее. Я знаю: назад пути нет, да и только… останется нам лишь вновь гореть и наслаждаться… ...Уносим друг друга мы в мнимую даль, Опять забываясь в объятьях, Забудем о прошлом – его нам не жаль, Забудем о боли, проклятьях, Что лились из уст. Растворяясь в ночи, Мы делим единую боль… Прошу тебя, милая, ты не молчи, Скажи мне хоть слово. Я столь… Столь раз готов пасть, погибнуть в огне, И в пропасти, во тьме оказаться - Лишь ради улыбки, подаренной мне И с жизнью готов я расстаться…
- Нет больше «Саске-куна», пойми… - шепчет брюнет с аметистовыми глазами, склонившись к шее девушки. Бледная рука его медленно скользнула по спине и остановилась на хрупкой талии. - Нет… больше… - эхом, грустно повторяет она, зажмурив глаза, и обреченно вздыхает, - Но мне бы хотелось сказать ему, что… Договорить ей не дали вновь губы парня, которые впились в ее уста, не давая дышать, словно забирая все, что у нее есть - на память. Брюнетка оттолкнула его и сквозь слезы, что маленькими бриллиантами скатились с ее глаз, воскликнула: - Я ухожу, Саске-к-кун!!! Я так больше не могу… Брюнет на мгновение с удивлением посмотрел на нее, так, будто видел впервые, впервые слышал ее голос, но потом холод, что был столь привычен ему, вернулся в его глаза. - Уходишь? – с иронией спросил парень и приблизился к ней. Медленно Учиха поднял руку и коснулся мягких прядей ее иссиня-черных волос, чем заставил обладательницу дымчатых глаз слегка вздрогнуть. - Д-да… ухожу… - неуверенно ответила Хината и отступила на шаг. - Уходишь… - тихо повторил он и грубо взял ее за руку, - Ты не уйдешь пока не поймешь, что вернешься… - Нет… не вернусь… - немного твердо ответила Хината и попыталась вырвать руку из цепкой ладони парня, но все тщетно: Саске лишь сильнее сжал ее руку. - Вернешься… - твердо ответил он и прижал к стене хрупкую девушку. - Ради чего или ради кого, Саске-кун? Ради кого вернуться? – спросила она и упрямо посмотрела в его бездонные глаза. - Ради этого… - прошептал парень и впился в ее губы, лаская каждую частичку ее рта, требовательно и мягко. Девушка попыталась отстраниться, прекратить поцелуй, чтобы не поддаться вновь, да только не рассчитала то, что Саске, несмотря на немного хрупкую внешность, был сильнее ее. Учиха лишь сильнее прижал ее к себе, оставляя поцелуи на щечках, носике и глазах, из которых продолжали литься слезы их разрушенного счастья. Парень не хотел видеть эти соленые дорожки, поэтому медленно коснулся губами каждой слезинки, собирая, казалось бы, всю ее душу. Девушка печально вздохнула… Хината поняла, что не уйдет… по крайней мере сейчас, поэтому, так же, как и каждую ночь их тайной встречи, прошептала: - Люби меня, Саске… люби сейчас настолько сильно, насколько можешь: мы встретим последний рассвет…Раскройся же, солнце, позволь мне любить, Играясь твоими лучами. Дана нам возможность – мгновением быть, Сказать то, что есть между нами… Промолвить нам хрипло, возможность дана, О том, что так сильно в сердцах мы храним, О том, что мы любим до гроба… Забыв обо всем, я скажу, что любим… Любим я солнцем, тобою я снова…
Брюнет ничего не ответил. Он лишь поднял девушку на руки, прижимая к себе. Он знал, что, действительно, она уйдет и больше не вернется к нему. Его солнце… Жаль, что так вышло… Не надо слов – это все пустое. Лучше них все скажут прикосновения, чувства. На мягкие перина, покрытые простыней из хлопка, Саске положил свою драгоценную ношу. Девушка закрыла глаза и вздохнула, понимая, что вновь сдалась… Сдалась так быстро и жалко. Легкие поцелуи, словно крылья бабочки, коснулись белоснежной кожи девушки, отдаваясь мурашками по всему телу. Саске понял, что проиграл так же, как и Хината: каждое прикосновение к ней, к ее телу, запах мягкой кожи и шелковистых волос – это уже было поражением, его разум просто сходил с ума. Брюнет склонился над ней так, что его черная челка касалась лица девушки, немного щекоча. Теплое дыхание обжигало кожу, а холодные руки касались тонкой ткани одежды, намереваясь ее снять, разорвать, уничтожить и все лишь ради того, чтобы оказаться ближе к возлюбленной. Дыхание учащенное, а сердце готово выпрыгнуть из груди. И не поймет никто из них: Почему? Ведь не в первый раз они в объятиях друг друга, не в первый раз встречают «последний рассвет», который всегда предвещал парень и каждый раз вновь неудачно. Саске нежно коснулся губами ее мочки уха, лаская руками тело девушки. Медленно, словно для пытки, он расстегивал рубашку возлюбленной, обнажая плечи и ключицу цвета молока. Иссиня-черные волосы Хинаты красивыми струйками ниспадали по плечам, груди и простыне - она была прекрасна, как русалка. Глаза Хинаты были сильно зажмурены, а ручки судорожно сжимали черную футболку парня, прижимая к себе, пытаясь согреться его теплом. Сейчас ни для него, ни для нее нет ничего важнее друг друга. - Ты вернешься, дорогая… - тихо шепчет Учиха, снимая с себя футболку, оголяя накаченный торс. Избавившись от верхней одежды, парень вновь примкнул к губам любимой и продолжил маленькую пытку. Поцелуи стали страстнее, требовательнее и желаннее. Отпустив из плена на мгновение ее губы, Саске продолжил цепочку из поцелуев вниз… Нежная, длинная шея с немного видной голубой веной стала новым орудием пытки, от которого Хината тихо застонала, получая удовольствие от горячего прикосновения. Саске этого только было и нужно… Ухмыльнувшись, парень продолжил пытать, остановившись на ключице. Его руки разорвали уже ненужную рубашку девушки до конца, открыв перед ним всю красоту лежащей под ним возлюбленной. Но ее глаза вновь все еще были зажмурены, что очень не понравилось Учихе. - Посмотри на меня! – требовательно промолвил он и, получив нервный, отрицательный кивок головой, ухмыльнулся. Не хочет по-хорошему, значит, будет по-плохому… Губы Саске медленно приблизились к ее губам. К чему лгать? Ради какой цели? Хината, как бы ни старалась, не могла сопротивляться настойчивости его поцелуя. И она ответила… столь же страстно, как и он, подчинившись. Зачем лгать? Она так же желает его, как и он ее. Она жадно вдыхала его запах: запах мяты и сигарет, грубый микс, но столь знакомый и родной. Девушка чувствовала прикосновение его гладкой щеки и мягких губ, приоткрывшихся для поцелуя. Руки Саске гладили ее спину, обвивались вокруг талии, ласкали груди. Он настолько крепко прижал возлюбленную, что та почувствовала насколько сильно его желание. Бархатный голос его шептал слова любви, ее имя, унося ее разум далеко, заставляя лишь тело подчиняться чувствам. Она перестала терзать себя мыслями о том, что вскоре покинет его: сейчас, здесь, в его объятиях, она была просто во власти столь мощного и трепетного чувства – любви. - Посмотри на меня… Я желаю видеть твои глаза…- слегка отстранившись, брюнет посмотрел на нее помутневшим от желания взглядом. Хината покорилась… Она открыла свои фиалковые глаза и посмотрела на него. Сейчас, когда огонь страсти сжигал их изнутри, они не могли оторвать взгляда друг от друга. Неровное дыхание, сильное сердцебиение, будто в первый раз… - Я люблю тебя, Саске-кун… - прошептала она, нарушая игру их сердец. Последнее признание. Парень ничего не ответил и лишь с еще большей страстью прильнул к ней, снимая ненужную одежду, разрывая ткань. И вскоре перед ним открылась невообразимая картина той, что любил. Она всегда была прекрасна, но сейчас Хината походила на богиню, перед которой невозможно устоять. Ему казалось, что он попал в какую-то сказочную страну, где все было особенным… Но смутно понимал: в этой ситуации есть нечто запретное, недозволенное. Что именно? Он не знал… Однако это его не останавливало, и страсть его достигла немыслимых пределов. Сейчас, когда он понимает, что отпустить ее не в силах, он – эгоист, впервые решает подарить ей нежность, тепло… Увы, мы понимаем ценность людей когда они понемногу уходят из нашей жизни… И Саске надеется, что у него есть еще шанс. Прижав девушку к себе, он медленно коснулся ее лба, провел кончиками пальцев по губам, стал гладить ее лицо, и длинную, стройную шею, ласкать изгибы ушных раковин. Задыхаясь от восторга и любви в ней, он коснулся руками ее плеч, провел по прядям ее атласных волос, открыв бутоны, увенчивающие груди. Он услышал ее прерывистое дыхание, почувствовал, как затвердели соски, и улыбнулся – нежно и удовлетворенно. Учиха держал в ладонях пышные теплые груди, ощущая, как бешено бьется ее сердце. Тогда он медленно опустился на колени, лаская эти прекрасные округлости горячим, влажным языком. Хината тихо застонала от наслаждения. Ее нежная кожа, казалось, приглашала к поцелуям. И Саске дарил их… Девушка вздрагивала, мускулы ее тела непроизвольно сжимались. Когда руки брюнета обвились вокруг ее бедер, она выгнулась в его объятиях, содрогаясь от страсти. Ее пальцы судорожно коснулись его груди, а губы затеяли сложный танец, как будто пробовали Саске на вкус. Саске, улыбаясь, смотрел на нее, и, радуясь его улыбке, Хината осыпала любимого поцелуями, разжигая в его груди огонь, постепенно уводя это пламя вниз и начала расстегивать джинсы. Постепенно обнажавшееся тело Саске сгорало от мучительного желания. Ему казалось, что больше сдерживаться невозможно. Но Хината уложила его на кровать, легла рядом и продолжала играть с ним, даря ту радость, которую испытывала сама. Парень закрыл глаза от восторга. Не выдержав, Учиха резко привстал и Хината, ойкнув, оказалась под ним. Брюнет склонился над ней, заглядывая в лицо. Ее глаза смеялись, на щеках лег матовый румянец, губы улыбались. Хината была, хоть ненадолго, но счастлива: она отдавала свою любовь и получала столько же взамен. - Хината… - ласково произнес он ее имя и поцеловал ее веки, со словами, - Ты вернешься… И если ты даже уйдешь, то я сделаю все, чтобы ты не забывала меня… Он резко проник в ее тело и почувствовал, как конвульсивно оно содрогнулось. Хината застонала, понимая, что Саске есть Саске и он не изменится. Не смотря на это, она все равно любила его таким, какой он есть, и отдавалась ему снова и снова с любовью… - Чтобы не забывала меня, - прорычав эти слова, он ускорил движения и резче вошел в нее, наслаждаясь ею и уводя в незабываемый мир. Они, действительно, любили друг друга даже не смотря на то, что многое между ними произошло.Дай же вновь к тебе коснуться, Дай испробовать на вкус, Дабы вновь с тобой проснуться, Вновь почувствовать любовь. Дай мгновенье, дай мне счастье Подари любовь, себя, Уведу с собой ненастье, Прошепчи лишь: «Я твоя…» Подари мне шепот страстный, Имя мое произнеси, Я с тобою, я твой властный, Эгоист. Судьбе «Мерси» Лишь за то, что подарила Мне тебя и тишину, Двери в мир любви открыла, Я судьбу благодарю…. Дай же вновь к тебе коснуться, Дай испробовать на вкус, Дабы вновь с тобой проснуться, Вновь почувствовать любовь…
. . . - Ты уходишь? – тихо спросил я, смотря на то, как медленно ты поднимаешься с кровати. - Да, - так же тихо ответила ты и подняла свою уже никчемную рубашку, разорванную в порыве страсти. Я понял, что все твои слова, сказанные ранее, оказались правдой, которую я никак не хотел признавать. И снова, лишь ради защиты своей никчемной душонки, я холодно ответил: - Ну, что ж… Пока, иди. Ты не обернулась, но я заметил, как задрожали твои плечи, и как сильно твои пальчики сжали рубашку. Мне было жаль. Немного, но все же. Я не стану тебя возвращать, обнимать. Я позвоню тебе через неделю, надеясь на то, что ты все же ответишь, а пока… ты, собравшись на скорую руку, пригладив кое-как рубашку и юбку, уходишь. И я вновь один… И мы вновь сгорели словно хворост… Прости.Мы давно сгорели словно хворост, Пепел наш давно рассеял ветер боли. Нам теперь не по пути. И в порознь, Жить придется против воли. Я возьму окурок смелости, Подожгу еще раз на прощание… Улыбнусь своей я глупости, Буду ждать я скорого свидания. И надеюсь, все ж – забудешь ты, Разорвав все фотографии, Где с тобой еще дружили мы, Робко мечтая о признании. Мы давно сгорели словно хворост, Пепел наш давно рассеял ветер боли. Нам теперь не по пути. И в порознь, Жить придется против воли…
