Александр и Натали: история встречи

— Я очень переживаю по этому поводу. Мама для меня была очень важным существом. Она ведь выносила меня, вскормила, ростила! Потерять её для меня очень больно, — Александр на минуту замолчал, а потом поднял голову на отца: — Спасибо, что выслушал. Джастин улыбнулся ему: — Я рад, что ты наконец выговорился. Теперь я знаю, как тебе помочь. На следующий день после разговора с Карлом Александр решился поговорить с отцом о маме. Они сидели в гостиной и часа два Александр изливал все свои мысли и чувства о маме. Несколько раз его рассказ прерывался громким плачем: подросток просто не мог уже держать в себе накопленные эмоции. Джастин понимающе кивал головой, стараясь не слезть в монолог сына. Изредка только обнимал и утешал. А затем Александр отстранялся и продолжал изливать свои мысли и чувства. — Я рад, что ты наконец признался. — Я тоже… Мне стало легче… — Александр вновь подсел к отцу. — Мне это нужно. — Конечно, сын, — Джастин обнял его. — В любое время. Знай, что я люблю тебя. И хочу для тебя лучшей жизни. Прикосновения для метаморфов крайне важны: виброчувствительные существа любят гладить друг друга, обниматься. А поцелуи в лоб воспринимаются как высшее проявление любви и заботы. Такими поцелуями старшие Блейды награждают малышей: детей, братьев и сестёр, внуков. Младшие же, в ответ, трутся мордочками о плечи и грудь старших. А ещё, когда метаморфы обнимают тех, кого любят, они начинают тихонько вибрировать всем своим телом. Это похоже на мурлыкание кошки, когда её гладят. Эти вибрации успокаивают, стабилизируют ритм, даже в некоторой степени лечат. — Я мог бы вернуть её, — вдруг сказал Джастин. Стоит отметить, что этот метаморф владеет силой серого кристалла — кристалла мира живых и мира мертвых. Джастин способен воскрешать мертвых, отдавая им частичку своего тела. У оживших есть ровно три года, в течение которого они должны найти новый сосуд, иначе они погибнут с адской болью. Надо ли говорить, что каждое воскрешение отнимает три года жизни у самого Джастина? Правда, для метаморфа, живущего тысячелетиями, это крайне малый срок. — Но? — почувствовав сомнения в голосе отца, Александр насторожился. Мог бы вернуть маму? Он знал о способностях своего отца воскрешать мертвых. Но никогда не поддерживал подобное вмешательство в природу. — Мои чувства к ней могут… навредить нам всем. — Отец, — остановил Александр размышления старшего Блейда. — Мамы больше нет. Нам пора принять это и жить дальше. Нельзя идти против природы и возвращать к жизни то, что уже покинуло сей мир. Отпусти маму. Её нет в этом мире, — подросток на пару минут замолчал, а после добавил: — Но Карл сказал, что она всегда будет жить в наших сердцах. — Ох, Александр. Говоришь как взрослый. И когда ты успел вырасти? *** «Мне надо отвлечься от всего этого. Я нашёл учителя, который обучит меня владению меча». Метаморфы общаются посредством вибраций. Это не то же самое, что передача своих мыслей друг другу. Это, скорее, разговор на ином уровне, который недоступен остальным живым существам. «Хорошо, Александр. Я рад», — Джастин мыл посуду. Разоряться на прислугу не было смысла, да и никто не собирался работать на метаморфов. Вот и приходилось за домом присматривать самим. «Правда… мне нужны деньги, отец, чтобы оплатить первый месяц учёбы… Не беспокойся, я верну все до копейки! Я уже нашёл работу, чтобы оплачивать обучение!» «Разве я сказал, что ты мне что-то должен?» — по лицу Джастина скользнула улыбка. А затем он добавил уже голосом: — Ты ничего мне не должен. Это был мой выбор иметь ребёнка. И если мой ребенок хочет чем-то заниматься, то я буду помогать ему во всем. — Но я вижу, что тебе тяжело! — Александр не хотел быть обузой для своего отца. Он хотел построить свою жизнь самостоятельно. — Я тоже хочу приносить пользу! — Если мне потребуется твоя помощь, я обязательно тебя о ней попрошу. А пока не беспокойся, — Джастин потрепал сына по волосам. — Деньги дам. И ты мне ничего не будешь должен. — Спасибо, пап, — Александр стиснул в объятиях отца. — Это правда очень важно для меня… Джастин нежно погладил его по голове: — Ты только сильно не увлекайся работой. Что за работа хоть? — Я буду убирать комнаты школы после занятий. Работа не тяжёлая, но хоть какой-то заработок. Кстати, я принёс бумаги! Вот, — Александр протянул отцу несколько листов. — Тебе надо ознакомиться и подписать тут. Потому что… Я несовершеннолетний… И не могу принимать решения сам… — после последних слов он фыркнул. Подростковый возраст — такая тяжесть. — А ты точно справишься? Уверен? — Джастин принял бумаги, изучая их. — Я всегда смогу уволиться. Так что да, я уверен. Вернее… Я хочу попробовать. Я не узнаю, смогу ли я, если не попробую. — Хорошо, я прочитаю и подпишу бумаги. Ступай, — одарив сына поцелуем в лоб, Джастин вернулся к мытью посуды. Вечером, сразу после ужина, Джастин внимательно изучил бумаги, подписал их и отдал довольному Александру. На следующее утро подросток отправился в школу. Помимо занятий владения мечом он также посещал занятия по изучению грамоты, астрологию и религию. Последние были обязательны, хотя подростку очень не нравилось случать про то, что есть какой-то «Бог», который всем руководит. После занятий Александр остался в школе мыть полы. Остальные дети потихоньку расходились кто по домам, кто на прогулку. Александр старался не отвлекаться на других детей — он хотел поскорее закончить работу и вернуться домой. Этот день был ужасно выматывающим. Ему хотелось упасть в объятия кого-нибудь из старших Блейдов и уснуть под мерное вибрирование тела. Замечтавшись, он на время остановил свою работу, как вдруг в поле зрения подростка попал юноша. Не слишком высокий, худощавый. Копна рыжих волос вечно закрывала его зелёные глаза, оттого их приходилось поправлять. Свободная одежда, хамоватый вид. Что-то в нем зацепило Александра. Подросток поднял ушки, насторожился. Какого он вида? Зверь? Оборотень? Этот юноша не отпускал внимания подростка в течение нескольких дней. Будоражил воображение, сводил с ума. Александр не мог спокойно спать, ему снился этот юноша. Подросток боялся говорить о своих чувствах старшим из Блейдов. Ведь он сам не понимал, что с ним происходит! Обычно, когда он видел существо, которое ему нравилось, всё его тело загоралось будто огнем! Ушки вставали торчком, их кончики полыхали. Но особенно сильным был жар в паховой области. А сейчас… Не жар, но тепло разливалось по всему его телу. В груди мягко перебирало струны сердце. Ушки опускались, в ногах появлялась дрожь. Никогда прежде Александр не испытывал подобных чувств. А потому боялся рассказать о них дядюшке или отцу. Но казалось, что старшие всё прекрасно видят и всё понимают… Просто не хотят лезть, раз их не просят. Помучившись пару дней, Александр решился подойти к юноше и заговорить с ним: — Привет. — Привет. Что хотел? — эти зеленые глаза, будто два изумруда. От одного их взгляда перехватывало дыхание. Обрамляли эти прекрасные изумруды чёрные густые ресницы, так резко контрастирующие с рыжей длинной челкой. — Ты мне приглянулся, — голос предательски задрожал, отчего Александр замолчал, боясь продолжить. Юноша смерил его презрительным взглядом изумрудных глаз. — М… Прости, но не в моем вкусе уборщики, — резко оборвал его парень. Александр почувствовал, как в его сердце будто вонзается острая игла. Такого он ещё никогда не ощущал. Парень пытался пройти мимо, но подросток схватил его за руку. — Отпусти, — спокойно произнёс рыжеволосый. Александр на мгновение ослабил хватку, но тут же вновь стиснул руку юноши. — Нет. Пока ты не назовёшь свое имя! — Я не обязан назвать свое имя тому, кто сам не представился, — рыжеволосый паренек был на удивление спокоен и хладнокровен. — Ах, да, — Александр отпустил юношу и встал ровно. — Позвольте представиться: Александр Блейд, потомок семьи Блейдов, — он отвесил поклон юноше, как учил его отец. Именно так здороваются члены семьи Блейд. — Блейд, значит… Моё имя Натаниэль Гром. Я из семейства Гром. А теперь прости — мне пора идти, — и юноша развернулся, чтобы уйти. Гром… Гром… Где-то Александр уже слышал эту фамилию. — Погоди! — Александр схватил его за руку. — Так ты тоже из метаморфов? — Да… И не стоит об этом орать. Наш вид не особо любят. А теперь мне надо идти. — Позволь хотя бы пригласить твою семью на обед! — не отставал он. Натаниэль задумался: — Хочешь пригласить мою семью в гости? Я скажу старшим. А примут ли твои нас? — Примут. Я позабочусь об этом. Натаниэль улыбнулся: — Хорошо. Я дам тебе знать, что решит семья, — и он удалился. Александр чувствовал неописуемый восторг. Он был очень счастлив. *** — Отец, это любовь? — Возможно, мой мальчик. Значит, семья Гром придут на обед? — Джастин потрепал сынишку по голове. Давно уже в доме Блейдов не было гостей на ужин. Становилось даже тоскливо. — Именно! — Ох, успею ли приготовить обед… — сокрушался Джастин. — Не страшно, я помогу приготовить, — сестра Джастина, Фелиция, нежно улыбнулась. — Всё будет замечательно, брат, — она нежно поцеловала его в щеку: — Не переживай. — Спасибо, сестра. — Я тоже помогу ведь это я пригласил их! — воскликнул Александр. Хотя он терпеть не мог готовить, он считал своим долгом помочь родным. — Тогда мы быстро управимся с обедом. *** Семейство Гром относилась к крестьянским семьям в отличие от Блейдов, что заняли нишу аристократов. Семья Гром была куда многочисленнее, нежели Блейды: более тридцати особей. Большинство метаморфов предпочло сидеть тихо и не высовываться, вести тихий образ жизни, работая на полях, занимаясь скотоводством и земледелием. Из восьми семейств метаморфов лишь две — Блейды и Мотидзуки, решили бороться за свои права и заняли нишу аристократов. Добиться высокого статуса просто, а вот удержать его куда сложнее. От аристократической семьи многого требуют. Это и манеры, и ум, и состояние. Не каждому под силу удержаться на плаву. Блейды достойно удерживали это место долгие годы. Некоторые семьи даже начали ими восхищаться. Для метаморфов это был огромный шаг вперед. Джастин не надеялся, что придет абсолютно все семейство, но на всякий случай подготовился. Ведь принять их нужно было с максимальным размахом, как того и требовали негласные правила аристократических семей. К тому же, первое впечатление очень важно при знакомстве. На обед прибыло только четверо из семейства Гром: Натаниэль, его старший брат, отец и мать. — Добро пожаловать в поместье Блейдов! — приветствовала их старшая дочь Джастина Мари. Отношения между семьями настраивались дружелюбные. Метаморфы очень любят заводить новые знакомства и поддерживать старые. За обеденным столом шла непринужденная беседа между семьями. Несмотря на то, что Гром были крестьянами, они имели огромные знания в различных областях. И не удивительно — ведь их дети посещали школу! А по тому времени это могла позволить себе лишь знать! — И как же ваших детей приняли в школу? Не сочтите меня невежей, мне просто любопытно, — Шон, старший из Блейдов, всегда хотел знать, как крестьянские дети чувствуют себя в привилегированных школах. — Это было непросто. В нашей семье только Натаниэлю удалось перебраться в школу для знати. Для нас это уже большое достижение, — восхищался своим ребенком старший Гром. Подросток, о котором шла речь, потупил взгляд: он не любил, когда говорили о его учебе. — Мне и сейчас непросто. Мало того, что крестьянин, так ещё и метаморф! Конечно меня периодически задирают другие ученики. И я уже подумываю о том, чтобы вернуться обратно, в старую школу… Но… — Натаниэль посмотрел на отца, — моё мнение никого не волнует. — Ты поймёшь, когда станешь старше, — прервал его старший Гром. Шон прикусил себе язык, понимая, что затронул больную для этой семьи тему. — Как нынче урожай? — взяла инициативу на себя Моника. — Урожай отменный! Погода весь год такая чудесная, что большая часть урожая пойдет на увеличение площади земли! Конечно, для обработки более крупной территории потребуется больше силы, но и заработок будет больше! Семьи продолжили разговор. И только подростки молчали и изредка поглядывали друг на друга. После обеда Александр подсел к Натаниэлю. — Чего тебе? — фыркнул юноша. — Ты мне приглянулся… — А ты мне нет, — резко оборвал его рыжеволосый паренек. — Скажи, почему ты работаешь уборщиком, если твоя семья — аристократы? Тебе не стыдно? — Нет. Убирать за собой не стыдно. Стыдно жить в грязи. Да и к тому же, я не хочу зависеть от отца. Я хочу помогать ему. — Какое интересное решение. Хм, — Натаниэль задумался. — О чем думаешь? — О тебе. Ты милый парень, но меня смущает то, сколько у тебя было… — Не продолжай, — прервал его Александр. Он и сам начал осознавать, что его подобное поведение уже приводит к негативным последствиям. Если бы он услышал отца ранее… Но теперь придется разгребать всё это. — Но ты сдержал своё слово, пригласил меня и мою семью на ужин. Это большого стоит, — юноша нервно теребил край рубахи. — Думаю, я бы дал тебе шанс, сели бы был уверен, что ты не бросишь меня так скоро. — П-правда? Ты дашь мне шанс? — у Александра аж в горле дыханье перехватило. Его ушки встали торчком, легонько подрагивая. — Угу, — Натаниэль повернулся к Блейду. — Если пообещаешь быть только со мной и ни с кем более. — Я вроде как свободен… — Надо быть не вроде как, а свободным. Таково мое условие. Ты либо принадлежишь только мне. Либо у нас нет отношений. — По рукам. Но тогда и ты будешь принадлежать только мне. — Отлично, — улыбнулся Натаниэль. — Отныне ты мой парень.