Три встречи

Первая их встреча произошла на какой-то вечеринке, повода к которой Ланга даже не помнил. Тот день выдался для него тяжёлым и щедрым на события, которые стремительно сменяли друг друга каждые несколько часов: новая школа, новые знакомства, первая неожиданная гонка с одноклассниками, поражение, признание его соперниками и первая вечеринка с компанией малознакомых людей. Однако все это меркло по сравнению с тем, что происходило дальше. Кажется, в его памяти навсегда останется тот блеск карих глаз и широкая улыбка. Ланга навсегда запомнит, как сильно выделялся из толпы этот парень, как громко он смеялся и как плавно двигался. Хасегава не раз будет возвращаться к воспоминаниям того дня и ни за что себе не признается в том, насколько сильно влип в тот момент. В канадской школе Ланга слыл примерным мальчиком, что не употреблял ни алкоголь, ни сигареты, прилежно учился, не матерился и желал доброго утра каждому учителю, а потому его и никогда не приглашали на подобного рода мероприятия. Его это не расстраивало, подумаешь, на тусовку не пригласили. Не велика беда. Однако, стоя в толпе пьяных и веселых подростков, Ланга понял, что у этих, казалось бы, бессмысленных сборищ, все же была своя особая атмосфера. И дело было вовсе не в алкоголе и в фруктовом дыме, что витал вокруг, а конкретно в людях. Хасегава изо всех сил делал вид, что именно новые друзья смогли пробудить в нем ту искорку безумства и азарта, именно его одноклассники, а не тот парень с потрясающей улыбкой и яркой повязкой на лбу. Потому что невозможно за какие-то секунды запасть на человека, который вместо обычных слов приветствия ударил плечом незнакомого парня и засмеялся так, что у Ланги сердце в пятки ушло. Судя по тому, как почти все присутствующие на вечеринке радостно встречали того парня и с громким «Рэки!» прикасались кулаками и подавали ему пиво, он либо заправлял всем вокруг, либо же просто был всеобщим любимчиком. Ланга все время стоял в стороне, и, хотя, одноклассники постоянно пытались растормошить его и помочь расслабиться, Ланга отрицательно мотал головой и оставался на месте. Здесь, на мягком диванчике в неоновом свете и с бутылкой слабого алкоголя в руках он чувствовал себя комфортнее. И нет, дело было вовсе не в том, что с этого диванчика открывался хороший обзор на того самого Рэки, который стоял у стены и, размахивая руками, увлеченно что-то рассказывал нескольким парням, а в том, что…. здесь просто было удобно. Да. Хасегава весь вечер усиленно делал вид, как ему интересно разглядывать рисунок на обоях, разговаривать со странной пьяной девушкой и наблюдать за мигающими переливами лампы, но раз за разом он ловил взглядом широкую улыбку, сквозь долбящую музыку пытался услышать его голос и втихую рассмотреть довольно крепкую мужскую фигуру. Нет, он не втрескался, ни в коем случае. Да и невозможно это, Ланга ведь знает того парня всего ничего. Нет, он просто любит наблюдать за людьми, вот и все. Ага, да. Казалось бы, в чем проблема подойти и познакомиться вместо того, чтобы палить со стороны? Хасегава хоть и был тихим и спокойным, но крайне застенчивым и неуверенным в себе его не назвать. Рэки и так окружен друзьями, всеобщего внимания ему хватает с лихвой, так стоит ли Ланге пытаться? У парня достаточно знакомств, зачем ему какой-то новенький? Вот Хасегава тоже думал, что незачем. Не стоит судить о человеке, когда ты с ним даже не знаком, но внутренний противный голос шептал, что они слишком непохожи, слишком разные, и Ланга доверял ему. Потому он решил оставить все, как есть, и удобней разместиться в своем уголке с уже второй бутылкой. С непривычки голову чуть повело, а энергичная музыка так давила на виски, что Хасегава не выдержал и нетвердым шагом направился к веранде дома, развеяться, так сказать. По пути к выходу его кто-то о чем-то спрашивал, но парень только отмахивался и продолжал плестись к двери. Свежий воздух даровал долгожданное облегчение и приятную прохладу, от которой мурашки бегали по телу и дышалось легче. На улице уже стемнело, но благодаря стоящим на участке фонарям и свету от соседних домов видимость была хорошая, и опасаться внезапного столкновения и возможности получить пару синяков не стоило. Ланга присел на ступеньку и откинулся на руки, вдыхая холодный осенний воздух. Приглушенная музыка и стрекот еще не уснувших насекомых расслабляли. Заходить обратно в дом не хотелось. Здесь так хорошо и спокойно, что одна только мысль о том шуме и гаме, царящем внутри, уже вызывала повторную мигрень. Вряд ли кто-то заметит его отсутствие, поэтому можно было еще какое-то время посидеть вот так, расслабиться, не думать, дышать. — Ох, как же хорошо-о! — внезапный шум хлопнувшей двери и чей-то громкий в устоявшейся тишине возглас заставили Хасегаву вздрогнуть и обернуться. Ну кого еще притащило в его скромный и тихий уголок? Тот самый парень по имени Рэки сейчас от души потягивался, разминая косточки, и с довольным, развеселым и покрасневшим от алкоголя и духоты лицом озирался по сторонам. — О! А ты чего тут один сидишь? — Кян незамедлительно подошел к нему и присел напротив. — Скучно поди? Парень, на которого он бесстыдно пялился весь вечер и к которому не решался подойти, сейчас сам спокойно сидел на одной с ним ступеньке и глядел на него своими большими карими глазами так, что Хасегава забыл дышать. — А… эм, нет, — в горле вдруг запершило, а голос прозвучал неестественно ужасно. — Просто захотел выйти проветриться. — Ух, это да. Я хоть и люблю тусовки, но даже меня этот гам иногда выматывает, — вздохнул он и вытащил из кармана зажигалку и упаковку сигарет. — Будешь? Ланга честно не знал, чем думал тогда, но некая магия момента, когда ты сидишь на лестнице с понравившимся парнем, что сам идет на диалог и предлагает тебе курить, подтолкнула его на этот шаг. Будь он в трезвом уме, вряд ли бы согласился. Рэки легко поджег сигарету и с наслаждением сделал первую затяжку. Он курил так же, как все эти слащаво-суровые атмосферные мальчики из подростковых сериалов и фильмов, зажимал чертову палочку между красивых изящных пальцев с выкрашенный в черный ногтями и мягко выдыхал дым обветренными губами, на которые хотелось то ли просто смотреть, то ли все же поцеловать. С этими взъерошенными волосами, в яркой и свободной одежде, с широкими загорелыми запястьями, где болтались плетеные фенечки, Кян выглядел в сто раз привлекательней, чем Ланге казалось до этого. Он просто непростительно красивый. Незаконно сексуальный. Вот бы сейчас повалить его на землю и…. Поцеловать. Хотя бы просто поцеловать. Ланга чувствовал себя самым настоящим идиотом, когда поджигал сигарету с не той стороны и с непривычки кашлял как больной. Все в этой ситуации казалось ему смешным и абсурдным: и этот тошнотворный запах, и дым, и сам процесс курения. Вместо какого-то там расслабления и удовольствия Хасегава получил отвратительный привкус во рту и море неловкости. Что ж, ладно. Зато интерес утолил. Рэки, глядя на его метания, только тихо посмеивался, но никак не комментировал. Хоть на этом спасибо, иначе парень бы точно со стыда сгорел. — Если не куришь, зачем тогда взял? Ох, лучше бы молчал до конца. — Да так…. Просто попробовать, — Ланга старательно не смотрел на него, но зато чувствовал, как его самого таки пожирают глазами. Ответом ему послужила мягкая усмешка. Как бы парень ни пытался не смотреть в сторону своей неожиданной мини-влюбленности, внимание само так или иначе фокусировалось на докуривающем свою сигарету Кяне. Он почти не говорил, изредка бросал какие-нибудь фразы и искоса с улыбкой поглядывал на Лангу. При всех такой шумный и активный, сейчас он был сама загадочность и спокойствие. Такой уютный и, наверное, теплый. Вот бы прижаться к нему сейчас, положить голову на широкое плечо и сидеть в комфортном для обоих молчании. — Тебе нравится что-нибудь? «Не что, а кто. Ты». — Что? — Хасегава перевел взгляд с чужих обнаженных ключиц и взглянул прямо в искрящиеся смешинкой карие глаза. — Увлекаешься чем-нибудь? У нас тут почти все скейтеры, но мало ли, вдруг ты из другой компании, — пожал плечами он. Это, что был намек на то, что Ланга «не свой»? Даже как-то обидно стало. — Ты не подумай, я ничего против не имею, мне просто интересно, — Рэки словно понял, о чем подумал Ланга, и тут же поспешил мирно выставить руки перед собой. Хасегава сделал вид, что ему категорически все равно, что конкретно тот имел в виду, и хмыкнул. — «Ваш» я. Мия с остальными сегодня устроил мне так называемое посвящение. Как видишь, я его успешно прошел. Ланга любил скейтбординг, но он никогда не относился к этому занятию, как к чему-то особенному и необычайно важному. Доска и ветер в волосах просто помогали ему избавиться от лишних мыслей в голове, взбодриться или же наоборот расслабиться, не более. Но как же, черт возьми, восхитительно горели глаза Рэки, когда они разговаривали о скейте. Кян буквально расцвел еще больше, а его энергетика, его внутреннее солнце словно озарило и самого Хасегаву с ног до головы. Как же, черт возьми, Кян был прекрасен. У Ланги, наверное, нет какого-либо увлечения, которому он мог посвятить всего себя, и глядя на такую чистую любовь Рэки к спорту, он не мог понять его в полной мере. Ланга разбирался во многих сферах понемногу, особо никуда не углубляясь. Ему было так комфортно, и никаких пробелов в знании ли понимании чего-то у парня не было. Однако, смотря на воодушевление Рэки, хотелось хоть на миг узнать, каково это, отдаваться любимому делу на все двести процентов. — Меня Ланга зовут, кстати. — Рэки. Но, думаю, ты уже знаешь. *** Вторая их встреча произошла через неделю, в тренировочном парке. Рэки, как всегда, шумно поприветствовали, а тот в свою очередь всем ответил радостной улыбкой и дружественным толчком под ребра. Ланга заметил, как он никогда не упускал возможностями прикоснуться к своим друзьям, будь то слабый удар кулаком в плечо или же крепкое рукопожатие. Эта его тактильность была такой… милой? Настолько, насколько вообще можно считать какую-то особенность поведения или характера милой. Тогда они лишь поздоровались слабым кивком головы и разъехались в разные стороны, каждый на свою позицию. Ланга соревновался с Шедоу, довольно странным, но хорошим парнем, а Рэки с Джо. Поглазеть друг на друга не было возможности, но Кян слыл своей необъятной любовью к скейту и упорством, благодаря чему давал нехилую конкуренцию на трассе, и Хасегаве жуть как хотелось посмотреть на него в действии. К его удивлению, первую гонку они оба завершили победой, и Рэки не упустил возможности попробовать прокатиться с Лангой, который от неожиданно накатившего волнения чуть позорно не упал с доски. Он так боялся оплошать и показать себя с невыгодной стороны, что совсем забыл о необходимости вести себя естественно и быть собой. О какой вообще естественности может идти речь, когда перед тобой проезжает рыжеволосое чудо с сияющими как фонари глазами? Вот и Хасегава о том же. Рядом с этим парнем понятие о самообладании стирается напрочь. Поначалу Ланга неловко плелся позади и сам же себя корил за слабость и какой-то лишний в данной ситуации трепет. Ну серьезно, ему нужно показать себя с хорошей стороны, зарекомендовать себя в кругу скейтеров, а он из-за какого-то, пускай и чертовски соблазнительного парня, сейчас продует? Звучит как бред. Ланга Хасегава обязан выложиться на полную, иначе он не может. Иначе он не Ланга Хасегава. Рэки действительно был талантливым и потрясающим скейтером, на которого просто хотелось смотреть и пускать слюни, но парень упорно задвинул свои не самые приличные мысли куда подальше, собрался с силами и поднажал. Он довольно быстро нагнал Кяна, и вскоре они гнали на равных, вместе преодолевая препятствия и скользя по ровному асфальту. Рэки кидал ему странные улыбочки и приветливо махал рукой, совсем не удивляясь тому, как быстро они сравнялись. Соперники, если таковыми их можно назвать в данной ситуации, размеренно ехали на одной полосе навстречу ветру, не опережая и не отставая друг от друга. Когда это, интересно, веселая гонка превратилась в спокойную прогулку на скейтах? Ланга понятия не имел, в какой момент у обоих изменилось настроение, да еще и настолько, что вообще весь интерес к соревнованию был безнадежно утерян. Сначала они гнали, как ненормальные, а теперь тихо едут и переговариваются друг с другом так, словно знакомы не один год. Этот Рэки такой болтушка, ей-богу. В конце трассы их встретили недовольный Шедоу, который в негодовании размахивал руками и орал во всю глотку о том, какие же они тупицы, и почему-то гадко хихикающий Мия, что старательно что-то прятал в кармане кофты. Ланга не стал обращать на это внимание, вообще, всего его новые друзья были немного с «приветом», поэтому Хасегава уже почти не удивляется их порой странному поведению. Домой парень возвращался уже поздно вечером и не один, а с Кяном — к его удивлению жили они неподалеку друг от друга. Хасегава сам еще не понял, то ли этот факт его обрадовал, то ли наоборот расстроил. В последнее время он вообще не чувствовал себя однозначно. Что он ощущал наверняка так это то, как горят от смущения его щеки. По пути Рэки заходит в круглосуточный и покупает новую пачку сигарет, а Ланга почему-то идет за ним и берет бутылку газировки. Они сидят на скейтах в молчании под одним из фонарей, и тишина никому не кажется гнетущей. На улице чуть прохладно, безлюдно и невероятно спокойно. Ланга делает глоток шипучего напитка и невольно глядит на Кяна. Опять он со своей гребанной сигаретой, весь окружен табачным дымом и весь такой спокойный, расслабленный, что Хасегава боится сделать лишнее движение, лишь бы не потревожить эту безмятежную ауру. Рэки Кян, парень с глазами, в которых сейчас отражаются блики фонаря, с мелкими веснушками на лице, всклокоченными волосами и скрытой под мешковатой одеждой фигурой, невозможно привлекателен. Эти его красивые, тонкие, но точно сильные пальцы аккуратно сжимают сигарету, а Ланге бы хотелось, чтобы они сжимали его тело. Хасегава никогда ни о ком не думал в столь интимном ключе, но это ходячее исключение полностью выводило его из строя. — Ты во мне скоро дыру прожжешь, — усмехнулся парень. Черт. Ну вот, как обычно. Он и сам не заметил, как его аккуратные незаметные наблюдения превратились открытое разглядывание. Ланга отвернулся и почувствовал, как щеки загорелись сильнее. — Извини. Смешок. Не злой, а такой шутливый. — Все нормально. Мне вообще-то тоже хочется на тебя смотреть. Хасегава посмотрел на него так выразительно и смешно, что Кян не выдержал и прыснул. Ну до чего же милый этот новенький! — А что? Ты красивый, знаешь ли. Ланга что-то неразборчиво буркнул и смущенно потер шею. Это же надо было ляпнуть! — А еще отличный скейтер, серьезно, — Рэки вмиг успокоился и прямо посмотрел на школьника. — Ланга, ты очень крут. Я даже завидую. Насчет последнего тот не поверил, хоть и был приятно удивлен таким откровениям. Рэки превосходно катается и искренне любит свое дело, с чего бы ему завидовать Хасегаве? Ланга пожал плечами и глотнул газировки. Он не стал комментировать последние слова, но Кян и не стремился от него что-то услышать. Только потянулся за второй сигаретой и зажигалкой. Странно, в этот раз Ланга был абсолютно трезв, так какого хрена он опять творит? Все дело в этом Рэки, определенно. — Можно? — робко попросил он. Рэки насмешливо глянул на него, но не отказал. — Держи. Руки от непонятного волнения чуть дрожали, и парень не смог с первого раза зажечь сигарету. Что ж, он хотя бы пытался сделать это с правильной стороны. Ланга несколько раз чиркал зажигалкой, но то трясущиеся пальцы, то слабый ветер ему мешали. Тогда Рэки неожиданно придвинулся к нему так близко, что еще бы чуть-чуть и они столкнулись бы носами, и аккуратно, быстро поджег кончик. Усмехнувшись напоследок, он отстранился и сделал очередную затяжку. Опять Ланга краснеет из-за него, вот же черт рыжий. — И все же я не понимаю толк в курении, — Ланга вновь чуть не закашлялся. До чего же противный вкус. — Тогда зачем куришь? — Самому бы понять… — Тогда лучше даже не начинай. Хасегава только фыркнул. То же мне, пример для подражания. На часах уже было поздно, и стоило идти домой, но здесь, в уютном молчании, на полуосвещенной и продуваемой ветром улице был так хорошо и спокойно, что не хотелось больше ни о чем не думать. Ланга поймал себя мысли, что он во второй раз словно попадает в какую-то нирвану, находясь рядом с рыжим. Вот это, пожалуй, уже серьезный звоночек. Кян странно на него влияет — это факт. Ехали они все так же вместе, по пути переговариваясь о каких-то глупостях и шутя не смешные шутки. Ланга считал Рэки настоящим идиотом, что корчил ну совсем не забавные рожи, но при этом оставался до невозможности очаровательным и сексуальным. Это незаконно. На развилке оба резко затормозили, и Хасегава чувствовал какую-то неловкость, повисшую между ними. Стоило бы попрощаться (а ведь так не хотелось!), но Ланга не знал, как лучше это сделать. Дожили, он думает над тем, как бы сказать «пока» парню, у которого вместо мозгов сигаретный дым и яблочное пиво. Может, просто кивнуть головой и уехать? Или лучше словами? Пока Ланга усиленно тупил и рассеянно бегал глазами, Рэки мягко хлопнул того по плечу и с улыбкой произнес: — Ну, бывай, — а после уехал, оставляя парня в одиночестве стоять на дороге. Вот же идиот. *** Положив мокрое полотенце на спинку стула, Хасегава устало плюхнулся на кровать. Сегодня выдался достаточно насыщенный и активный день, отчего тело приятно ныло, а после горячего душа так и вовсе совершенно не было способно на какие-нибудь движения. Сейчас бы глянуть что-нибудь легкое, расслабляющее или же почитать, а потом с чистой совестью завалиться спать. Только он хотел уже потянуться к ноутбуку, как лежащий рядом телефон брякнул уведомлением на всю комнату. Неизвестный номер. 23:07 *Фотография* Это от Рэки :) На присланном фото был изображен перепрыгивающий на скейте через препятствие Ланга. В закатных лучах его профиль красиво переливался оранжевым, голубые волосы развевались и в таком освещении чуть отливали фиолетовым. Снимок был подозрительно качественным и действительно удачным, словно кто-то специально ждал подходящего момента, чтобы сделать этот кадр. Но кто его сфотографировал? И зачем? Безусловно, Хасегава выглядел как бог, это приятно, но все же кому понадобилось его снимать? Ланга. 23:09 А кто фоткал? И для чего? Неизвестный номер. 23:09 Мия. Он сегодня всех фотографировал, так для забавы, так что не пугайся) Хочешь я тебе и свою фотку пришлю?))) «Хочу». Ланга. 23:10 Боже упаси еще раз на тебя смотреть Неизвестный. 23:11 Жаль ( Поверь мне, ты многое упустил Звучит так, словно Каян предложил скинуть ему свои интимные фото. О боже. Хасегава на секунду это представил и…. Господи. Нет, он не хочет и не будет дрочить на этого придурка. Неизвестный номер. 23:14 Не хочешь встретиться завтра, прокатиться? А вот это уже интересно. Это что, свидание? Ланга прыснул. Нет уж. Что-что, а это точно не может быть свиданием. Тогда для чего он его зовет? Ланга. 23:17 Просто покататься? Неизвестный номер. 23:17 Да. Если только ты не надеешься на большее) Жду тебя завтра в парке в восемь И какой-то дурацкий смайлик в конце. Не менее дебильный, чем эти скобочки. Рэки к нему подкатывал или же это просто его манера общения? Кян хоть и косил под дурачка, но все эти его ухмылки, двусмысленные намеки давали понять, что все не так просто. Он был… интересным. Идиотом, но таким, с которым приятно находиться. Грех отказывать себе в таком удовольствии, вот и Хасегава не отказался от предложения. Главное, нигде не налажать. *** Ланга весь следующий день крутил у себя в голове эту мысль. Когда чистил зубы и одевался, когда варил утренний кофе и резал ветчину для бутерброда, когда опаздывал на урок, слушал учителя, стоял в очереди в столовой, решал задачу у доски на математике, когда шел обратно домой и делал задание на завтра. Он так старался об этом не думать, что все время только и делал, что перечитывал их вчерашнюю переписку, боролся с желанием что-то написать и как мантру повторял себе под нос: «Только бы не налажать». Он настолько переживал, что, когда пришел на встречу и увидел светящегося в закатных лучах Кяна, замер и потерял дар речи. Твою мать. Ну невозможно быть таким красивым. Хасегава смог подобрать челюсть с пола только в тот момент, когда хохочущий до слез Рэки подошел к нему и мягко ударил в плечо. — Чувак, с тобой все нормально? — он всеми силами пытался успокоиться и спрятать улыбку, но выражение лица этого новенького не давало и шанса на спокойную реакцию. — А… да. А откуда у тебя мой номер? — хороший вариант для начала разговора, конечно. Ну и кто тут из них идиот? Зато Рэки вмиг успокоился и захлопал глазами. — Мия поделился, — просто и честно. — А что такое, Ланга? Надеюсь, я тебя не смутил вчерашним сообщением? Улыбается так тошно и тянет гласные, как придурок. Вот же гад. — Скорее разбудил, — буркнул Хасегава и смущенно почесал щеку. — Давай уже, поехали. И, по-прежнему с красными носом и ушами, двинул вперед на скейте. Снова они были рядом. Снова подрезали друг друга, бросали необидные шутки, толкались и равнялись друг на друга. У обоих не было стремления показать свое превосходство, выиграть или уничтожить противника. Они катались в свое удовольствие, наслаждались встречным ветром, гуляющим по венам азартом, смехом и невесомым чувством свободы, когда ты словно летишь и не чувствуешь вокруг ничего. Рэки постоянно говорил о том, как важно быть в моменте, прочувствовать каждый миг, каждую шероховатость, каждую кочку, сконцентрироваться на напряженных ногах и корпусе, и Хасегава понял, о чем он говорил. Ланга никогда не придавал особого значения скейту, но сейчас, мчась на пару с звонко хохочущим рыжим, он вдруг почувствовал такое небывалое счастье, такую волну приятной дрожи, что едва не свалился на землю. Ему так… хорошо. Словами не передать. Так хорошо, что хотелось бросить все, повалить Рэки и зацеловать его до смерти. А пока что они просто сидели на скейтах и разговаривали. Ноги приятно гудели, в ушах все еще стоял шум ветра, бутылка воды холодила пальцы, а уходящее солнце слегка грело макушку. Рядом развалился донельзя довольный Кян, что все трещал без умолку. — Ты давно катаешься? — Кто твой кумир? — Хочешь, поменяю тебе колеса на другие, супер-модные? — Тебе нравится изюм? — Коты или собаки? — Скажи, когда у тебя день рождения, это важно. — О боже мой, ты еще и водолей. Ланга хоть и удивлялся с некоторых вопросов, но смиренно отвечал на все, а когда задал соответствующее: «Зачем тебе это надо?» получил весьма простодушный и честный ответ: «Мне интересно». Тогда настала очередь Хасегавы атаковывать парня вопросами. Впрочем, он не был против. Когда они прилегли на мятую траву, Кян вновь достал знакомую Ланге пачку. — Даже не смотри, все равно не дам, — заявил Рэки и чиркнул зажигалкой. — Ну и не надо, — буркнул парень. На самом деле ему и курить-то не хотелось. Для Ланги это было по-прежнему противно и совсем не расслабляюще, но… вы вообще видели, как курит Рэки, это ходячая пропаганда курения? Мягко сжимает пальцами, аккуратно подносит к сухим губам, обхватывает ими кончик, а затем так плавно, так легко разжимает их и выдыхает сизый дым. Вот бы он так губами не сигарету сжимал, а…. Блять. Рэки Кян, вас нужно арестовать за такую сексуальность. Вы мешаете спокойно передвигаться. — Рэки, какой же ты… — Ланга вовремя прикусил язык, чтобы не болтнуть лишнего. Сейчас не лучшее время для обсуждения его мокрых фантазий. Однако тот уже успел навострить уши и заинтересованно приподнять бровь. — Какой? — вот вроде бы невинный вопрос, а Хасегава опять думает не о том и смущается до чертиков. — М? Ланга неловко отводит взгляд и отворачивается. — Чего замолчал-то? Неужто опять о всяких пошлостях думаешь? Ну какой же он невозможный! — Почему опять? — развернулся он и недовольно нахмурил брови. Рэки пожал плечами. — Да ты то и дело меня взглядом раздеваешь. Боюсь представить, что в твоей голове творится. С виду такой тихий, а на самом деле… Пиздец. Он что, настолько сильно палился? Да твою мать. — Не неси ерунды. Заметь, а пошлостях говорить не я начал, а ты. — Зато меня мысленно трахнул именно ты. Ланга моментально вспыхнул не то от еще большего смущения, не то от раздражения и повернулся к Кяну. Тот с хитринкой поглядывал на парня и улыбался. Тогда Хасегава решительно приподнялся на локте и навис над рыжем, а тот даже бровью не повел на такую «смену позиций». Вот говнюк, лыбится и ведет себя так, словно изначально обо всем знал и контролировал. Даже сейчас на нем ни один мускул не дрогнул, лишь карие глаза озорно заблестели. Он поднес сигарету ко рту и затянулся, а в тот момент, когда собирался выдохнуть дым, его неожиданно… заткнули. Ланга сам не понял, как это произошло. Знаете, оно как-то само. Тело, чувства вообще очень странные вещи, и Хасегава даже не хочет находить объяснения произошедшему. Это просто случилось. В один момент он грозно метает молнии из глаз, а в следующий засасывает улыбающегося Кяна. И никто не против. Всем хорошо, всем просто превосходно. Считай, по обоюдному согласию. Ланга хотел его сожрать. В Рэки совершенно не было чего-то особенного. Он обычный парень со своими заскоками, таких в мире тьма, но до смерти зацеловать почему-то хотелось именно его. Валить и трахать хотелось именно его. У Кяна даже губы сухие и обветренные, далеко не идеальные, ему бы бальзамом пользоваться, а не ногти красить. Придурок же, каких еще поискать. Но знаете, такой милый сердцу придурок. А сердцу, как известно, не прикажешь. Впрочем, Хасегава даже не пытался. — Я думал, ты сделаешь это позже, — хрипло засмеялся Рэки. — А первым сделать ну не вариант? — Не-а. Хотел понаблюдать за тобой. — Гад ползучий, — и снова потянулся за поцелуем. Рэки идиот конечно, но отказываться от него пока не хочется.