Сборник "Гай Челленджер / Джон Рейкер"

      Джонни был с собой всегда предельно честен и знал, что дураком он не был. И свой уровень образования, и свой опыт и навыки как специалиста он прекрасно знал, не страдая глупым кокетством. Он один из лучших студентов лучшего профильного ВУЗа, лучший техник и навигатор Внеземелья. Он, в конце концов, послал Пан-Галаксис и до сих пор жив и на свободе: был бы дурак — кошки с две у него бы это получилось.       Но с прискорбием приходилось признать, что в некоторых вопросах он всё-таки соображал и складывал два плюс два неоправданно долго.       «Что характерно — заверенный твоим идентификационным номером, предусмотрительный ты наш».       Его идентификационным номером.       Тем самым, который он так и не отдал, когда его похищали на Тассете. Тем самым, без которого пять лет назад его не могли загнать в вечную кабалу к Пан-Галаксис, и Челленджеру лично. Тем самым… которым Гай за пару часов заверил документы сейчас, пять лет спустя.       Или Джонни что-то упускал или ёжики не спаривались.       Что ж, это был повод нанести ещё один визит вежливости. Понастольгировать, так сказать, о старых добрых временах, когда один идиот додумался испортить ему оружие (оружие!), а другой умный мальчик догадался первому за это выбить зуб. Нет, Джонни не жалел, но просрать Астроэкспедиционный корпус из-за придурка Челленджера было максимально тупо с его стороны.       В общем, им явно было, что вспомнить. Как ни странно, Гай согласился на встречу легко и быстро.       — А если бы это была какая-нибудь подстава? Или ловушка?       Гай скептично приподнял бровь:       — Джонни, ты и подстава, как мой отец и наивность. Сочетаетесь только в глубоко оторванной от жизни теории. Ты даже с местью, уж прости, не сочетаешься.       — Зато ты с ней сочетаешься.       Гай перевёл взгляд на идущие на экране новости с очередным сюжетом о шокирующей обывателя бездуховной жестокости корпораций, и улыбка у него на мгновение стала по-акульи хищной:       — Я? О да. А ты хотел о чём-то спросить, верно?       Джонни глубоко вдохнул, собираясь с мыслями:       — Откуда у тебя мой номер?       — В Академии увидел, — Гай ностальгически улыбнулся. — Когда бластер тебе подбрасывал, осторожный ты мой.       — Просто увидел?       — Ага.       — И запомнил?       — У меня очень хорошая память, — взгляд у Челленджера был абсолютно нечитаемым.       — Так чего ты, раздери тебя кошки, не поделился с отцом? Вы могли бы избежать проблем с…       — Я считал, что в этой ситуации отец был неправ.       Джонни подождал продолжения, но Гай, похоже, был уверен, что всё уже сказал.       — И?       — И всё.       — Всё?!       — А что, — с очень светским недоумением посмотрел на него Челленджер, — ты полагаешь, что кроме моей уверенности нужно что-то ещё?       Джонни почувствовал, что в лёгких заклубился нервный смех: таким самоуверенным вообще законно быть?       — Как твой отец тебя терпел-то?       — Он сам меня таким воспитал, — безмятежно улыбнулся Гай.       — И потом горько об этом сожалел?       Гай фыркнул:       — Джонни, ты недооцениваешь моего отца, он очень мною гордился, — Гай внезапно посерьёзнел. — И просил передать при случае, что твой отец тобой бы тоже гордился. Можно даже сказать, что мы с тобой два достойных наследника двух не самых простых людей. Рад?       А ведь Джонни мог бы ещё в Академии понять: хочешь жить спокойно — держись от Челленджера подальше. И особенно — от его ответов. На любые вопросы.       «Я считал, что отец не прав».       Ну и что ему теперь делать с мыслью, что пять лет назад у него получилось вывернуться только потому, что Гай Челленджер решил, что так будет правильно? Лучше бы не спрашивал, ей Богу.