Лето
5 июня 2021 г., 23:03
Наступление лета Олег прочувствовал не сразу. В школе он бы еще с середины мая мечтал о теплых деньках и прогулках по городу и на природе, но на первом курсе его волновала только сессия. Она отбирала все силы, из-за чего он не всегда находил время побыть с Глебом, хотя мужчина все понимал и не настаивал. Еще один плюс встречаться с человеком взрослым и опытным — он не устраивал истерики по надуманным поводам и оставался для Белого оплотом спокойствия и поддержки.
Как и Лиса. С ней тоже все наладилось, чему парень был несказанно рад, а к постоянным шуточкам просто привык.
Он мечтал только о том, как в июле наконец забудет об экзаменах и переберется к Акимовым, пока родители свалят на дачу, но жизнь внесла свои коррективы и те грозили разрушить все то, что он едва обрел.
— Олежа, нам с папой нужно кое-что тебе сказать. — Мама выглядела взволнованно, встречая сына после последнего экзамена. У парня похолодело внутри, но он не подал виду и прошел на кухню, теряясь в догадках, что же ему могут сообщить.
— Что-то случилось?
— Да, но не переживай — новости хорошие. — Мама села на стул между сыном и мужем и улыбнулась. — Мы переезжаем в Чехию. Отцу предложили хорошую вакансию. Уровень жизни там, сам понимаешь, лучше. Переведем тебя, будешь учиться в Европе…
— Не хочу я в Чехию. Я и тут неплохо учусь. — Олег почувствовал, как его мир рушится. — Да и зачем мы там папе? Он ведь работать будет, а погостить у него и на каникулах можно.
— Ты не понял, — тут заговорил старший Белый, — мы уезжаем навсегда. И это уже вопрос решенный. Так что, пойдешь в свой универ, заберешь документы и будем собираться.
Больше парень не нашелся, что сказать. Он просто поднялся, взял рюкзак и сбежал из дома, зная, что должен срочно увидеть Глеба.
Тот ещё был на работе, но очень удивился, когда увидел три пропущенных от парня. Нехорошее предчувствие появилось и у Глеба, но паниковать было рано, так что старший просто взял себя в руки и сразу перенабрал номер любовника.
— Да, малыш, что случилось? — сразу начал он, но был перебит Олегом. Тот что-то шептал, кричал, шипел в трубку, и мужчина не сразу понял, о чем он говорит. — Переезжаешь? Ладно, я понял тебя! Иди в универ, как сказал отец, я подъеду сейчас туда.
Меньше часа ушло у обоих, чтобы добраться до одной точки на карте, но увидев Акимова, Олег едва не разревелся от бессилия, отчаяния и злобы. Сев в машину к любовнику, он долго его обнимал, а уж после рассказал детально, что произошло.
Глеб сидел молча и смотрел вперед через лобовое стекло. Новости были не самыми хорошими, но что он мог сделать? Похитить парня? Устроить скандал?
— Слушай, не переживай… — мужчина положил руку на колено парня. — Чехия - это не Марс. Буду ездить к тебе по возможности. Отучишься и приедешь обратно. Что скажешь? Сколько тебе еще? Четыре года грызть гранит науки?
— Ну как я там без тебя буду? И без Лисы? Совсем один в другом городе, в другой стране. Еще и с родителями. — Олег был на грани. — Они же точно не дадут мне жить в общаге, снимут квартиру… Я с ними с ума сойду.
Его затрясло от бессильных слез. Выхода не было — раз так сказали, он поедет. Вот только принять это было до безумия тяжело. И это он только Глебу сообщил, страшно подумать, в какой ярости будет Алиса от подобной новости, когда услышит.
— Я не хочу расставаться, — парень снова потянулся за объятиями, будто они с мужчиной уже прощались навсегда. — Вдруг, пока меня не будет, ты меня разлюбишь? Или другого найдешь?.. Или приехать не сможешь? У тебя же работа.
— Олег, перестань, — мягко проговорил Глеб и вздохнул. — Я тебе не школьница, чтобы «сегодня люблю — завтра не люблю». А не смогу приехать в один день, приеду на другой. Расстояние только усилит чувство.
«…Или уничтожит его полностью» — это, правда, Акимов не стал говорить и, выпутавшись из цепких объятий, завел мотор.
— Документы забрал? Тогда поехали домой. Тебе нужно успокоиться. Вряд ли вы уже завтра уезжаете. Если что, скажешь, что заночуешь у Лисы, чтобы попрощаться нормально.
Так он и сделал, а потом уже долго и грустно пересказывал Алисе последние новости. Её выражение лица и поток нецензурной брани, которую оборвал отец, выражали все то негодование, что вспыхнуло в ней будто пламя.
— Да как это так! Они столько тебя учиться заставляли, а тут решили дернуть после первого же курса?! Поехали бы сами, устроились, а ты бы уже после диплома… — Олег глянул на неё с укором - он вообще уезжать не хотел. — Ну или нет. Остался бы тут. Короче, все это хрень какая-то. Тебе нельзя ехать.
Белый и сам понимал, что нельзя, но что он мог сделать? Идти наперекор родителям было страшно, да и в новинку для него, если честно. Парень разрывался на части, зная, что и подвести семью не может, и оставить любимого — тоже.
— Ну и как мы без тебя будем?
Вечер был напряженный и тихий. Крики смолкли, и Акимовы вместе с Олегом просто пытались провести время вместе пока еще был такой шанс. Лиса обнимала друга за плечи, сокрушаясь, а он тихо плакал, хотя к тому моменту думал, что слезы уже должны были закончиться.
Ложился спать он разбитый и измученный, понимая, что уже со следующего дня начнется неизбежный процесс сборов и вскоре они уедут. Он хватался за Глеба, обнимал, прижимался, что было сил, и просил не забывать его. И как бы мужчина не пытался утешить и убедить, что это не конец света, Олег начинал ощущать разрастающуюся пустоту внутри.
Сборы заняли три дня. У родителей, видимо, всё было решено давно, просто самого Олега поставили перед фактов фактически в дни переезда. Они собрали вещи и улетели. Все вопросы с жильём также были давно улажены, как и с транспортом и даже университетом, на которой указал отец в первый час прилета в другую страну.
Именно туда парню предстояло отнести документы, а рядом — записаться на курсы, чтобы за лето подтянуть язык, на котором теперь предстояло учиться и разговаривать. Всё это невероятно давило на Белого.
Первые недели после перелета он даже не мог нормально общаться с Акимовыми. Отвечал на все сообщения односложно и больше для того, чтобы показать, что он ещё жив.
Пока жив. Признаться, мысли о суициде его посещали, но всерьез он ни разу их не рассматривал. Просто так бывает, когда идешь в чужом городе, в другой стране по мостовой, с курсов языка домой, туда, где от тебя чего-то вечно ждут, туда, где нет любимого. И так тоскливо на душе, что кошки даже не скребут, а отчаянно орут.
И вот он останавливается, всматривается в мутную гладь местной речушки и думает. Думает о многом, но в основном жалея себя и свою несчастную судьбу. А потом телефонный звонок вырывает из странных и запутанных мыслей — мама волнуется, как же там её сынок. И он спешит домой, а кошки всё более отчаянно орут. И так проходит день, проходит неделя, месяц.
Вскоре язык кажется не таким уж и страшным. Он начинает понимать, что от него хотят кассиры в магазине на углу и почему сосед так угрюмо смотрит, когда мать выбрасывает мусор в одном пакете и в один контейнер, даже не подозревая, что его следовало разделять. Ведь на контейнерах написано.
Но пустота, что зародилась в последнюю ночь в постели Глеба, не исчезла, а лишь разрасталась. Олег не стал счастливее, не успокоился, не познал дзен, не обрел новый смысл, познакомившись с новыми людьми на курсах. А лето заканчивалось. И почему-то Белому казалось, что заканчивается его жизнь.
Вот-вот телефон сменит одну дату на другую, и жизнь до сотрется в порошок. Не станет Глеба, не станет Лисы. Не станет и его, такого, каким он был — настоящим и живым с ними.
Время неумолимо. И Олегу так или иначе пришлось смириться с тем, как отныне ему приходилось существовать. Родители были счастливы от того, что выбрались, и при них он тоже имитировал восторг, но, оставаясь наедине с самим собой, давал волю истинным чувствам, все меньше и меньше описывая их Глебу, боясь, что это может его только оттолкнуть. Ему и своих проблем хватало, ведь так?
Их общение в принципе свелось к краткому пересказу случившегося за день и, может, пары фото. Как и с Алисой, к сожалению, хотя она старалась писать другу почаще. Но большего он требовать не хотел. Акимов, естественно, не мог быть с ним на телефоне 24/7 из-за работы и дел, да и его самого затягивала рутина.
Особенно, курсы. На них он влился в небольшую компанию таких же будущих студентов из разных стран. Общая «проблема» их сплотила, из-за чего они часто стали задерживаться после занятий и вместе гулять, исследуя город. Каждый по очереди делился чем-нибудь сокровенным или просто интересным. Например, о городе и стране, откуда они приехали; и, признаться, узнавать вот так новое — было интересно. И даже если они не понимали друг друга на изучаемом языке, на помощь всегда приходил английский, как нечто универсальное.
В компании Олег был третьим парнем и вторым русским. Первым был Арсен, чью огромную семью отец также вывез заграницу. Он был задорным и шутливым, однако Белый опасался при нем говорить о своих отношениях. На самом деле, чтобы избежать лишних вопросов, он всем врал, что один, а после всегда чувствовал себя виновато. Будто предавал Глеба уже этими словами… И все же, это было проще, чем объяснять посторонним свои предпочтения и как он решился бросить любовь, что едва зародилась.
Тем больнее ему было наблюдать, как Арсен легко заигрывал с Беатой, полькой из Кракова, а та охотно ему отвечала. «Обычным» парам проще, думал он и почти жалел, что родился "другим". Находя утешение в общении с Кимом и Нитой, а в одиночестве — в созерцании фотографий Глеба. У него было пару снимков с их встреч и даже одно смазанное селфи, где они оба взмыленные, уставшие, но до ужаса довольные. Если бы не эти фото, можно было бы подумать, что все случившееся с ними — просто сон. Но, к счастью, он мог быть уверен, что это правда и она стоит всех тех страданий, что происходят с ним сейчас.
***
— А пойдем в тот бар, который видели в прошлый раз? — Ким закинул тетради в сумку, громко обращаясь к приятелям. Урок был окончен, и у них появилось свободное время. — Я погуглил, местные пишут, что там отличное пиво. Может, сегодня успеем до того, как займут все столики? Курсы почти подходили к концу. Олег уже неплохо изъяснялся на языке, которой поначалу не хотел учить, и даже полюбил некоторые улочки, выбирая их для своих передвижений по городу. Впереди было начало учебы в универе и очередная прогулка с новыми друзьями. Их они устраивали через раз, когда виделись на занятиях, и в тот день, пятницу, считали, что просто обязаны выпить. Белый не стал спорить с большинством и согласился. Всяко лучше, чем провести унылый вечер дома и снова выслушивать от отца о своей неблагодарности и разгильдяйстве. Ему никогда не было достаточно тех усилий, что прилагал Олег, даже если он буквально жертвовал собственными интересами. С каждой неделей напряжение в семье росло и практически любой разговор сводился к ссоре на эту тему. Олег банально устал. И никак не мог отделаться от мысли, что совершил ошибку и ему нужно было оставаться в России, рядом с теми, кого он любил. Да, конечно, тут была мама, новый красивый город, не лишенный очарования, отличные перспективы на жизнь, но самой жизни-то не было. По крайней мере, той, которую он для себя желал. Это его убивало. — Ты чего молчишь весь вечер? Случилось что-то? — Нита положила на плечо парня руку, мягко улыбнувшись. — Расскажи, может, я смогу тебе помочь. — Мне никто не поможет… Они просидели в баре несколько часов и успели прилично нажраться. Арсен потащил Беату танцевать куда-то в темный угол зала, Ким вышел покурить и пропал, и за столиком остались только Олег с Нитой. И, видимо, выглядел он так печально, что девушка не смогла проигнорировать. Кажется, к дружбе между ними она относилась куда серьезнее, чем он, веря, что эти люди не забудут друг о друге, стоит их дорогам разойтись в разные стороны. — Почему? Что такого ужасного стряслось? То ли выпитый алкоголь повлиял, то ли моральное истощение, но Белый почему-то решил рассказать правду. Ей одной и всю до конца. Что родители заставили переехать, не учитывая его желаний, что пришлось бросить любимого человека, так и не повстречавшись с ним толком, и заодно лучшую и единственную подругу, и что теперь ему так плохо, что ничего не помогает. Никто и ничто не могло отвлечь его хотя бы на мгновение от мрачных мыслей, что день за днем истощали его. Олег возвращался в этот порочный круг и ел себя изнутри, не зная, что выбрать: бросить новую, почти налаженную жизнь или же забыть прошлое, приняв, что оно позади. — Я не знаю, что мне делать… Я не могу оставить маму, но сколько я так еще протяну? Отец и дня не может прожить без скандала, если раньше я старался не замечать, то сейчас огрызаюсь и грублю в ответ, потому что невозможно уже. А он только заводится еще больше… — Может, стоит от них съехать? — Нита была права, предложив разумный выход, но Олег снова только печально вздохнул. — Куда? Я полностью на их обеспечении. Сначала курсы, потом универ — отец вряд ли даст мне работать, чтобы сбежать от них. — Ему необязательно знать, зачем ты работаешь. Скажи, что просто хочешь научиться самостоятельности или попрактиковаться в языке. И разберись, наконец, с отношениями, ты же понимаешь, что второму человеку тоже тяжело дожидаться от тебя окончательного решения? Если не хочешь делать больно — выбери, наконец, чего ты хочешь, и скажи ему правду. Она замолчала, а Олег на секунду ощутил себя так, будто говорит с Лисой. Всегда уверенной, стойкой и смекалистой. Ему, эмоциональному и порывистому, не хватало той рациональной жилки, что имела подруга. Тем более, когда дела касались чувств. Порой она могла так логично и точно разложить все по полочкам, что он диву давался, как не додумался до простого решения сам. Этим они друг друга и дополняли. — Спасибо. — Олег впервые за долгое время искренне улыбнулся, обнимая Ниту. Она дала ему отличный толчок к действиям и заодно пищу для размышлений о том, что он делает со своей жизнью. Из бара он ушел первым, отправляясь бродить по ночному городу, лишь бы не возвращаться домой. Дышалось легко и хорошо, как давно уже не было, и парень пытался этим насладиться. Сев на набережной, на которую часто приходил в хорошую погоду, он глядел на темную воду и долго думал, что ему делать дальше. Он мог поступить как угодно, если бы только нашел в себе смелости пойти наперекор отцу. Ведь что он терял? Место в престижном вузе, любовь родителей, обеспеченную жизнь? Такого не имела и половина его сверстников, и все же… Ему становилось дурно, когда резко накатывал иррациональный страх того, что они с Глебом могут никогда больше не увидеться. Да, мужчина обещал приехать, а в этой стране было лучше: парни меньше скрывались, он мог бы встречаться или просто спать с любым мало мальски симпатичным и не бояться за свою безопасность. Но все это было ему не нужно. В его глазах никто не мог сравниться с Акимовым, да и он не стал даже и пытаться сравнивать и искать кого-то лучше или хуже. У него уже был возлюбленный и только с ним Олег хотел жить. Да, именно так и никак иначе. И никакие заоблачные возможности и пути успеха, что открывались ему, не стоили такой жертвы. Олег уже знал, что выберет.***
«Я так больше не могу». Эта фраза, застрявшая в голове, мучала его еще неделю. Целую неделю, пока шла подготовка к первым парам, а старший Белый продолжал ругаться и скандалить. Нагрузка на работе делала его нервным и буйным, однажды он чуть не бросился на сына с кулаками, благо, мать помешала. В тот день Олег понял, что принял правильное решение, он должен уехать обратно. Идея хорошая, да вот только реализовывалась долго и трудно. Белый продумывал свой путь от а до я, понимая, что страх перед отцом постепенно угасает. Рано или поздно это должно было случиться — даже от постоянного ужаса можно устать и принять это как данность. Но радости он не чувствовал. Знал, что впереди вещи пострашнее — побег от родных, самостоятельный перелет и, самый важный пункт, встреча с Глебом. Олега бросало в жар и тряслись руки каждый раз, когда он представлял, что ему предстоит совершить. Но отступать было поздно — либо он решится, либо никогда не простит себе то, что сдался, даже не попытавшись. Первым делом нужно было забрать документы из универа, чтобы поступить снова в России, и накопить на билеты. Олег экономил для этого карманные деньги, часто даже жертвуя обедами вне дома. Считал, что перебьется, и что это не самая большая его проблема. А когда нужная сумма была на руках, настало время действовать. Было странно вот так просто исчезать, скрываясь от самых близких людей, но иначе он не мог. Белый собрал в один рюкзак только самое необходимое, почти не взяв одежды, оставил матери длинную и подробную записку с извинениями, честно описав, почему так поступает, и ушел. Родители были убеждены, что сын отправился в универ на свои первые занятия на новом месте, а на деле Олег направлялся в аэропорт, всю дорогу думая, что его вот-вот остановят и вернут домой. Даже во взглядах прохожих он видел осуждение и упрек за такой поступок, будто эти люди могли сообщить кому-то, например, полиции, о сбежавшем, и план бы накрылся. Но, к счастью, все эти страхи развеялись, стоило ему очутиться на борту самолета и отключить телефон. А оставшись наедине со своими мыслями, несколько часов находясь в воздухе, Олег смог продумать то, что скажет Акимову, когда увидит его. Отчего-то он не решился предупредить ни Лису, ни Глеба заранее о своем приезде и ужасно переживал, примет ли мужчина его так же радостно, как сейчас сам парень спешил к нему. Однако, пути назад уже нет и, что бы там ни было, Белый твердо решил, что останется жить в родной стране. Прибыв в свой город, оказавшись там в вечер субботы, Олег двинулся дальше. Почти без сна, голодный и уставший, и, тем не менее, не дающий себе раскисать. Потом и поспит и отдохнет, важнее было поскорее добраться до цели на волне тех бурных эмоций, что распирали его изнутри. И он шел от вокзала пешком, не имея денег не то что на такси, даже на автобус до района, где жили Акимовы. Он не был уверен, где Глеб, лишь надеялся на то, что выходной тот решил провести дома, а не в каком-нибудь ресторане или клубе… Лишь думая о том, что мужчина уже мог найти ему замену, Олегу становилось нехорошо, но он убеждал себя, что его возлюбленный не такой и не стал бы предавать его так скоро и так подло. И вот наконец нужный подъезд. Удача улыбается — кто-то выходит оттуда и Олег проскальзывает за тяжелую дверь внутрь, поднимается по лестнице к лифту, вызывает и едет на девятый этаж, чувствуя, как в висках грохочет пульс. Все слова, заготовленные заранее, утекают из головы, оставляя только пустоту, но Белому уже плевать. Он почти у цели. Выходит, становится напротив двери, быстрыми движениями поправляет волосы, расчесывая их пальцами, и протяжно выдыхает. Чтобы в следующую секунду нажать на звонок и ждать, пока ему откроют. Если откроют. За дверью тишина, не слышно ни телевизора, ни чьих-либо шагов. На мгновение парень пугается, будто мог ошибиться домом или квартирой, но нет — все верно, он не ничего не перепутал. Волнение проходится волной по всему телу, Олег уже думает, что может подремать под дверью, пока хозяин не вернется… Но эта мысль обрывается, стоит слуху уловить щелчок замка. Дверь открывается и за ней появляется уставшее лицо Глеба. Сердце Олега пропускает удар, руки и язык почти перестают слушаться, но он все же выдавливает из себя: — Я вернулся. К тебе. И улыбается. Конец.
