Знаешь, Наташа, ведь нам не впервой умирать

Знаешь, Наташа, ведь нам не впервой умирать, Падать и в тёплой золе забывать города. Даты и карты из памяти просто стирать, Только мне имя твоё не забыть никогда. Помнишь, Наташа, ведь мы не сдавали позиций, Шли напролом, на рожон, до конца, до беды. Знаешь, мне всё ещё снятся знакомые лица, И как белёсый туман закрывает следы. Где-то внизу, в этом мертвенно-розовом свете, Ты. А вокруг разбегаются чьи-то пути. Если б я мог, я взорвал бы всю эту планету, Чтобы душою за душу никто не платил. Дерзкая, смелая, сильная, слишком прекрасная, Ты говорила: «Не верю», «Забудь», «Ну и пусть». Тихо-обманная или коварно-опасная, Я эти маски твои заучил наизусть. Знаешь, Наташа, ведь нам не впервой умирать. Только не так — навсегда, а чтоб всё пережить. Ты научилась спокойно гореть и сгорать. Хрупкое сердце в броне из оправданной лжи. Я бы поверил в любые сказанья и байки, В странные сны, что спасение стало тюрьмой. Ты — мой напарник. И мы в неразорванной спайке. Хоть на мгновенье вернись. Возвращайся домой. Знаешь, здесь всё ещё помнит тебя… или нас. Фото на стенах, и кресло, и маленький сад, Шкаф и пижама, на кухне — в стотысячный раз — Кружка подписана «Клинт». А вторая «И Нат». Мы победили, Наташа. Победа. Ура… С этой победой-потерей и странной виной Мы разошлись, поменяв адреса, номера. Мы победили, но только — какою ценой? Огненно-рыжий закат догорает над полем. Прежний закат, будто не было здесь ничего. Куплены жизни, и радость, и счастье, и воля. Мы победили, Наташа. Ценою всего. Тони… По-прежнему больно. Финал всё расставил, Средних оставив, а лучших без пользы губя. В гонке за жизнью, в игре без приличий и правил, Мы победили, Наташа. Ценою тебя. Вот и конец ожиданьям и тихому счастью. Тает лоскутное небо пылающих глаз. Крик разрывает сознанье и сердце на части: Нат, я люблю тебя. Очень. Три тысячи раз.