Pingelen

-И всё же, Франц, бьюсь об заклад, что вы не напишете картину такого уровня…       Художник повернулся к человеку в клетчатом. Внезапно его мозг пронзила мысль: «Кто это вообще такой, чёрт возьми? Почему он в моей мастерской?». Хотя Франц понимал, что встретил его на выставке, мужчина назвался бароном Трёчем, а затем заинтересовался работами художника и поэтому сейчас сидит здесь. Но сознание его отказывалось верить в это. -Я художник. Для нас нет ничего невозможного. Кроме того, я давно вынашивал план создания, — заговорил Франц и почувствовал гордость за себя. Слова человека разожгли в нём азарт.       Барон улыбнулся. А затем подошёл к художнику и, понизив голос, сказал: -Отлично. Но в случае успеха мне нужна ваша душа…       Франца словно окатило ледяной водой. Но затем, столкнувшись с взглядом ледяных глаз, словно гипнотизировавших его он едва смог сказать: -Принято… Демон уже собирался покидать человека, но его остановил тихий шепот человека — Я хочу… — Франц потупил взгляд — Что ты хочешь? — Барон развернулся к нему лицом — Один ваш поцелуй — Хорошо — если бы Трёч тогда мог улыбнуться, то на его лице бы появилась ничем не скрытая улыбка хищника. — Время пошло, Франц, надеюсь ты не подведёшь меня. — Барон покинул мастерскую, оставляя человека в раздумьях…

***

      К замку приближался человек. Он явно сменил пятый десяток и в принципе выглядел очень уставшим. Небольшое количество лишнего веса делало его кожу гладкой и почти что без морщин.       Галстук из прекрасного шелка, который явно стоит как годовая зарплата учителя или медсестры, говорил о том что человек явно был не простым обывателем.

***

— Почему он так долго? Грузовик с картиной уже приехал, а его все нет, — Тим ёрзал в кресле от негодования. — Тим, у норвежцев такая особенность. Они любят ходить пешком, и опаздывать тоже всегда в их особенности. — Барон пускал клубы сизого дыма на договор, — Прочитай, — он развернул стопку бумаг к мальчику.       Взгляд Тима быстро пробежал по строчкам, и когда наконец наследник демона добрался до шестой, он остановился. — Он отдаст тебе свою душу, разве он не разменная монета? — Нет Тим, он отдаст ее тебе, так что твоя задача убедить его. Но я думаю, что ты прекрасно справишься. — он прищурился и улыбнулся, как чеширский кот.       Мальчик подошёл к опекуну. Тот обнял его, а затем немного поправил чёрный галстук на нём. -Он уже приехал, — сказал барон, потушив окурок в пепельнице. -Тогда пойдём…

***

      Ингербитт Гундерсен, именно так звали этого человека, вошёл в зал. Но вместо барона Трёча, за небольшим стеклянным столом сидел мальчик.       Носильщики молча поставили картину и удалились. — А господин барон не будет присутсвовать на сделке? — в его речи явно сквозил норвержский акцент, что добавляло ему немного шарма. — Он придет к подписыванию договора — Тим встал и подошел к картине.       От чего то внутри все сжалось, оседая тяжестью в низу живота. Однако не сейчас, он успеет отдохнуть с бароном. — И сколько вы хотите за нее? — Тим оторвал взгляд от картины. — Девяносто — Ингербит был тверд в голосе, однако в нем слышалось неуверенность.       Мальчик легко рассмеялся, садясь за стол и приглашая мужчину жестом сесть. — Знаете так походя и небрежно девяносто, скажите с подобающим уважением, чтобы я был заинтересован — похотливая улыбка скользнула и тут же исчезла его лица. — Я хочу девяносто миллионов евро. — было видно как Гундерсен занервничал. — Очень, очень плохо господин Гундерсен — он покачал головой,— Тринадцать, тринадцать миллионов евро, это все, что вы можете получить. — Но… это же фон Штук, вы понимаете, что это шедевр символизма. — Естественно, сколько вы ее уже пытаетесь продать? Десять — двенадцать лет, поймите, что к сожалению ценителей такого больше нет. — в глазах мальчика открывалась червоточина. — Хорошо, хорошо, я согласен, по рукам. Норвежец взял ручку и подвинул ближе к себе договор. Барон распахнул дверь и будто ураган влетел в кабинет. Ингербит мгновенно встал и чуть ли не вытянулся по струнке. — Что, вы Гундерсен сидите. — он пожал ему руку и, сняв черную федору, сел напротив. Норвежец мгновенно расписался, затем и Барон. Тим почувствовал легкое чувство эйфории и, проводив взглядом мужчину, уже открыто улыбался.       Он столкнулся взглядом с опекуном, глаза того явно выражали глубокое неудовольствие. — Тим у меня к тебе есть небольшой разговор — голос напоминал скрежет тормозов, от чего мальчик непроизвольно сжался. Старший демон схватил мальчика за руку и повел в сторону спальни для очередного «урока».