Кое-что о запутанных чувствах и школьной форме

5й носил школьную форму - в этом была проблема. Правда, Бен, - единственный из семейства Харгривз, осведомленный о ситуации Лютера, озабоченности последнего проблемой формы не поддерживал и всякий раз доброжелательно и терпеливо намекал, что стоит обратить внимание на другие сложности. А потом смотрел. Долго так, сочувствующе и со значением. В последний раз Лютер почти сломался под этим взглядом, но потом у Бена заорал телефон, - Клаус, храни его, господь, в сухом прохладном месте, и его невероятная Бенозависимость, - зрительный контакт прервался и каждый остался при своем мнении. Так что Лютер был убежден: это все школьная форма. Во-первых, 5й в ней выглядел до ужаса уязвимым и милым, что уже создавало поводы для беспокойства. Восприятие 5го в таком ракурсе для любого из Харгривзов означало признание собственной недееспособности. К тому же, - те, кто был с ним знаком меньше 2 минут, могли впасть в заблуждение, принять за беззащитного ученика средней школы (5й, в свои 16, производил впечатление 13летнего, пока не открывал рот) и начать приставать. Мало ли извращенцев. То, что извращенцы, скорее всего, пострадали бы сильнее 5го, было вторично. Лютер, как ответственный старший брат, должен был 5го беречь и вести за ним слежку. Присматривать, то есть. Лютер не караулил 5го у ворот школы, ломая могучими плечами зеленую изгородь, вовсе нет. Может, пару раз только. Пока 5й его не заметил. Зато в тот день Лютер его впервые нормально до дома проводил, не с расстояния в 100 метров, а с более близкой дистанции. И на протяжении всего маршрута 5й на Лютера орал. Еще эти шорты форменные, издевательски обязательные, что в дождь, что в мороз. Открывающие трогательно острые коленки и изящные лодыжки. Бред - заставлять учащихся подвергать риску бесценное здоровье ради идиотских традиций (тот факт, что остальные дети, ходившие в эту школу, носили идентичную форму, не испытывая особых неудобств, Лютера от важных вещей не отвлекал. Как и отсутствие жалоб на гардероб со стороны 5го). Так что, во имя вящих здоровья и благополучия, Лютер изъявил желание 5го подвозить, как только приобрел собственную машину. 5й не оценил и в ответ на предложения просто швырял в Лютера чем-нибудь. По-братски. Но у 5го всегда был сложный характер - с тех самых пор, как он влился в прайд Харгривзов. Отец семейства - Реджинальд Харгривз был неординарный и непредсказуемый человек. Кто бы подумал, что этот мрачный мизантроп в сорокет с лишним усыновит шестерых детей из разных детских домов, а в шестьдесят женится на молодой красавице (Грейс, зовите меня просто Грейс) с собственным ребенком, по интересной случайности - тоже усыновленным. 5й тогда еще не был 5м - до того момента, как очарованный военной дисциплиной Реджинальд не привлек мальчика к участию в учениях, по ошибке называемых семейными играми. Лютер сразу впечатлился интеллектом и силой характера новоявленного братца. Доказательством последнего было как минимум то, что всего спустя пару недель пребывания в новом доме, 5й сумел отжать у Диего его комнату, - самую отдаленную и просторную из детских спален, с симпатичной коллекцией холодного оружия на стене. Теперешнее отношение Лютера к 5му Бен настойчиво характеризовал как обсессию. Бен, третий из братьев Харгривз, вот уже два года постигал клиническую психологию в колледже и не мог не применять новые знания при каждом удобном случае. Он единственный умудрился свалить из отчего дома без помощи копов (как Клаус) и не к копам (как Диего). Сестры - Эллисон и Ваня - систематически навостряли лыжи, но неизменно возвращались в родовое гнездо. Об этом Бен говорил, что тут вся фигня в токсичных интроектах, полученных от эмоционально отстраненного родителя и нарушении потребности в сепарации. Бен еще про созависимость что-то бубнил, но к этому моменту Лютер обычно успевал задремать. На самого Лютера папаша Харгривз возлагал большие надежды и отдал в профессиональный спорт. Надежды не особо оправдались: работа в спортзале Лютеру нравилась, а вот тяжелая атлетика как спортивная дисциплина - не очень, да и соревновательного азарта ему не хватало. Пару раз он с трудом попадал в национальную сборную, но на международных соревнованиях медалей не снискал. А два года назад получил травму, и, растерянный, подавленный застрял дома. Впервые, спустя долгие годы поездок на сборы и старты. Когда лечение и реабилитация закончились, сестры помогли Лютеру устроиться на работу, тренером в фитнес-клуб. В целом, жизнь налаживалась. Проблемы были только с 5м и его школьной формой. * Во вторник Лютер ждал 5го у ворот школы. 5й в конце концов к братской заботе привык - перестал реагировать на нее изощренными ругательствами и метанием тяжелых предметов. Он, похоже, проникся статусом vip-персоны: стал бурчать и раздражаться, если Лютер задерживался или был недоступен для звонка, привык сноровисто навьючивать на братские плечищи ноут, портативный телескоп и прочие учебные девайсы. В этот раз Лютер ждал 5го долго, а когда тот появился, взмыленный и злой, стала ясна причина задержки: помимо стандартного набора на плечах у подростка висела виолончель. - Ты что, забыл, что сегодня репетиция?! - дыхалка у 5го сбилась, орать он не мог, но натренировался яростно шипеть. - Я чуть не сдох под этой штукой! - Прости, правда забыл, - Лютер примиряюще улыбнулся. - Эллисон позвонила, у нее новости: ей наконец дали регулярную роль в сериале. - Восхищен ее триумфом! - 5й от возмущения аж спину дугой выгнул, как разъяренный кот. Лютер мысленно приделал ему кошачьи ушки с хвостом и некстати умилился. - Надеюсь, наслаждение от ее бездарной игры компенсирует мне сорванную спину! - Эй, ну перестань! Эллисон перспективная актриса, у нее даже есть свой стиль! - Лютера расстраивало отношение 5го к карьере Эллисон, которое в последние месяцы все ухудшалось. Про стиль он сам уверен не был, но агент Эллисон сказал об этом ей, а она - Лютеру. Он хотел им верить. - Даа, и это стиль рекламы корма для собак! - Мы должны поддерживать ее! Я хочу поддерживать ее! - 5й внезапно остановился, и Лютер подумал, что сказал что-то не то. Но что? - Ее всегда есть кому поддержать, Лютер! Ты даже не десятый в очереди! - Лютер не нашелся, что ответить, а пока он тормозил, 5й залез на заднее сиденье и уткнулся в айфон. В последнее время Лютер начал думать, что 5й слегка оттаял по отношению к нему. Может даже начал испытывать симпатию (эта мысль заставляла его глупо улыбаться). Во время совместных поездок они стали общаться; 5й делился планами на дальнейшее обучение и ехидными замечаниями о своих одноклассниках. На прошлой неделе он даже сам зашел к Лютеру в комнату: немного задержался на пороге, а потом решительно протопал к кровати с ноутбуком и заякорился там со словами, что будет здесь готовиться к тестам. Лютер удивился, но решил вопросов не задавать. Общество 5го, даже молчаливое (иногда - особенно молчаливое), было ему приятно. 5й был вспыльчивым всегда, но особенно болезненно в последнее время реагировал на рассказы об Эллисон. Этого Лютер понять не мог. Эллисон любила 5го и никогда его не обижала. Детьми они даже смотрели вместе телик на выходных. В детстве вообще многое было проще. Лютер ностальгически отрешился от мира и всплыл в реальности только почувствовав, что 5й толкает его в плечо. - Лютер! Эй, Лютер! – злости в голосе 5го поуменьшилось, он звучал скорее… устало? - Да? – Лютер перевел взгляд на зеркало заднего вида. - Давай заедем в кафе. Дома все равно мышь повесилась. Если только Реджинальд с мамой не вернулись из Австралии и не приперли с собой очередной местный деликатес сомнительной съедобности. В таком случае, мышь умерла при отравлении и в муках. – Лютер улыбнулся. В зеркале заднего вида отразилась ответная улыбка. Через 15 минут они сидели в придорожном кафе. 5й заказал себе кофе, попутно доведя до заикания без того задерганную официантку – ему не понравилось, как составлено меню, отсутствие на столике салфетницы и чрезмерное внимание к его предполагаемому возрасту. Лютер женщине посочувствовал, но называя 5го «очаровашечкой» она сама напросилась. 5му это слово и правда не подходило: такому умному, целеустремленному, язвительному, с его острыми коленками и острой же улыбкой, с челкой, падающей на внимательные серые глаза, с очаровательными ямочками на щеках. Черт. Лютер споткнулся на забракованном изначально слове и с ужасом осознал, что, пока он думает, его собственные конечности живут своей жизнью, например, правая рука как-то незаметно завладела ладонью 5го и нежно поглаживает изящные пальцы. Лютер титаническим усилием оторвал взгляд от безопасной столешницы, – но 5й не злился, не вырывал руку, не орал, не пытался двинуть ему по шее. 5й смотрел на него своими внимательными серыми глазами, с теплотой и, кажется, - с надеждой. Они сидели так минут 20 в пустом кафе, под невнятное бормотание из старых колонок и звуки проезжающих машин из незакрытой двери. Сев в машину, рядом с непривычно умиротворенным 5м, Лютер подумал, что никогда еще не чувствовал себя таким одновременно растерянным и счастливым. Позже он не обнаружил в бумажнике сувенирчика из очередного путешествия Реджинальда и Грейс – берестяной полоски, из России, с любовью – и понял, что оставил его вместо чаевых. * Они не обсуждали случившееся, но, чувство, накрывшее Лютера тогда, в придорожном кафе, возвращалось и, кажется, увеличивалось в объемах. Бен всех нюансов не знал, но на всякий случай доброжелательно уточнял, не нужно ли запасаться успокоительным. Лютер не думал о том, кому предстояло его пить. Его голова была восхитительно свободной от мыслей, зато переполненной нежностью и 5ым. Тот, если и переживал что-то похожее, то очень тщательно это маскировал сосредоточенной подготовкой к экзаменам. Единственное, что поменялось – 5й теперь постоянно искал тактильного контакта: прижимался, прикасался, брал за руку. В какой-то момент Лютер внезапно осознал, что это и раньше было эксклюзивным дополнением к их общению, только в меньшем количестве и без теперешней интимности. Как будто 5й всегда видел в Лютере что-то особенное. Эта мысль радовала и пугала одновременно. Отношения между ними внезапно поменялись, и Лютер никак не мог эти изменения осмыслить. А может, боялся их осмысливать. Пропускать мимо ушей жирные намеки Бена становилось все сложнее. * Накануне последнего экзамена 5й выглядел слегка безумным и неудивительно – он, похоже, вовсе исключил из своего жизненного цикла ночной сон и проводил эксперимент по замещению всего объема циркулирующей крови бразильским кофе. Синяки под его глазами грозили переползти на подбородок; Лютер переносил спонтанно отключавшегося брата на кровать, выкапывая из-под книг, планшета и ноута, но через полчаса обнаруживал того вновь ползущим к знаниям с упорством недобитого таракана. Жизнь в таком режиме изматывала даже Лютера. Теперь он по нескольку раз за ночь вставал, чтобы попытаться уложить 5го и сам вскоре стал задремывать днем во время отжиманий. Лютер сменил тактику: в очередной раз отлепив брата от гранита науки он не укладывал его на кровать в спальне, как обычно, а оставлял на просторном диване в гостиной, сам раскорячивался рядом (при всей просторности диван не был рассчитан на двухметровых тяжелоатлетов), и надежно фиксировал 5го объятием. Поначалу это работало, - 5й, если и пытался куда-то уползти, сдвинуть Лютера не мог и был обречен на здоровый сон. Через пару суток навязанного ночного отдыха 5й запер дверь в комнату брата снаружи, пока тот собирался на работу. Бен, которому отчаявшийся выбраться из заточения через створчатое и узкое, в готическом стиле, окно Лютер жаловался на неблагодарного мелкого по фейстайму, бессердечно хихикал. А еще будущий психолог. Лютер расстроился, но намек 5го понял. * Эллисон вернулась домой в день, когда 5й сдал последний экзамен. Лютер как раз оттранспортировал заучку в его комнату, отсыпаться – благодаря кругам под глазами бедняга уже енота напоминал. Сестра выглядела прекрасно – элегантная, с эффектной прической, подчеркивавшей ее высокие скулы и точеный подбородок, в туфлях на опасно тонких каблуках – и казалась уставшей не меньше 5го. - Привет, Лютер, - Эллисон непринужденно присела на край стола и стащила из тарелки брата ломтик сыра. Лютер вздохнул – поесть он в последнее время постоянно не успевал и отбытие сыра принял близко к сердцу. – Как ты здесь? Как 5й? - Закончил с экзаменами, как ни странно, - жив. – Эллисон улыбнулась. – Не помню, чтобы во время моей учебы хоть кто-то из одноклассников пытался совершить самоубийство при помощи конспектов и ноутбука. У меня ничего нового – работа, дом. Вчера вот дверной замок починил. – когда 5й запер его в спальне, Лютер скрашивал тоску за просмотром DIY видео. В одном из них рассказывали, как можно усовершенствовать входную дверь, превратив ее в простую, но эффективную систему сигнализации всего-то при помощи сверла, мотка проволоки и термопистолета. Сверла Лютер, правда, не нашел, термопистолета тоже, но замок все равно не выдержал. Лютер чудом вернул его в исходное состояние и очень был этому рад. - Вот почему дверь трудно открывается, а я-то думала нас пытались взломать, - Эллисон фыркнула, и уселась напротив. – Конечно, ты не помнишь, какой ад был при выпускных экзаменах. Ты же спортсмен, вам все оценки с закрытыми глазами ставят. И ты все время торчал в зале, не то чтобы у тебя была богатая социальная жизнь. А у 5го не только высокий интеллект, но амбиции соответствующие. Он же в Беркли поступать собирается, вроде. - В MIT. На факультет управления и точных наук. Он подает заявление на грант Пелла. – солидно сообщил Лютер. Уж об этом-то ему 5й все уши прожужжал. - Ого! Вот это планка! – Эллисон округлила глаза. – Понятно, почему он так вкалывает. Погоди, с каких пор 5й так подробно рассказывает тебе о своих планах? Я из него слова вытащить не могу! - Расскажи лучше, как ты, - Лютер не очень хотел рассказывать об их с 5м внезапном сближении и грамотно перевел стрелки. – Ты говорила, что получила роль… - Да! – сестра просияла, но тут же сникла. – Знаешь, я даже не думала, что это так выматывает. Мы снимаем трехминутную сцену по три часа, на дубаке, а партнерша, кажется, меня ненавидит. Гримерка общая на 8 человек! И я уже трижды забывала перезвонить Ване, пропустила ее концерт. – Эллисон внезапно уронила лицо в ладони и Лютеру стало ее жаль. В детстве они с Эллисон были близки, - ближе, чем с кем-либо из членов семьи. Ему не хватало ее солнечного характера, насмешливых улыбок. А она и Ваня так помогли ему после разрыва со спортом. Лютер переживал, что шоу-бизнес сломает сестру и пытался поддерживать ее как мог. - Эллисон, - начал он. Та, будто почувствовав его настроение, подняла голову и улыбнулась. - Не беспокойся за меня, я справлюсь, честно – она потащила еще кусочек с тарелки Лютера и его желудок тут же вспомнил о прерванной трапезе. Эллисон засмеялась, и Лютер засмеялся с ней вместе. * В субботу Лютер проснулся в благостном настроении: не нужно было никуда идти, 5й был дома, Эллисон была дома, Ваня обещала подъехать в воскресенье, а Клаус и Диего, напротив, радовали своей удаленностью. Лютер надеялся на спокойный вечер без драк и летающих над головой тарелок. Он спустился в столовую и услышал, как Эллисон мурлыкает себе под нос, шаря по кухонным шкафам. Витал аромат кофе и вафель – день становился все лучше и лучше. - Папа и Грейс звонили – Эллисон вырулила из кухни с тарелкой горячих вафель и Лютер хищно вцепился в них, как зомби в тепленький мозг. – Похоже, они где-то в Африке. Я не очень расслышала, шумно как-то было. Может, они попали на местный праздник, а может, на кровавый ритуал – ты знаешь, после общения с папой многие вспоминают о пользе кровавых ритуалов. – Лютер рассеянно покивал, не прекращая жевать. – так вот. Я тут подумала, может, я останусь здесь на какое-то время? По крайней мере, на недельку, чтобы вам не было так одиноко. – она хулигански улыбнулась, совсем как в детстве – уверена, 5му точно не хватает культурного общества. А там и Ваня подтянется. В общем, я сгоняю к себе за вещами и вернусь. - Это было бы здорово, – Лютер правда так считал и чудесные вафли никак не влияли на его ответ. Уже направляясь к двери, Эллисон обернулась: - Ты этого не слышал, но, я так скучаю иногда по нашей долбанутой семье. Лютер ей верил. * 5й сполз вниз уже ближе к обеду. Лютер успел сделать пару сетов отжиманий, помыть машину, позвонить Бену, сжечь стейки, выбросить стейки, заказать пиццу и, с чувством выполненного долга, половину съесть. Явление помятого 5го, с отпечатком подушки на щеке и стоящей дыбом челкой произвело на него неизгладимое впечатление. Форменные пиджак, рубашку и галстук 5й как-то стянул, оставшись в белой футболке. Один гольфик скатился к лодыжке. Контрольным выстрелом стали не снятые почему-то подтяжки. Лютер сидел и мучительно вспоминал, как дышать. В животе сладко тянуло. Бен не прав, думал он, сбегая из столовой, школьная форма – это огромная проблема. * Вечерело. Лютер устроился на улице, в старой беседке, качественно заросшей плющом. Изначально плющ обвивал только изгородь, но, со временем, переполз на стоящую рядом постройку. Нужно было подумать. Его чувства к 5му были как этот плющ - разрастались безо всякой меры и уже даже не пытались маскироваться под родственные. 5й притягивал магнитом и быть просто рядом было уже мало. Хотелось обнимать, зацеловывать до синяков, а потом... Лютер уткнулся лицом в ладони и застонал. Как он смог влюбиться в своего младшего брата? И, да, 5му - 16, он невероятно умный, но еще совсем ребенок. Здоровенный двадцатичетырехлетний мужик не должен представлять, как он стягивает с шестнадцатилетки чертовы форменные подтяжки! Не должен ведь? Не нужно было так сближаться, обнимать, засыпать рядом. - Вот ты где. – Лютер так увлекся страданиями, что не заметил, как 5й зашел в беседку. Подросток успел переодеться и причесаться, а еще, похоже, пару минут понаблюдать за Лютером – потому смотрел слегка удивленно. – Что случилось? – 5й уселся рядом на скамью и привычно взял Лютера за руку, переплетая их пальцы. Лютер развернулся к нему, пытаясь сказать, как все неправильно, как он виноват, что втянул 5го во все это и не смог. Серые глаза смотрели так участливо. Лютер молчал и умирал от нежности. 5й не дождался ответа и заговорил сам: - Я хотел кое-что сказать, знаешь. – он внезапно встал и зашагал по беседке, засунув руки в карманы. 5й нервничал, понял Лютер. – я знаю, что сдал экзамены на высшие баллы. – Лютер невольно улыбнулся – самоуверенность брата всегда казалась ему милой и вполне оправданной. – Думаю, если не будет задержек с рассмотрением моих документов, уже через несколько недель я смогу заселяться в общежитие. – 5й потер шею и внезапно заалел скулами. Лютер не заметил; в его голове крутилось малодушное: «Вот и все. Не надо ничего говорить. 5й скоро уедет в колледж и не будет ничего неправильного в его жизни. Все закончится само собой.» - Я хочу, чтобы ты поехал со мной – внезапно сказал 5й и сердце Лютера чуть не выбило тому зубы. 5й смотрел на него – решительный и уверенный, как всегда, только подозрительно покрасневший. – ты сможешь устроиться там на работу, рядом с колледжем есть спортивный клуб, где свободна вакансия тренера. Они примут тебя, я узнавал. - Узнавал? – Лютер наконец разлепил губы. – ты давно это решил? - Это важно? – 5й выдохнул и слегка усмехнулся. – можно будет снять квартиру где-нибудь недалеко. Ценники там ужасные, конечно, но.. - Погоди, - Лютер справился с ошеломлением и не дал 5му договорить. – ты думаешь, нам стоит быть вместе? Ты думаешь стоит продолжать все это? - А ты – нет? – кажется, Лютер впервые видел 5го таким расстроенным и удивленным. – я думал, ты наконец разобрался в своих чувствах. - А как давно ты разобрался в своих? - Если это так важно, то еще пару лет назад – 5й нахмурился и скрестил руки на груди. – Какая разница, Лютер? - Какая разница?! Тебе тогда было еще 14! Как можно определиться с таким в 14? Я в этом возрасте даже не знал еще, что мне временами нравятся парни! – Лютер не выдержал и тоже вскочил, едва не снеся головой крышу беседки. Не то, машинально подумал он. Не нравятся мне какие-то парни. Мне нравишься ты. - Не сомневался, что тебе сложно будет это осмыслить. Но не всем нужно ждать четверть века, чтобы понять себя. – голос 5го засочился сарказмом. – Что ты хочешь сказать? Что я недостаточно взрослый для принятия важных решений? Что не несу ответственность за свои слова? Я уже несколько лет назад продумал, где буду получать высшее образование и в какой сфере себя реализую. Я уже несколько лет живу в практически пустом доме, где стохастическое появление родственников, скорее работает на создание проблем, чем на комфортную для жизни обстановку. Я привык справляться со всеми трудностями сам, если ты не заметил! В то время как ты живешь по инерции! Бездумно летишь по траектории, которую задал отец! – под конец тирады 5й уже орал. Еще немного и к нему присоединится компанейски настроенная соседская собака, понял Лютер. Надо попытаться успокоиться и все объяснить, 5й же умный, он должен понять. Сейчас он просто поддается эмоциям. Он же еще подросток. - Дело не только в возрасте. – начал он, стараясь не повышать голос, - мы же братья, разве ты не понимаешь? Должны быть границы! Я не должен был вести себя так, как вел, ты мой младший брат, я должен был просто заботиться о тебе! - закончил Лютер яростно и несчастно. - Заботиться? – голос 5го стал обманчиво ласковым. – Как своевременно ты об этом подумал. А может быть сейчас ты пытаешься позаботиться о себе? Не хочешь напрягаться, что-то в себе менять, уходить от привычной жизни в папашином доме. И Эллисон всегда будет возвращаться сюда, к тебе! Как удобно, Лютер. - Я просто хочу тебя защитить! Хочу, чтобы было как лучше! - Мне не нужна твоя защита! – 5й снова перешел на высокие ноты и соседский спаниель наконец принял вызов. – мне ничего от тебя не нужно! Лютер протянул было руку, но 5й зло оттолкнул ее. - Не трогай меня и не ходи за мной! – подросток развернулся и быстро зашагал к калитке. Металлическая дверца давно не закрывалась и начала уже прирастать к земле, но 5й не поленился сдвинуть ее и от души ею шваркнуть. За изгородью остановилась машина. «Эллисон» - вяло подумал Лютер и обессиленно опустился обратно на скамью. – «А ведь хорошо начинался день». * Эллисон приехала уже с Ваней. Брата они нашли в той же беседке и вытянуть из него детали случившегося смогли не сразу: Лютер пребывал в некотором оглушении и механически наматывал на пальцы стебель плюща, не замечая, что сросшееся с деревянным каркасом беседки растение уже тащит за собой часть крыши. - Почему ты решил, что 5й думал о последствиях ваших отношений меньше, чем ты? – Ваня смотрела на брата пристально и серьезно. – У него и правда высокий ай-кью, он матанализ начал осваивать еще в прошлом году и школу заканчивает на 2 года раньше. Если бы он видел для себя какие-то риски, наверное, подумал бы, как их избежать. – Лютер непонимающе на нее уставился и даже плющ отпустил. – Я хочу сказать, ситуация и правда нестандартная, но разве к нашей семье применимы общие стандарты? - Погоди, ты считаешь, что я был не прав? – Лютер не верил своим ушам. – Думаешь, стоило принять его предложение, согласиться? - Я считаю, ты действительно заботишься о нем и хочешь для него лучшего – дипломатично сказала Ваня. – может, просто вы с 5ым обдумывали его благополучие с разных точек зрения – ты с абстрактно-традиционной, а он, ну… с точки зрения особенностей нашей семьи и своего опыта. «Я вообще не обдумывал» - раздраженно отметил Лютер и нахмурился – «Просто наслаждался тем, что было. 5й был прав, я иду по накатанной.». - Лютер, послушай, - до тех пор молчавшая Эллисон прочистила горло. Вид у нее был несколько виноватый. – Я должна была рассказать тебе раньше… я, вроде как знала, как 5й к тебе относится. Лютер и Ваня с завидной синхронностью повернулись к сестре. - Мы давным-давно это с ним обсуждали, я думала, он перерос свою привязанность – Эллисон запнулась – или я просто перестала концентрировать внимание на 5ом, отдалилась, перестала участвовать в его жизни. Наверное, я и правда перестаю видеть важные вещи вокруг себя, пытаясь достичь своей цели. Оставляю людей. – Она просительно посмотрела на Ваню. Та понимающе улыбнулась. – а ведь это самое важное: сохранить рядом с собой тех, кто тебя любит. Кого любишь ты. Лютер взглянул на сестер и почувствовал себя наконец собравшимся. В его голове за последние несколько часов как будто произошло с десяток тектонических сдвигов. А еще минимум одно землетрясение и парочка цунами. Он поднялся. - Я должен найти 5го. * Сказать «найду 5го» было просто. По факту же, где его искать, Лютер не особо понимал. Друзей, у которых 5й мог бы зависнуть, не имелось. Ближайшие библиотеки были уже закрыты. Куда мог отправиться подросток без денег (5й пришел на разговор с Лютером в домашних брюках, а в них даже не было карманов) и знакомств? Лютер в очередной раз безуспешно отгонял чувство вины: это из-за него 5й так внезапно убежал, Лютер должен был вести себя как взрослый и защищать 5го, но не смог. Он нахмурился. Нужно было сконцентрироваться на поисках – остальное сейчас только мешало. Звонила Эллисон – домой 5й не возвращался. Звонил Бен – просил дышать размеренно и делать по шагу за раз. Лютер в раздражении врезал по приборной панели. Пластик треснул. Нужно было успокоиться, но не получалось. Нужно было найти 5го, но не получалось. Нужно было спросить у кого-то совета, но все, к кому он привык обращаться за поддержкой, уже сделали, что только могли. Это был тупик. Лютер понял, что пришло время отчаянных мер: он стиснул зубы и набрал Диего. * С Диего у Лютера отношения не особо складывались. Бен что-то об этом говорил, - Бен всегда был готов прокомментировать семейные разборки, - правда, Диего и Лютер редко его слушали. Клаус тоже предлагал вариант, но не столь перегруженный специальными терминами: «годзилла против кинг-конга, кто кого заборет» и периодически пытался организовать тотализатор. Короче, от Клауса Лютер тоже был не в восторге. Сейчас Лютер впервые подумал, как глупо все это было. Диего трубку не снимал долго, зато и тратить время на обмен оскорблениями не стал, и в ситуацию врубился довольно быстро. Только вот беспокойства за младшего брата он, в целом, не испытывал: - То есть, 5й свалил без всего, злой как черт после ссоры. И что? Он часто так делает. Проветрится и вернется. Не уедет же в другой штат. – Диего был беспечен, как маленький единорожек. Лютер заскрипел зубами, но сдержался. - Это была не просто ссора, Диего. Я очень обидел его и расстроил. И он ушел в одной футболке уже несколько часов назад. Сейчас ночь и холодно, Диего. - Ты расстроил 5го? – в голосе брата звучало искреннее изумление. – ладно, если его нет так долго, это действительно странно. Полагаю, где мог, ты его уже искал. А если он поперся к кому-то на вечеринку? – Диего явно чувствовал свою неуязвимость в условиях телефонного общения и развлекался как мог. – Серьезно, 5й же почти выпускник, то что мы ни разу не ловили его пьяным в стельку, не значит, что он никогда не станет нырять в бассейн с пивасом. – Лютер тихонько зарычал и братец наконец успокоился. – Хорошо, телефон то у него с собой точно был. Я сейчас попрошу коллегу – он наверняка согласится посмотреть его местоположение. Лютер не был уверен, что 5й взял телефон. Но других вариантов все равно не было. - Веришь или нет, но, похоже, он и правда на какой-то тусе. – Диего выполнил свое обещание на удивление быстро. - И дом всего в двух кварталах от нашего. Соседи звонили в полицию 10 минут назад, жаловались на шум, говорили про толпу бухих подростков. – Лютер ожидал потока тупых приколов, но Диего был неожиданно серьезен. – насколько я знаю 5го, на танцы он бы своими ногами никогда не пошел. Что, на хрен, с ним случилось? Съезди туда, наши приедут не скоро, вызовов и так много. Сейчас скину адрес. * Найти нужный дом Лютеру не составило труда. Музыка орала так, что соседи уже должны были не вызывать полицию, а мигрировать в Канаду. На входе его никто не задержал, не то чтобы не пытались, но в этом и был плюс атлетичного телосложения – Лютера редко могла остановить даже профессиональная охрана, что говорить про нетрезвых старшеклассников. Народу было немного и те, кто еще не успел ужраться в сопли, разбились на парочки или вяло колыхались в такт чудовищному грохоту. Лютер обошел весь первый этаж - 5го нигде не было видно. Игнорируя возмущение целующихся на лестнице девчонок Лютер поднялся на второй этаж; здесь было и вовсе пусто, только в паре комнат в разных концах темного коридора горел свет. В первой ему не повезло – там были только играющие в бессмертную бутылочку подростки. Во второй обнаружился здоровенный даже по меркам Лютера очкастый парень, в метре от которого на полу полулежал 5й. - Эй, тебе чего? – парень не удивился и не испугался. Зря. Лютер не отвечая подошел к нему и вполсилы двинул в челюсть. Пока очкастый бычара пытался снова принять вертикальное положение, Лютер быстро осмотрел 5го – тот был в отключке, никак не зафиксирован, похоже, его чем-то накачали. - Хейзел, я нашла… - дверь открылась и в комнате возникла энергичная девица с короткой стрижкой. Сориентировалась она быстро – метнулась обратно к двери, но Лютер успел и схватил ее за руку. – Отвали! – девчонка попыталась пнуть его между ног, но слегка промахнулась; Лютер умудрился ухватить ее под колено и так, за руку и за ногу подтащил к креслу. - Что вы ему дали? – Лютер мотнул головой в сторону 5го. - Водички – девица сладко ухмыльнулась. Если она и боялась, то вида не показывала. – Хейзел, какого черта ты его впустил? Опять чатился со своей телкой? Очкастый в ответ скривился – то ли от досады, то ли от боли в челюсти. Лютер почувствовал, как из-под ребер начинает подниматься волна звериной ярости. «Это подростки, просто тупые, наглые, вредные подростки. Не надо их убивать.» - звучало в его голове, почему-то с интонациями Бена. – «В крайнем случае, всегда успеешь.» Похоже эмоции отразились у него на лице, потому что девица перестала ухмыляться: - Воды, просто воды. Ну и пару транков еще. – угрюмо бросила она. – Да ничего с ним не будет, может, башка поболит, когда отпустит. – Лютер непроизвольно сжал кулаки. «Просто подростки.» - напомнил он себе. - Он заслужил – внезапно ожил подбитый парень, - он сдал нас. - Хейзел, заткнись! – бросила девица. – Это уже не важно. В любом случае, мы ему ничего ужасного не сделали, он нам нагадил куда сильнее. - И чем же? – Лютер задал вопрос чисто машинально, сейчас его больше всего волновало, что делать с 5ым. Отвезти домой к Эллисон и Ване? В больницу? Как привести его в чувство? - Мы просто хотели сделать прощальный подарок нашим учителям, - девица звучала почти невинно, - а он сорвал подготовку в последний день и все обломилось. - Ни хрена - 5й избавил Лютера от необходимости отвечать на последний вопрос и очнулся сам. – вы это дерьмо планировали весь последний месяц. Ваш подарочек подставил бы большую часть учителей под чертово расследование. - Тебе-то какая разница, – невнятно пробубнил Хейзел. – Ты уже выпускаешься. Мы все выпускаемся. - Кретин, – 5й умудрялся звучать снисходительно и высокомерно, даже будучи обдолбанным. – Это бы отсрочило все экзамены. Это бы все отсрочило. – он попытался подняться, но не смог. Лютер наклонился и подхватил его на руки. Хейзел и наглая девица ему не препятствовали и правильно делали. Лютеров внутренний Бен не всегда мог удержать его кулаки. * - А чче это ты меня лапаешь – 5й с молчаливым достоинством раненного короля на могучих руках верного рыцаря доехал до машины, но, когда Лютер начал деликатненько сгружать его на сиденье, внезапно возмутился и процесс встал: нижняя часть 5го была в салоне, а верхняя решительно не хотела туда залезать. Руками 5й намертво вцепился в плечо Лютера и даже разогнуться тому не давал. Кто тут кого лапал, если подумать. – Ты же за братскую заботу и платонические чувства. Лютер вздохнул, но раздражения не почувствовал. От облегчения, накрывшего его, когда он нашел 5го живым и относительно здоровым, он утратил способность хоть как-то злиться. - Тебе очень нужно отдохнуть сейчас – как можно убедительнее сказал он. – как только тебе станет лучше, мы обсудим любые чувства, обещаю. И я больше постараюсь не быть таким – он судорожно поискал слово и 5й подсказал: - Идиотом? - Традиционным, – наконец вспомнил речь Вани Лютер и закивал для достоверности. Он снова попытался отцепить 5го от себя, но тот еще и ногой теперь уперся: - Я не поеду на машине – Лютер почувствовал себя беспомощным. – риск автомобильной аварии превышает… - 5й немного подвис, но мысль закончил - в общем, он высокий, этот риск. Почти как ты. - Тебе же может стать хуже! Нам надо в больницу, а на машине будет быстрее всего. – Лютер попытался воззвать к голосу разума. Голос разума был вне зоны доступа. - Не может. Ча-ча не соврала, они впихнули мне обычный диазепам. - Откуда ты знаешь? - Она таблетки из упаковки вытаскивала. Я этикетку видел. - Тебе в любом случае надо побыстрее лечь, – предпринял еще одну попытку Лютер. Но 5й стоял насмерть. - Я не поеду на машине. Она качается. К тому же, сидя за рулем, ты не сможешь меня держать. А это аргумент, внезапно подумал Лютер. Выпускать 5го из рук категорически не хотелось. - Ладно. – решил он, вытягивая упрямца из машины и подхватывая на руки. – Погода отличная. Мы пойдем пешком. * Лютер думал, что по дороге 5й отключится, но тот и не думал. Зато постоянно трогал Лютера теплыми пальцами то за шею, то за ворот рубашки. Лютер взглянул ему в лицо и наткнулся на неожиданно внимательный взгляд. Это смутило. Лицо 5го было так близко – почти как в период принудительно-усыпительных обнимашек, но тогда еще не было всех этих слов о чувствах и предложений о переезде. Нужно было как-то отвлечься: - Ты расскажешь Диего о том, что с тобой сделали одноклассники? Наверняка есть возможность наказать их за то, как они с тобой поступили. И что вообще они хотели сделать? В смысле, - тебе. И учителям. 5й перестал дергать рубашку. - Эти кретины решили спальсифи…сквалифи… подделать доказательства наличия коррупции в школе. Школьный жопошник-программист почему-то дал им доступ к внутреннему почтовому порталу учителей. Ча-ча хотела создать фейковые письма, вроде как от родителей ее бывшего, с предложениями взяток за оценки и рекомендательные письма для стипендии. Потом инициировать проверки с подачи матери Хейзела. Она… у нее есть возможность такое устроить. Тупо такая вот месть. Если бы удалось это провернуть – было бы долгое разбирательство. – 5й помолчал. – я случайно заметил, что они делают. Эта дура Ча-ча решила, что будет безопасно обсуждать такие планы прямо в школе. Да она сидит напротив меня. - Но тебе бы это не повредило? - Не особо. Просто сдавать экзамены пришлось бы позже. - Тогда зачем ты вмешался? – Лютер давно знал 5го и не думал, что тот станет влезать в сомнительные ситуации без причины. С другой стороны, в ситуацию с Лютером он же влез. - Затем, что вакансия тренера вечно ждать не могла! – с внезапным раздражением буркнул тот, откидывая голову. Лютер резко остановился и уставился на 5го. Бессмысленно открыл и закрыл рот. - Вот поэтому ты и есть идиот, - рассудительно заключил 5й. Свободной рукой притянул Лютера к себе за затылок и прижался губами к губам. Лютер окаменел. Пара секунд – и рука с его затылка исчезла. 5й все еще висел на нем, но как будто уже собирался вырваться. Серые глаза наполнялись болью и разочарованием. Лютер не мог этого вынести. Он прижал к себе 5го так, что тот придушенно охнул и решительно заявил: - Я точно не упущу эту вакансию. * Лютер менял перегоревшую лампочку. Светильники в гостиной были антикварные, с вычурными плафонами и заковыристой системой крепления, разбить их было проще, чем разобрать. Лютера же никто никогда делать такую работу по дому не учил (кроме блогеров с ютуба), и он тихонько собой гордился. В наушниках бодро вопили Boston, увлеченный отвинчиванием стеклянной розочки Лютер немелодично им подпевал, а потому не заметил, как 5й припер табурет с кухни и встал между ним и стеной, прям нос к носу. Лютер оставил в покое плафон и подождал пока 5й сам стащит с него наушники. - Ты меня когда-нибудь поцелуешь? – 5й порой был прямолинеен как летящий в голову топор. Лютер поискал ответа на полу, но не нашел. Зато заметил, что 5й стоит на табурете, который разочек хрустнул вчера, когда Лютер неаккуратно на него уселся. - 5й… - Что? Только не заводи снова про то, что мы все-таки братья, а я еще недостаточно взрослый! - 5й! - Что?! - Этот табурет сломан. - Что? – 5й наклонился вниз и в бок, чтобы убедиться в словах Лютера и тут табурет хрустнул еще раз. «Рефлексы спортсмена все-таки выручают», - с гордостью подумал Лютер, подхватывая 5го на руки. Но того крушением мебели с мысли было не сбить: - Ты не поцелуешь меня даже после того, как мы разыграли эту сценку из жизни диснеевской принцессы? Ты совсем этого не хочешь? – Лютер вздохнул и, не отпуская 5го (ну в самом деле, он же бывший спортсмен, а не монах, посвятивший жизнь аскезе), осторожно пошел к дивану. - Я хочу. – 5й немного мешал складывать слова в предложения, потому что после стыковки с диваном он решил устроиться поудобнее и устроился – оседлав лютеровы колени. – и дело не в том, что мы росли в одной семье, ты прав. Просто… мне кажется я потом не смогу остановиться. Отказаться от всего этого не смогу. Не смогу тебя отпустить, если будет нужно. 5й закатил глаза. - Так и не отпускай, дубина! – Лютер почувствовал, как пальцы 5го ерошат короткие волосы у него на затылке и подумал, что трусы и брюки в таких обстоятельствах – крайне неудобная и раздражающая вещь. 5й тоже это заметил и самодовольно ухмыльнулся: - а ведь мы так еще и не поцеловались – заметил он. Лютер выдохнул, обеими руками цапнул его за задницу и притянул к себе. Губы 5го нашли его губы, а дальше было сначала неловко и неумело, но уже через пару минут стало лучше, а еще через пять даже очень хорошо. Школьную форму после выпуска 5й решил не выбрасывать.