Заведомая встреча

В отрыве от исполнения обязанностей, одинокий, но на своей волне, парень искал единственного человека, который бы достиг его тела и нанёс рану, от которой было бы больно. Всё чаще и чаще приходится ему иметь дело с сопляками, грезящими одолеть его и заслужить титул победоносца над высшим из Генералов. Только ничего это не даст - не только потому, что это попусту невозможно для постоянно мечтающего люда. Другие из Генералов такого не допустят, иначе среди них же заведётся тот, кто даст слабину и прогневает гордость их титулов. Как бы им самим не хотелось, а Сесилиус Сёгмунд не то что бы непобедимый - скорее, неуловимый подлец, которому всё сходит с рук. И благодаря такому могуществу навыков, физического тела и дарованной силы он распивает эту жизнь как вздумается - а до смерти естественной ему дальше всех топать. Но никакая выпивка, ни одна безумно красивая и нежнейшая душой девушка не способны утолить голод в поисках нужной добычи - такой, от которой придётся отступать в надежде обставить её хитростью. - Ну кому-то же в этом мире я не нравлюсь, неужели никто не хочет меня познакомить с понятием о справедливости, жалости над слабыми? И так каждый раз - в одинокой тоске на фоне красивой природы, от которой по ступени эволюции и через поколения родился он. Чемпион - в полном и всевозможном значении этого слова. Азарт для него уже подмастерье по сравнению с ним, кто тешится над судьбами тех, кто бросил вызов и оказался слабее. Сам же Сесилиус очень любит находиться в компании людей, с которыми можно повеселиться - пока у кого-то не захлыстнёт злость от его напыщенного и самовлюблённого характера. Так а как не любить себя, если на самом деле он так хорош? Порой очень гордые девы, носящие доспехи под знаменем своего королевства, оказывают ему честь в сражении - и с позором те собирают осколки своей брони, раскрошенной Мурасаме с дерзостью и всем порывом молодых сил к жизни, но потирая Масаюме гладкую женскую кожу шеи, давая понять, как повезло прекрасному полу существовать на белом свете - иначе жертвой этих катан были бы все без всякого исключения. На пути к самому интересному королевству по его мнению, парня окружила толпа заграничных стражников, поскольку для прохода на другую территорию нужны документы. А Сесилиус был по душе деревенским, кому такое не чуждо - как можно что-то выяснить без хорошей драки? Оказав сопротивление взамен на непослушание молодого парня, стражники двинулись в его сторону с обнажёнными мечами, грозясь ему даже инвалидностью. - Эх, будь ваши матеря здесь в вашем возрасте, с вами был бы толк разговаривать серьёзно, а так... Пожав плечами безнадёжно, один оскорблённый стражник бросился вперёд, чья честь за родную мать была очернена. И зря. Гнев Мурасаме был столь деликатен, что смертельный порез не сказался на качестве тканевой составляющей брони. Сесилиус даже довольно улыбнулся, не почувствовав прикосновения клинка к человеческой плоти. Обождав, когда те встрепенуться от увиденного, долго ждать не пришлось - все, кроме капитана, бросились в бой против человека, совершившего убийство на их глазах. Вонзая единственную катану в каждую встречную грудь, лезвие с уважением полоскалось по стучащим, в желании жить, сердцам, незадолго до гибели волнующиеся за завтрашний день. Мурасаме лишь глазам был виден жестоким оружием, уничтожающим всё, что создано рукой человека - но нежность её поведения с жизнью человека была неописуема никем, кроме её владельца, ведь только он и осознавал, что забирать чьи-либо жизни надо с уважением и признательностью за то, что такая ступень на пути к желанной вершине даётся легче, чем раньше. Был ли раньше Сесилиус так хладнокровен? Да если бы он помнил это, ведь сейчас его в спокойном ритме стучащее сердце с предвкушением желает встретиться с будущим, которого с имением власти над жизнями парень так желает. - И вновь досада. Жаль парней, но не стоило набрасываться. Рыцарская честь обязует вас сражаться до самого конца? Обратился он к капитану, который с дрожью в руках сглатывал, держась пугливо за рукоятку меча. При приближении парня капитан всё же смог вынуть из ножен свой меч, направив его двумя руками в сторону преступника и убийцы. - Не заставляй меня снова прибегать к жертвам. Тебе самому не жалко тех, за кого не смог вступиться, как старший по званию? Сделав одно круговое движение кистью перед капитаном, клинок меча раскололось ровным вырезом, что теперь он фактически безоружен. Убрав Мурасаме в свободные ножны, Сесилиус убрав свои руки в рукава, ехидно разыграв улыбку на губах. - Мне как раз нужен проводник по Лугунике. Я там буду впервые! Захлынувшись предстоящими эмоциями от путешествия по новому королевству, парень ступил дальше, а за ним боязливо потащился капитан пограничников, что-то себе нашёптывая по пути. *** Благодаря ему вход в королевство обошлось без лишних вопросов. А за воротами какой вид! Длинные улицы, забитые ларьками с продуктами и бытовыми товарами, а по ним ходят люди, антропоморфные существа - и даже наземные драконы, тянущие за собой кареты да повозки с товаром! - Здесь так беззаботно! Если будет свободное время, надо будет от души нагуляться! Капитан постоянно смотрел в спину этого парня, у которого ничего не было, кроме двух катан в ножнах. Но неожиданно у того в руке появилась горячая выпечка, которую ту жадно начал поедать, наслаждаясь хрустом и мастерством приготовления повара. - Добрый день. Я ознакомлен с тем, что ваш отряд оказался в затруднительном положении на границе с Волакией. Для дальнейшего анализа произошедшего вам стоит пройти в казармы. Вдруг рядом с ними оказался рыцарь в белом облачении, держащий при себе именной меч с широким клинком. Выглядит не просто богато... Даже загадочно. - А вы, судя по всему, приезжий? Поскольку у вашего спутника возникли осложнения, для меня будет честью стать им для вас, господин...? - Говоришь, он идёт в казармы? Я приехал сюда как раз по делам касаемо общего сборища стражников Лугуники. Раз уж ты более эрудированный, отведёшь меня туда. В неудачном случае я задержусь там на несколько минут, но крайне надеюсь на свою удачу! - Как скажете. Позвольте представиться - рыцарь и защитник благополучия Лугуники и его граждан, Райнхард ван Астрея. - Сесилиус Сёгмунд. Если с формальностями всё, по дороге расскажи, чем ваше королевство так хвастается, что тут интересного вообще... *** - Твой складный рассказ мне очень понравился. Как же хочется задержаться! - По видимому, задержаться вам придётся, господин Сёгмунд. - Что, всё-таки моего спутника оказалось недостаточно для полноценного вольного разгуливания по местным улицам в поисках расслабления? - Хватило бы, будь вы законопослушным. - Ха, всё-таки рыцари Лугуники хороши в пунктуальности! - Вы понимаете, что вам это теперь не сойдёт с рук? - Нечего было неопытным бойцам хвататься за мечи и прощаться с жизнью, бросаясь на меня. - Закон предусматривает снисходительное наказание даже для убийц. Однако по-человечески моя совесть не оставляем вам и шанса на помилование. - Тогда всё складывается наилучшим для меня образом! Только если это наказание, действительно, будет являться наказанием, а не громким словом ещё одного недостаточно вольного человека. Выйдя на арену, на трибунах сидели как стражники, так и рыцари, в чьих указаниях нет ничего, связанного с ликованием и потехой над виновником совершённого преступления. - Кажется, всё даже лучше, чем я мог предполагать! Даже волнение заполняет мою грудь... - Даже не хочется представлять, насколько вам не хватает жалости над тем, что вы совершили. - Чего жалеть-то? Не надо многим представлять, как они, всевышние, всё решат своей силой и что у них это получится. Всегда надо оценивать силу своих возможностей, тогда можно обойтись простыми переговорами. - Тогда надеюсь, что на этот раз до вас дойдёт, Сесилиус Сёгмунд. - Райнхард... Даже в имени столько скорби слышно, чего говорить о переживаемой тоске. Видимо, мне придётся ощутить её на себе, насколько ты пылаешь целью добиться справедливости. Оба серьёзно нахмурились, прикоснувшись к гардам своих оружий. Немногие сейчас наблюдают за тем, как Райнхард достал меч против человека, преступившего через законы и человеческую мораль, не сожалея об этом. Ощущая, что это будет долгожданный бой, Сесилиус обнажил обе катаны - Мурасаме и Масаюме, ведь вместе они засверкают в молниеносности сражения. - Сердцем ощущаю, я ждал этого боя! Райнхард промолчал, напрягая кисти рук в хвате за меч. Долгую тишину на арене прервал первый лязг мечей, которую совершил рыцарь, чтобы скорее завершить неприятный бой с тем, кто будто сам идёт на смерть. *** Ударами клинков они оттолкнули друг друга, затянув этот бой дольше некуда. Впервые Сесилиус ощутил, что во время сражения забывал переводить дыхания, слегка задыхаясь. Но ему это даже понравилось, что он не отрывал глаз от образа этого рыцаря. - Это конец. Резко с трибун все сбежали, зная, что это фраза может означать. Рыцарь поднял меч, заряжая его частицами магии из атмосферы. Его магическая сила нарастала с каждой секундой многократными значениями. - Райнхард ван Астрея! На своё имя рыцарь окликнулся глазами, смотря теперь внимательно на своего оппонента. - Я теперь знаю, с кем наслажусь своим последним боем! Смерив его предположительным одичанием, Райнхард уже накопил достаточно энергии в мече, готовясь ударить вперёд. "У него было столько возможностей подойти ко мне, как и у меня отразить, но он ничего не предпринял и ждал, когда я закончу заряжать удар..." Уже на выпаде вперёд цель исчезла из его взора, чему Райнхард на миг был шокирован, озадачившись. - Нам пора закругляться, Святой Меча. Услышав голос в ушах и еле заметив его присутствие рядом с собой, рыцарь размахнулся и сделал круговой удар, снеся все ближайшие постройки в труху, задев даже основания казармы. Райнхарду пришлось сдержаться, чтобы не уничтожить здание целиком. "Ушёл?" Он оглянулся и не увидел рядом с собой никого. Значит, его последний лик был о том, что сейчас не время решающего для него боя? *** Достигнув границы между Лугуникой и Волакией, Сесилиус присел на пенёк, достав из рукава флягу с освежающим напитком, которую он купил по пути в казармы. - Такое наслаждение надо оставить на угасании жизни. Наконец моя надежда расцвела передо мной. Смотря вдаль через редкие стволы деревьев на Лугунику, парень улыбался, что дожил до этого дня. Впервые он засомневался, что сможет победить, пускай не всю силу исчерпал и использовал. - Как с женщиной, с которой хочется прожить до конца своих дней... При первых мрачных лучах наступающего заката Сесилиус Сёгмунд вздохнул от приятного утомления, с улыбкой на лице вспоминая весь этот день.