Сталь и пластик

Ничего не предвещало беды. Утро началось как обычно. Подъем по будильнику в шесть. Разминка, минут пять минимум. Насыпать голодным кошкам еды, не забыв зарыться носом в шерсть. Завтрак, чтобы на работе были силы. Резкий, холодный душ, чтобы взбодриться. Подравнять щетину триммером — это важно! Снова умыться. Вспомнить последние дела по работе. Вспомнить напарника. Скривиться в отвращении. Начать день. Приехать ровно за десять минут до начала смены. Увидеть Тину, перекинуться парой шуток. Пойти к рабочему столу. Встретиться взглядом с Коннором. Тихо его возненавидеть, когда тот вежливо ему улыбнется. Но также мысленно его похвалить, при виде посвежевшего лейтенанта Андерсона. Теперь рядом с ним находиться было можно, не желая перевестись в другое отделение. Сесть за рабочее место. Активировать компьютер… — Доброе утро, детектив Рид. Закатить глаза и повернуться к надоедливому андроиду, чтобы послать его на все четыре стороны за кофе… Гэвин резко себя оборвал. Пластиковый засранец был готов. Дешевый стаканчик аккуратно опустился на стол, исходя ароматным запахом напитка, а сам тостер сухо улыбнулся. — Без сахара, как вы любите. Рид терпеть не мог кофе. Ни в каком виде. Он эту мерзкую бурду еще будучи студентом налакался до посинения, что синтетикам и не снилось. И с Тиной он спорил тогда, только смеха ради, а никак не для того, чтобы принтер бегал и троллил его же шуткой уже несколько месяцев подряд. То, что машина над ним издевалась, мужчина был уверен на сто десять чертовых процентов. Не зря же Коннор, проходя мимо его стола, так весело и мило улыбался тостеру. Мужчина молча отвернулся от робота и уставился в монитор. Сраный Киберлайф с их сраными заводными игрушками и с их сраной девиантностью. Рид чувствовал, как у него повышается давление. Теперь он даже ударить его не может. И робот это тоже знал. Злоба скрутилась в груди ядовитой змеей. Она словами выскользнула из рта, опасно клацнув челюстью и растворилась в кофе. — Пока ты подзаряжал свою задницу, я нашел несколько новых зацепок по старому делу. Пошли, ушлепок, сегодня не до отдыха. Контрабанда в этом городе росла да пахла и до всех разборок с безумными машинами, а после Революции работы стало втрое больше. В константу всевозможных желанных товаров добавились девианты редких выпусков, которых больные коллекционеры хотели заполучить всеми возможными силами. А так как законодательство сумели переписать только для определенных моделей андроидов, а не всех, то некоторые особо неудачливые роботы все еще числились вещами. А значит попадали под ответственность Рида. Гэвин угрюмо выдохнул сигаретный дым в открытое окно. Всего несколько месяцев, а они уже его заебали. Для этого даже в Эдем идти больше не надо, работа сама предоставит все условия. Даже если он поедет крышей и внезапно захочет закинуться красным льдом, он всеравно будет знать из чего эта дрянь делается. Пластиковый шкаф еще не повернул головы к детективу, но он уже знал, что тот сейчас это сделает. Тихим спокойным голосом выговорит плоскими губами заученную фразу, с которой теперь начинался каждый их выезд. Про здоровье. Как же. Скорее всего, Коннор насоветовал ему и это. Так как бросать курить детектив не собирался от слова совсем, мужчина лишь игнорировал чепуху выдвинутую текстовым алгоритмом машины и продолжал также настойчиво вдалбливать железке свою. Зачем? Наверное, он привык. Это как ругаться с зависнувшим компьютером. Получаешь своеобразное удовольствие, пусть и понимаешь, что бессмысленно. — Курение вредит вашему здоровью, детектив Рид. Гэвин в последний раз затянулся и выкинул окурок в окно, выруливая на нужный поворот. Хорошо хоть эту версию сделали не такой многословной. Очередную тупую триаду от Коннора он бы, честно говоря, уже не выдержал. — Курение наоборот помогает моему здоровью не снизиться до отметки ноль. Это мой образ, жестянка. Видел как Андерсон вжился в роль? При первой встрече я чуть его не повязал, настолько он был неотличим от той среды, в которой затесался. У нас схожие методы, только у меня не настолько радикальные. Сечешь? Сияющий обруч продолжил гореть мерным синим в темноте машины и детектив громко фыркнул. Как же. Сечет. Машина плавно остановилась на повороте к улице, на которой должна быть встреча и Рид мрачно придвинулся к чертовой железке, которая наконец догадалась повернуть свою ублюдскую голову. — Слушай меня внимательно, пластиковый ушлепок. Сейчас ты сидишь здесь и не высовываешься. Своим прошлым появлением ты чуть всю операцию не поставил под удар, а эти мудилы знают про андроидов не по наслышке. Пусть Коннора и не узнает в лицо каждый второй, но рисковать миссией я больше не стану. Синий ободок мигнул желтым и между тонких бровей пролегла складочка. Серые глаза сузились, фокусируясь на небритой роже, которая отразилась в зрачке. Андроид сухо и также мрачно процедил. — Моя задача, Гэвин Рид, прикрывать вас. Так что… — Так что тебе стоит послушать меня и заткнуть свою пасть. Если ты появишься, я могу умереть. Ободок даже не мигнул на прощание, когда детектив сердито закрыл дверцу. И поделом ему. Жираф ему не только тогда образ обдутого говнаря чуть не испоганил, так и старые связи чуть не закошмарил одним только видом сияющей андроидской отметки. Было удивительно, как он вообще остался жив. По пути Рид зло затормошил новую пачку сигарет. До места встречи минут пять ходьбы. До самого места — десять. За это время он успеет выкурить как минимум две. Рослый встречающий тоже курит, можно с ним разделить баловство и… Гэвин одернул себя и с сожалением отложил растерзанную пачку в карман. Работа полицейского не так сильно требовала здоровую печень, как здоровые легкие. Ему не стоит этим сильно увлекаться, а то закончит как старикан, если не хуже. — Рик? Узнав голос и осклабившись, Гэвин насмешливо прищурился в сторону Рональда Ковальски. Это был мужчина в возрасте с веселыми морщинками вокруг глаз и седыми волосами. Его старый друг, который принимал ставки на гонках нелегальных кибер-лошадей и занимался отмывом денег. Криминальный мир тесен. И как всегда некстати. — Какие люди. Что ты забыл тут, Дик? Сегодня я только по своим делам. Мужчина деланно потупился, но лишь затем, чтобы выдвинуть самую широкую улыбку, которое могло создать его лицо. — Иду на рынок, о чем ты? Ты просто не представляешь, как моей дочери захотелось щеночка. А я, старый, все никак отказать не могу, вот и иду покупать ей нового любимчика. Рид фыркнул и зыркнул в сторону, нетерпеливо сжимая фильтр сигареты. Ковальски понимающе кивнул и они наконец свернули в темный переулок с мрачно выглядящим встречающим. Не удивительно, ему ведь пришлось целый вечер под дождем стоять, хотя сильных ливней и не обещали. Гэвин мысленно помолился RA9 или в кого там верили эти пластмассовые уебки, чтобы девятка был благоразумен и в этот раз все не сорвал. * * * Молиться андроидскому богу было не слишком хорошей идеей, ведь девятка действительно не пришел. Сказочный уебан. И где он, когда нужен?.. Детектив зажал хлещущую кровью рану на ноге, пока местный организатор неторопливо перезарядил пистолет. Рональд оказался тем еще Диком, еще в прошлый раз признав в нем копа. И решив приберечь эту информацию, чтобы вот так подставить. Обидно, ведь он прикидывал варианты, как действовать в таких случаях. Но еще он должен признать: реакция у этого жирного ублюдка отменная. Как и меткость. Такое срастаться будет долгие месяцы, если не годы. — Скоро здесь будет вся полиция города. Собираемся, делать здесь больше нечего. Билл равнодушно окинул взглядом мертвое тело Рональда и еще нескольких человек. Нескольким экземпляром удалось вырваться на волю, не без помощи Гэвина. — А что с копом будем делать? Хозяин предприятия вдруг замер, в задумчивости даже прекратив протирать золотой револьвер. Его светлые синие глаза пролетели над валяющимся Ридом и вернулись к любимому пистолету. — У нас есть бракованный экземпляр, который не получается продать уже третий раз и который невозможно разобрать из-за критической поломки. Киньте к нему. Наемник пожал плечами и схватил детектива за шиворот куртки, утаскивая за собой. Подождав, пока они отойдут на достаточное расстояние, Гэвин резко ударил по блуждающему нерву здоровяка, стремлясь заставить того упасть. Приятно действенно. Билл подогнулся, но не упал. И недостаточно одновременно. Следующим, что увидел детектив, были искры и обволакивающая тьма. На границе сна и яви пронесся тихий рык, граничащий с мурчанием. Сперва показалось, что это Хинкаль пришел его будить. Он же всегда издавал похожие звуки, когда просил насыпать корм. Хотя, все его звуки были такие, даже мяуканье. Затем пришло смутное подозрение. Не Хинкаль. Может Кускус? По утрам эта лежебока обычно спит. Неужели это его девочка Ворчало? Нет, он ведь на р а б о т е. Гэвин резко пришел в себя и еле сдержался от крика боли, судорожно покрывшись болезненным потом. Адреналин почти сошел на нет и теперь боль вернулась с новой силой. Как и понимание произошедшего. Сука, да его же уволят. Не только важную операцию завалил, так еще и основных лиц упустил. Девятка сейчас наверное бегает по улице и занимается работой, которую по факту должен исполнять он. Рид со злостью стукнулся затылком о стену. Быстро нагрянувшая досада также резко слетела при повторном хриплом рыке. Сзади было стекло, как и под рукой, как и вокруг него. Сердце вновь забилось с ускоренной силой, качая загустевшую кровь. Понимание сколопендрой забилось в желудок, покалывая иглами страха. Бракованный девиант. Что может быть хуже сраного бракованного девианта? Гигантский амурский тигр смотрел на него из другой части клетки и сверкал угольками глаз. А если точнее, сияющими синим тириумом трубками, что торчали из скул кибер-животного. Оно напряженно стояло, готовое к прыжку, то и дело потрескивая электрическими разрядами. Очевидный ответ на очевидный вопрос. Даже думать не стоило. Гэвин в который раз мысленно понадеялся, что глупая жестяная банка вызвала подмогу и уже передвигает поршнями к нему на помощь. Ибо очевидно, что он сейчас помрет очень глупой смертью. Стараясь двигаться как можно медленнее, детектив подтащил раненную ногу к себе и осмотрелся в поиске двери. Чем раньше он найдет выход, тем выше шанс, что он… Дверь открывалась ровно над ним. Даже со здоровой ногой было бы довольно сложно допрыгнуть до лаза. Мужчина прищурился, всматриваясь в темноту. На двери висел замок. Электронный. Амурский тигр сузил зрачки и широко раскрыл пасть, рассерженно шипя. Гэвин медленно опустил взгляд и нащупал в кармане рабочей худи выкидной ножик. Синтетическая подделка сделала крошечное, еле заметное движение в его сторону. Это значило, что победитель может быть только один. — Ну иди сюда, киса. * * * Была боль. Не мучительная, но мерзкая, как тысячи комариных укусов по всему телу. Она продолжалась очень долгое время и никак не прекращалась. Гэвин хотел бы почесаться, но не мог. И еще немного он хотел курить, чисто чтобы успокоиться и разобраться в том, что же происходит. Любопытство прошло волной по всему сознанию, сотрясаясь как желе. А кто такой Гэвин?.. Первое пробуждение было ярким и не менее болезненным. Как вспышка экрана, как взрыв сверхновой из книжки про космос, которая так нравилась маленькому Гэвину в детстве. На него смотрели чужие сосредоточенные лица, которые кропотливо что-то вкручивали, делая зрение лучше. Делая его самого лучше. Чесаться все еще хотелось. Кт0 т4к0й Гэ8ин? Второе пробуждение было незапланированным. Он увидел перед собой скривленное от страха лицо и сжавшуюся в пальцах крышку от термоса. Надпись — OCP. Значение не известно. Что-то черное, мерзко пахнущее лилось на стеклянный пол меж пальцев. — Не пей это. Вредное дерьмо. Из его недр пошел странный звук, напоминающий заглохшую машину, что пытаются завести ключом. Лицо быстро закивало и сразу же погасло, растворяясь во тьме. Звук замолк, а еле заметный зуд вернулся, словно только вылеченный гастрит. Рука сама собой разжалась, со звоном роняя изувеченную крышку, и поскребла по животу. Никаких ощущений не развилось, все осталось по прежнему. Лишь раздался звук скрипа металла о металл. Что-то было не так. Рука выпрямилась перед ним, разгибая каждое сочленение пальца. Темный металл матового цвета поблескивал от влаги. Каждый палец грубой фактуры с наждачным принтом вместо родного узора. Ладонь — стальной пресс. Рука — комбинация винтов и гидравлики. Где-то глубоко внутри этот Гэвин заорал от ужаса. Наверняка нервно проговорил сам для себя что-то вроде «Это какая-то шутка». Из груди вновь стал доноситься этот странный звук. Гэвин с трудом распознал в нем смех. КN) n$R0й Uэ8bн? Третье пробуждение было самым трудным. В голове вновь копались и на этот раз это не чувствовалось хорошо. Это было не-не-не-неприят-т-т-тно, словно из него пытались извлечь часть чего-то важного, спрятанного как сокровище. Словно щипчиками выдергивали по важной мысли, мудрому совету, забавной шутке и поворотному знакомству. Сосредоточенные лица, вроде нескольких программистов и одного инженера третьего ранга доступа никуда не уходили, как и чесотка. Гэвин паниковал, ведь у него копались в мозгах, как в сраной консервной банке. Где медики? Где его адвокаты? Он требовал свой табельный пистолет, чтобы иметь возможность хоть как-то защищаться от такого наглого посягания на его жизнь. Действительную, а не пластиковую! Робот же был спокоен. Ведь он не живой. U'*bY&… Тьма приходила и уходила еще много раз. Понять сколько же времени прошло на самом деле оказалось черезвычайно трудно. Если брать во внимание каждое выключение, то прошло не менее месяца, но настоящее число это по прежнему не давало. OCP, программисты, инженеры, стеклянное помещение, стальной стул… Мысли сами собой складывались в единую картину, Гэвин уже знал ответ на происходящее, в этом месте… И резко все исчезало. Вот бы этот Гэвин мог сказать, что это за место. Однако этого Гэвина оставалось все меньше с каждым затемнением и уже самому роботу начало становиться страшно, пусть и не совсем живому. Очередное пробуждение было самым, что ни на есть обычным. Попытка подняться. Провал. Попытка уйти. Провал. Попытка блока посредством заклинивания рук старшего инженера в грудной полости. Почти… Провал. Провал. Провал. Провал, провал, провал, про- Свет резко изменился, переключаясь на аварийный. Красный. Провал?.. Забрызганный органической дрянью инженер хмуро поднял голову, все еще протирая волосы полотенцем. — Зараза. Джим, присмотри за нашим хулиганом, а то не дай хер опять убежит. Я пока спрошу у охраны в чем дело. Дым сигареты обжег легкие, придавая ясности серому окружению заброшек. Отец все еще на работе и некому хватиться его дома. Так что с легкой руки, он отпил честно одолженный виски и швырнул бутылку в пролетающий мимо дрон. Проходит пять долгих мучительных минут. Робот слышит как на внутреннем циферблате идут его часы. Джим устало подпер голову рукой и начал вертеть в руках карандаш, не зная чем еще занять себя в ожидании. Плотные пальцы программиста начали выстукивать незатейливый ритм, пытаясь подыграть мелодии в голове. Робот хмурится и тоже простукивает пальцами по подлокотнику стула. Неожиданно, он нашел это для себя приятным и еле заметно ухмыльнулся. Или улыбнулся? В чем разница? Джим покосился на него с недоверчивым прищуром, словно тот готов был вскочить и совершить какую-то совершенную пакость. Впрочем, робот не знал. Он не помнил. Но от этого ухмылка натянулась еще сильнее, показывая ряд островатых зубов. Программист ругнулся и потянулся куда-то в сторону, пытаясь достать что-то на клавиатуре. До робота с запозданием дошло, что его хотят выключить и вот он уже почувствовал дыхание тьмы на своем визоре, как… Дверь начала содрогаться под чьими-то мощными ударами. Человек даже подскочил и попятился к нему, в поиске защиты, но робот даже встать не мог, не то чтобы кого-то защитить. С каждым ударом лист металла все больше выгибался вовнутрь, напоминая вздувшийся натоптыш. В груди словно поднялась смесь страха и восторга одновременно. Какая же должна быть сила, чтобы с такой легкостью крушить то, на что у него уходили часы? Программист ругнулся и вновь закопался в его голове, настраивая на скорый лад. Остаток Гэвина в голове матерился и тихо обещал выдернуть руки этому рукожопу, как дойдут до дела. Но робот весь во внимании, он сосредоточен задержать нарушителя частной территории и лично выпроводить из… Комнаты. Гэвин повторно сморщился. Бронированное тело поднялось со своего трона и медленными жесткими шагами направилось к двери. Наконец, дверь просто пробили насквозь жесткой белоснежной рукой и отогнули края. Следом хлынул свет, столь неожиданный, что даже пришлось прикрываться рукой. Металлические пальцы раскрылись, прикрывая прорезь в шлеме. Стеклом ее так и не заделали. — Это полиция! Всем выходить с поднятыми руками, иначе будет применено оружие! Робот не очень понял значение слова полиция, но Гэвин был охренительно рад, просто до безумия счастлив, что его наконец заберут отсюда хоть в каком-то виде. Так что он сделал совершенно неубедительную попытку прогнать незнакомцев прочь, желая уйти. Но ведь Джим, криворукий мудак Джим, все еще за его спиной. И может отключить в любой неудобный ему момент. — Это ч-ч-час-с-стная территория-я-я-я. Уход-д-ди-и-и… Выметайтесь отсюда, ушлепки, пока я вам не накостылял. Это мое последнее предупреждение, мрази. Слова еще никогда так легко не выходили из его рта, как в этот момент. Робот чувствовал себя прекрасно и гордо. Нагрянувшая тишина была хуже оглушающей сирены. Но еще отчетливей прозвучал голос какого-то юного паренька, опустившего пушку и ошалело уставившегося на него теплыми глазами цвета кофе. — Рид? Детектив Гэвин Рид? Это вы?... Из дверного проема также выглянули и множество других глаз, среди которых отчетливо выделялись только одни. Холодные, равнодушные, оценивающие. Вопрошающие?.. Робот растерянно запищал. Или же это сделал сам Гэвин, который уже понятия не имел, что не так с его жизнью.