We were born sick

      До этого момента София не думала, что в этом дворце нереально найти укромное место. Казалось бы, дворец в котором можно заблудится без карты или заплутать туда куда совсем не хочешь, а комнат, на деле, оказалось жалкое ничтожество, а если быть точнее, то свободных и укромных комнат — абсолютно не было. Удивительно!       Им помогло, на самом то деле, чудо — или святые, как сказала бы Инеж — и карта, которую они так успешно смогли скопировать. Хотя, ладно, всё же большая здесь заслуга, в основном, у карты… и, конечно же, Каза, который так ловко смог взломать — между прочим София впервые видела, как он работает с замками, довольно завораживающее дело — замок двери в какую-то служебную комнату. Что именно здесь было — сложно сказать. Возможно, это была комната для отдыха прислуги, или… впрочем, других вариантов у неё не было. Да и не особо важно это было.       Им просто нужно было сделать дело и покинуть это помещение незамеченными. Поэтому, она быстро зажгла свечи — чтобы как-то осветить небольшое и достаточно темное помещение — пока Бреккер устроился на стуле, взяла зеркало и, сделав глубокий вдох, приступила к содеянному.       София работает слишком аккуратно, делая ювелирную работу. Порхает она над Казом, кажется, уже около пяти, а может десяти минут — когда она занимается своим любимым делом, то совершенно не следит за временем. Вообще, изначально, она совершенно не заценила рвения Бреккера попасть в Малый Дворец и выкрасть оттуда ту, кого прозвали святой — Заклинательницу Света Алину Старкову. Но, понимая, что без неё — хотя и с ней риск не пропадал — это всё может пойти в не то русло она приняла серьезное решение — отправится с ними.       И пускай ни Джеспер, ни Инеж не поддержали её, зато глаза Каза тогда загорелись. Оно то было и понятным. Иметь под рукой гриша, что, в случае чего, сможет перекроить им лицо до неузнаваемости, а затем вернуть всё как было — идеально. Так они точно смогли бы зайти и выйти незамеченным. Даже проблем с Заклинательницей могло быть намного меньше.       Правда, только в мыслях всё казалось таким лёгким, на деле всё оказалось куда плачевнее и сложнее. Даже Каз с его умением строить стратегии не смог учесть некоторые нюансы. Например, когда София придёт во дворец и будет выпрашивать себе место и, даже, получит его никто не думал, что её сделают портной и больше половины времени она будет трудится над царицей и всеми её недостатками — коих, признаться честно, было не мало — из-за чего у неё почти не будет времени пересекаться с командой.       — Ты уверен, что всё получится? — наконец, с тяжелым вздохом, выдаёт Софи. Не то чтобы она не была уверенна в планах Бреккера, скорее даже наоборот, но… Было у неё какое-то предчувствие дрянное, но это больше по той части, что сама она была паникером диким. Редко могла скрыть свои эмоции, оттого она и не особо понимала как вообще смогла примкнуть к отбросам — это было чем-то нереальным. — Не подумай ничего плохого, просто… Знаешь, ведь никто из нас и не предполагал, что со мной ситуация сложится такая…       — Я предполагал, — он легко пожимает плечами, всё так же сохраняя спокойное лицо. Признаться честно, в этом плане она всегда завидовала ему. Ей бы тоже хотелось уметь вот так вот. — И, несмотря на то что вы успели в этом засомневаться, я это учёл, — София неловко поджала губы — стало отчего-то стыдно. Хотя, что-то ей подсказывает, что именно этой реакции он и дожидался, но… Почему?       Просто нравилось чувствовать своё превосходство, доказывая, очередной раз, что он не простой парень из Бочки, и что все его явно недооценивают.       Тем временем тишина снова воцарилась между ними, создавая пропасть, от которой София постоянно пытается избавиться, правда, все тщетно. Каз слишком хорошо выстраивает границы — слишком мастерски.       Интересно сколько ему понадобилось времени, чтобы обучится этому в мастерстве? Наверное, много.       Хотя, если брать во внимание его возраст и положение в банде, то… может и не так уж и много.       Каз Бреккер умел быстро адаптироваться.       Она устало вздыхает когда проводит, в миллиметрах от его лица, рукой в воздухе. Всё же менять лицо человека, да так ещё, чтобы не было швов, было довольно сложно. Она не обладала этим навыком в совершенстве, как та же Женя Сафина — у той бы она, в самом деле, хотела бы учиться. На постоянной основе, но… Её место, совершенно точно, было не в дворце.       В Кеттердаме.       — Знаешь, — всё же молча сидеть она не умела. Даже с Казом, который, казалось бы, слишком скрытный даже для того, чтобы поделиться тем, как проходят его дела. — Если всё это пройдёт успешно, — надеется на успех она сильно не хотела — боялась, что в случае чего сильно разочаруется. — И я получу обещанную долю, — кажется, ей он пообещал около ста тысяч крюге. Конечно не так много, но больше она бы и не смела просить. Итак слишком часто просит его помощи, — то я бы купила себе какую-нибудь квартирку, маленькую, подальше от всех баров, — ощущение словно она говорит не про Кеттердам, — казино. Где-нибудь в тихом районе, но не слишком, чтобы не успеть заскучать за прежней атмосферой.       Вообще, лучше, наверное, не мечтать вот так вот. Просто… опять же, можно разочароваться.       — Посмотрим, — всё что отвечает он. Хочется фыркнуть или показательно закатить глаза, но Софи этого не делает — она прекрасно знает с кем разговаривает. Слишком холодный, слишком отстранённый. Удивительно ещё, что он её не заткнул.       Не сразу, но Софи заметила как он внимательно следит за тем, чтобы она не касалась его. Так было всегда, поэтому она и работает намного медленнее чем обычно — она боится, что коснётся его.       А Каза, как и личное пространство, она уважала. Даже слишком чем следовало бы. Каз бывал очень неоднозначным человеком с непонятными — понимал их только исключительно он — мотивами и целями. Он… Это было сложно объяснить по правде говоря, у Бреккера, как и у всех их, было слишком много тараканов в голове, личных переживаний — пускай виду на это он не подавал, но они у него были это точно — и страхов.       Ей, временами, казалось, что Каз соткан из боли, мести, жестокости.       Иногда он открывался — такие просветы бывали крайне редко, и то, кажется, случайно — говорил то, что заставляло задуматься о всей его глубине, но потом он делал то, что свойственно ему, и всё возвращалось на круги своя.       — А ещё нужно будет забрать Майло, — невпопад бросает она, тихо посмеиваясь. Вообще вся затея с козлёнком была довольно забавной. Изначально она не особо понимала для чего он нужен и как он поможет перебраться через каньон, но затем, когда у них с Джеспером чуть ли не началась паническая атака, всё прояснилось. Когда Софи отвлеклась от собственных мыслей и поймала на себе вопросительный взгляд Каза — пускай сейчас он уже был на себя не похож — то тут же пояснила. — Тот козлёнок, которого ты принёс и с которым так не хотел расставаться Джеспер… Он милый, — она повела плечами. — Козлёнок, не Джеспер, если что.       Он промолчал, ничего не сказал. Вообще, когда он сказал, что ей нужно будет, наконец, применить свои силы, то она ожидала, что это будет Инеж или Джеспер, но никак не сам Каз. Обычно… обычно он относился к этому с огромным скептицизмом и даже недоверием. Даже не давал побои скрывать.       Значит ли это, что он ей доверял? Особенно если брать во внимание, что они были здесь буквально одни, пока другие делали какую-то работу.       Скорее всего нет и она просто надумывает себе это. Не стоит ожидать, что Бреккер действительно сможет довериться, потому что даже его призрак не всё знает. Хотя, несмотря на это, ей всё равно приятно отчего-то.       — Не думаю, что это будет целесообразно, — вдруг проговаривает он, внимательно посмотрев на неё. Она невольно поежилась из-за его взгляда — слишком пронзительный и смотрящий в душу. Софи вопросительно изогнула бровь, склонив голову набок. Она убрала руки от его лица — вообще, работа была сделана. По крайней мере, теперь он не был на себя похож, а значит, что она, вроде как, справилась. — Козлёнок в нашем казино будет лишним, — он пожимает плечами, а она падает ему зеркало. Хоть освещение в данной комнате и было скверным, но рассмотреть нового себя Каз сможет. — его там с потрохами съедят.       — Джеспер не дал бы этому случится, — она слабо улыбается. — В конце концов, несмотря на весь свой шутовской образ и его увлеченность играми и… алкоголем, он неплохой, а точнее, очень даже хороший стрелок, — она даже доверилась ему — на спор, конечно, но кого это волнует — в том, чтобы он попал в яблоко, которое находилось у неё на голове, — думаю за Майло он бы убил, — как ни в чем не бывало заявляет она, пока тем же временем Каз внимательно рассматривал собственное — нет — лицо. Он как-то слишко неопределённо хмыкает и Софи тут же пролепетала: — не самое лучшее, что можно было сделать, но тебя не узнают, да и швы, если что, кроме Жени никто не сможет увидеть, но она сейчас постоянно занята, так что всё нормально.       — Всё получится, — говорит он — она не до конца понимает кому именно, либо себе, либо ей — вставая со стула. Даётся ему это тяжело — без трости то, — и ей очень хочется ему помочь, но… личное пространство, она об этом помнит. Каз поправляет воротник костюма. Он оборачивается и осмотрев её с ног до головы, говорит, — ни траура.       — Ни похорон, — буквально на автомате отвечает она. Эта фраза казалась ей поистине мрачной, но было в ней что-то, что будоражило и захватывало дух. Правда, она так же прекрасно напоминала о том, что ведут они не самый безопасный образ жизни и, конечно же, не стоило бы романтизировать то что не надо, но… Для неё уже поздно. Слишком поздно. — Удачи, — в пустоту добавляет она, когда дверь за Бреккером захлопывается.       «Всё получится» — уверенно произносит она у себя в голове и, поправив свой кафтан, так же покидает помещение, с прекрасным настроем.       Несмотря на то какую опасную игру они устроили и то, что похищать святых это было крайне рискованно, Софи, почему-то, хотелось верить, что миллион крюге у них уже в кармане.       По крайней мере Каз был уверен в этом, а она всецело доверяла ему.