it’s you.

      В квартире витал аромат дорогого парфюма и эспрессо. Времени было где-то около девяти утра, поэтому комнаты были залиты солнцем. Середина мая выдалась тёплой, а солнечные дни очень ценились, потому что прогноз погоды на следующую неделю был весьма неутешительным — ожидались ливни и грозы.       Мужчина, с уложенными назад пепельно-чёрными волосами, стоял у зеркала, пытаясь завязать галстук. Он немного нервничал, о чём говорили его непослушные пальцы, и проклинал людей, которые назначали встречу в такую рань.       — Чёрт, не выходит, — выругался он, опуская руки и смотря через отражение в зеркале на парня, который сидел за столом, что-то записывая.       Волосы брюнета также были зализаны назад, немного закручиваясь на концах, он был одет в синий костюм, а на его переносице сидели очки в тёмной оправе. Парень о чём-то думал, смотря в свой блокнот, и постукивал ручкой по губам. Подняв голову, он встретился со взглядом мужчины через зеркало и, кивнув, поднялся из-за стола.       — Давайте я Вам помогу, Бокуто-сан, — произнёс брюнет, беря в руки чёрный галстук.       — Разве я сейчас похож на Бокуто-сана? — Усмехнулся мужчина. — Меня будто мама на утренник собирает. А ещё, Кейджи, кажется, мы с тобой договаривались, что Бокуто-сан я только на людях, а сейчас мы здесь одни.       — Да, — снова кивнул парень. — Готово.       — Я даже не успел заметить, как ты это сделал. Спасибо.       Бокуто улыбнулся, а Акааши снова кивнул, будто он робот какой-то, а не человек. Акааши Кейджи всегда был таким: отрешённым и немного апатичным, но очень внимательным и собранным. Бокуто Котаро нанял Кейджи в качестве ассистента два года назад и тот ни разу его не разочаровал. Акааши занимался исключительно обеспечением комфорта и порядка начальника: составлял распорядок дня, вёл записи на приёмы и встречи, планировал поездки и многое другое, чего Бокуто не успевал делать сам. Котаро являлся генеральным директором строительной компании, которую он возвёл собственноручно пять лет назад, и сейчас намеривался открыть дочернюю фирму в Китае, поэтому ему было не до планирования своего распорядка. Кейджи прекрасно справлялся со своей работой, за что Котаро был очень ему благодарен и платил немалые деньги за это. Акааши Кейджи официально являлся персональным ассистентом генерального директора Бокуто Котаро, не давая тому забывать, что помимо работы у него есть и личная жизнь, которой следовало уделять не меньше внимания.       Когда Бокуто был собран, а внизу его уже ждал водитель, он взял с рук ассистента чашечку кофе, делая пару глотков, и направился к двери. Акааши поплёлся за ним.       — Ты сегодня свободен, думаю, я там буду целый день торчать, — закатил глаза Котаро, останавливаясь у выхода и отдавая чашку с недопитым эспрессо обратно парню. — А, да, позвони, пожалуйста, в клининговую компанию, а то я устроил хаос в гардеробной, и не забудь, что завтра с утра у нас тренировка, так что отдыхай.       Бокуто улыбнулся, смотря в бесстрастное лицо ассистента. Человека в Акааши выдавал привычный блеск в глазах и если бы не он, то Котаро точно бы подумал, что тот робот. Он никогда не злоупотреблял тем, что у него есть личный помощник, стараясь не поручать ему слишком много дел, потому что осознавал, что без Кейджи он бы точно не справился.       — Лёгких переговоров и удачной сделки, — спокойно произнёс брюнет, смотря в немного уставшие глаза начальника.       — Надеюсь, всё пройдёт благополучно, — подмигнул Бокуто и вышел за дверь.       Акааши тоже на это надеялся, потому что ему было не всё равно.       . . .       В спортклубе пахло резиной, железом и потом от человека в фиолетовой футболке, на которой выделялись огромные влажные круги в зоне подмышек. Акааши не специально это заметил, просто этот парень постоянно был рядом, к какому бы тренажёру брюнет не подошёл.       Бокуто опаздывал на полчаса, не забыв предупредить об этом Кейджи, чтобы тот дождался его. Цифры на электронных часах в помещении горели одиннадцатью двадцатью, а когда двадцать сменилось на двадцать один, дверь в зал открылась и Акааши увидел Котаро, почему-то облегченно выдыхая. На мужчине была майка, лосины и спортивные шорты, а пепельно-чёрные волосы собраны в маленький хвостик на затылке.       — Кейджи, доброе утро, прости, пришлось ехать в офис, чтобы подписать документ, который пропустил вчера.       — Доброе утро, всё нормально.       Котаро почему-то замер, глядя в глаза Кейджи, а тот, не выдержав взгляда янтарных глаз, отвернулся, снова встречаясь с посетителем в фиолетовой футболке.       — Ладно, — мужчина будто был чем-то разочарован. — Пойду на дорожку.       Сегодня Бокуто и Акааши занимались в разных углах зала, так как Котаро опоздал, а Кейджи не стал его дожидаться, начав тренировку без него. Ассистент привык, что его начальник всегда был рядом, что-то рассказывая в перерывах между упражнениями, а сегодня брюнет слушал, как ему показалось, дурацкую музыку из колонок и периодически кидал взгляд на парня в фиолетовой футболке, который будто специально выбирал тренажёры рядом с ним. Он практически не занимался, потому что не мог сосредоточиться, наблюдая за Бокуто, который взял в руки гантели, качая бицепсы. Акааши незаметно косился на серьёзное лицо мужчины; на его вздымающуюся грудную клетку и сильные руки. Несколько выбившихся прядей из хвостика падали Котаро на лицо, придавая ему какого-то особого шарма. Кейджи настолько засмотрелся, что не заметил, как мужчина остановился и выгнул бровь, глядя на него. Почувствовав на себе его взгляд, он извинился, ощущая, как лицо начало гореть от стыда, и поспешил ретироваться из зала, делая вид, будто ничего не произошло. Парень в фиолетовой футболке тут же занял его тренажёр.       Приняв душ, он сидел на скамейке в раздевалке. Полотенце свисало с его головы, закрывая лицо. Акааши давно понял и знал, что не равнодушен к Бокуто, и это было ещё до того, как он устроился к нему на работу. Он уже столько времени прятал в себе это чувство, свыкаясь с мыслью, что оно просто умрёт вместе с ним.

***

      В коридоре было шумно и душно. Сентябрь подходил к концу: оранжевые листья лежали на крышах домов и машин. Студенты мчались в буфет, чтобы успеть занять себе очередь и место. Акааши, с учебниками в руках, и его друг Одзава Наоки, смешавшись с толпой, протискивались между людьми, желая скорее добраться до нужной им аудитории. Начало второго курса в университете у Кейджи выдалось каким-то сумбурным и громким: отдохнувшие студенты ворвались в учёбу, сбивая своими амбициями всё на своём пути. Возможно, в прошлом году было также, а Акааши этого просто не заметил, так как был сосредоточен на том, как найти нужную ему лекционную, боясь заблудиться и опоздать на занятие. Из мыслей его вырвал толчок в спину и посыпавшиеся из рук книги, одна из которых уголком упала ему прямо на большой палец ноги, заставляя прикрыть глаза от неприятного ощущения.       — Да куда вы все несётесь?! — Громко пронеслось у Акааши над головой, пока он пытался собрать учебники с пола. — Прости, давай помогу.       Его ладони коснулись чужие пальцы, когда он и незнакомец одновременно потянулись за одной и той же книгой. Кейджи вздрогнул и поднял голову, разглядывая лицо напротив из-под очков — на него виновато взирали янтарного цвета глаза. Чёрные волосы парня торчали в разные стороны, а на губах выделялась лёгкая улыбка. Акааши кивнул, давая разрешение на помощь, потому что боялся, что его могли затоптать, пока он здесь сидел. Наоки, которого волна обучающихся унесла чуть ли не в конец коридора, подбежал к другу, когда уже все учебники были собраны. Незнакомец передал книжки юноше и, ещё раз извинившись, убежал.       — Что здесь делал Бокуто-сан? — Задал вопрос одногруппник, провожая его взглядом.       — Кто? — Переспросил Акааши, поправляясь очки на переносице. — Он врезался в меня, а после помог собрать учебники.       — Бокуто Котаро, пятый курс, — продолжил Одзава, когда они снова перешли на шаг, направляясь к кабинету. — А, он ведь в прошлом году учился в Сан-Франциско по обмену, поэтому ты его не видел. Моя старшая сестра была в одном классе с ним в старшей школе, вот я его и узнал.       Наоки ещё что-то болтал, но Акааши не вслушивался, думая, что этот Бокуто, с торчащими в разные стороны волосами, наверное, интересный.       Кейджи встречал Котаро ещё несколько раз и даже в глубине души хотел познакомиться с ним, но его мечты обрушились осколками, разбиваясь о реальность, когда он увидел его в университетской столовой в компании беременной девушки, которую он нежно обнимал и целовал в лоб.       Чуть позже Акааши узнал от Одзавы, что ту девушку звали Эйми Нельсон, с которой Бокуто познакомился в Сан-Франциско, и с октября она являлась его женой.

***

      — Хэй.       Акааши не заметил чужого присутствия в раздевалке. Он немного дёрнулся, когда почувствовал прикосновение к плечу, и снял с головы полотенце, поднимая взгляд на запыхавшегося Бокуто, волосы которого теперь торчали в разные стороны.       «Почти как при нашей первой встрече.»       — Всё в порядке? — Задал вопрос мужчина, вглядываясь в глаза Акааши.       — Всё нормально, спасибо. — Снова кивнул Кейджи и Бокуто нахмурился.       — Почему ты какой? — Спросил Котаро и тут же удивился, когда поймал на лице ассистента заинтересованность.       Просто он никогда этого не спрашивал.       — Какой?       — Апатичный.       В последнее время Бокуто выводило из себя, что на лице Акааши не читалось ни единой эмоции: он хотел увидеть, как тот улыбался, хмурил брови и, возможно, даже злился. Но всё, что делал Кейджи так это кивал и отвечал, что всё нормально, будто он действительно какая-то кукла. Чем Бокуто ближе становился к Акааши, тем больше его начала интересовать вечное безразличие на его лице.       — Я не задумывался об этом. Возможно, я просто такой и есть.       — Ты больше не хочешь на меня работать?       Наступила тишина. Глаза Акааши увеличились до таких размеров, будто сию минуту вывалятся из орбит. Котаро продолжал хмуриться, глядя на него.       — Что? С чего Вы... — Акааши запнулся. — Ты взял? Разве я не всегда был таким?       Бокуто ещё несколько секунд смотрел на непонимающего ассистента и выдохнул, мысленно ударяя себя по голове. Он не до конца осознавал, зачем спросил это и, вообще, поднял тему его безэмоциональности — это было глупо и, наверное, совершенно не тактично.       — Прости, — всё, что сказал Бокуто и направился к своему шкафчику. — Мы сегодня отмечаем удачную сделку, думаю, тебе стоит поехать со мной, если у тебя нет никаких дел, — пытаясь перевести тему, ляпнул Котаро.       — Все мои дела — это помогать тебе.       Котаро напрягся, пытаясь делать вид, что он был занят поиском полотенца, но на самом деле мужчина чувствовал себя куском дерьма, осознавая, что задавал идиотские и, возможно, даже обидные вопросы.       — И поздравляю с благополучной сделкой.       . . .       Акааши никогда не любил клубы, а ненавидеть он их стал, когда его бывший парень буквально каждые выходные проводил в них время, а Кейджи приходилось забирать его под утро в бессознательном состоянии. Он был рад, что время, которое парень старался не вспоминать, было позади. Акааши нахмурился, когда почувствовал, как начал зудеть шрам над бровью, будто напоминая ему о прошлом. Брюнет тряхнул головой, привлекая внимание Бокуто, которому приспичило именно в этот момент оторваться от созерцания улицы, мимо которых проносилась их машина.       — Всё в порядке? — Бровь мужчины поползла вверх, оглядывая ассистента, который выглядел сегодня немного другим человеком без привычных на переносице очков.       — Ах, да, просто кое-что вспомнил, — честно признался брюнет, разглядывая свои ногти.       После разговора в раздевалке Акааши теперь старался не использовать пресловутое «всё нормально», желая больше разговаривать с Бокуто, раз тот сам этого хотел. Получалось пока не очень в силу закрытости Кейджи, но он пытался, а это уже большой шаг.       — Расскажешь? — Не надеясь на положительный ответ, задал вопрос Котаро.       — Не сейчас, — поднял голову Акааши, вглядываюсь в янтарные глаза напротив.       Мужчина бегал глазами по лицу напротив, запоминая каждые чёрточку, родинку, шрамик, пока оно было полностью открыто для этого. Он не понимал, как у Кейджи получалось прятать свои эмоции — по глазам не удавалось прочитать совершенно ничего. Но Котаро отметил это особенностью, на которую не каждый способен, но всё-таки немного хотелось узнать, что же Акааши прятал за своей стеной.       — Кто бы мог подумать, — улыбнулся Бокуто и постучал ладонью по коленке Кейджи, заставляя того замереть.       В этот момент Котаро, что-то заметил в ассистенте, но не успел осознать что именно, потому что водитель сообщил, что они приехали, останавливая машину.       Хоть клуб был далеко не из дешёвых, но то, что там происходило, Акааши совсем не нравилось. Дорого одетые мужчины и женщины распивали алкоголь, бросая похотливые взгляды на молодых девушек и парней, которые развлекались на танцполе; какие-то парни нюхали кокаин прямо в туалете, обсуждая кого и сколько они оттрахали; прямо у сцены сидели старые извращенцы и тянули руки к танцующим в бикини девушкам. Всё это было знакомо Кейджи, но он не думал, что в богатых заведениях происходило практически то же самое, что и в каком-нибудь подпольном клубе. Он сидел за столиком, рядом с Бокуто, который уже изрядно охмелел, лакая виски, и пил сок, пытаясь понять, зачем он вообще здесь.       Напротив него сидел достаточно взрослый мужчина с кольцом на безымянном пальце, которое никак не мешало ему кидать многозначительные взгляды на Кейджи, пока Бокуто был занят разговором с инвесторами. Акааши чувствовал себя не в своей тарелке и хотел сбежать, но не мог оставить Котаро, который почему-то желал его присутствия здесь.       — Бокуто-сан, Вы где достали такого паренька? Не поделитесь?       Акааши напрягся, выпрямляясь. Почувствовав липкий пот вдоль позвоночника, он сглотнул, сжимая ладони в кулаки, которые прятал под столом. Возможно, брюнет мог возразить не будь этот человек связан с компанией Котаро. Он даже не знал, кем тот являлся, но, наверное, кем-то важным, раз он здесь.       — Следи за языком, — грубо ответил Котаро, обращаясь к мужчине, и поставил стакан с виски на стол.       Акааши повернул голову, смотря на профиль Бокуто, на который падал свет прожектора. Его брови были нахмурены, а челюсть сжата. Кейджи заметил, как Котаро играл желваками, что говорило о его злости. Он не хотел, чтобы между этими двоими случился скандал, поэтому резко поднялся, извинившись, и быстрым шагом направился в сторону двери, желая скорее оказаться на улице.       Чуть ли не споткнувшись об порог, он выбежал на улицу и согнулся пополам, упираясь ладонями в колени. Прохладный воздух потихоньку возвращал его в реальность, но ощущение, будто его касались чужие руки, никак не уходило. Ему было мерзко думать о том, что творилось в голове у того мужчины — это заставляло Акааши чувствовать себя слишком уязвимым.       Прикосновение к спине вынудило его резко выпрямиться и отпрыгнуть в сторону, взирая испуганными глазами по сторонам. Встретившись с удивлёнными золотистыми глазами, Акааши облегчено выдохнул, склоняя голову. Бокуто замер с поднятой рукой, которая пару минут назад лежала на спине Кейджи, и в упор смотрел на парня, боясь, что тот мог сбежать.       — Прости, — тихо произнёс Бокуто и опустил руку. — Я уволю к чёртовой матери этого ублюдка, он перешёл все границы.       Котаро достал из внутреннего кармана пиджака пачку, взяв из неё сигарету. Не найдя зажигалки, он направился к шумной компании, которая стояла недалеко от них, где ему одолжила «огонька» какая-то девушка. Вернувшись к ассистенту, Бокуто затянулся, выпуская изо рта дым. Кейджи ненавидел запах сигарет, но, блять, то, как курил Котаро, буквально сводило его с ума, потому что, как бы странно это не звучало, курение было мужчине к лицу.       — Думаю, не стоит этого делать, всё в порядке, — наконец заговорил Акааши, чувствуя на себе взгляд начальника. Он не хотел, чтобы у того были проблемы из-за него. — Я... Вы не против, если я уеду домой?       Бокуто молчал, глядя на поникшего Акааши. Грустный и, возможно, даже испуганный вид ассистента волновал его, ведь это он притащил его сюда, поэтому чувствовал себя виноватым. Котаро снова затянулся, прикрыв глаза, а после заговорил:       — Прости, что привёз тебя сюда, — он подошёл к Акааши, который наблюдал за каждым его движением, и неожиданно опустил голову ему на плечо. — Не понимаю, зачем сделал это, видимо, грёбаные встречи меня настолько вымотали, что я уже ни черта не соображаю.       Кейджи не знал, как себя вести, потому что Котаро впервые находился настолько близко, что он чувствовал запах геля на его волосах. Сердце Акааши пропустило удар, когда Бокуто поднял голову, находясь в паре сантиметров от его лица, и осторожно дотронулся до шрама над бровью.       — Этот шрам, — Бокуто хмурился, будто что-то вспоминая. — Он совершенно не портит твоё лицо.       Кейджи не понимал, что управляло Котаро: алкоголь или усталость, но зато он ощущал, как трепыхалось всё внутри, будто он проглотил множество бабочек, которые пытались выбраться наружу.       Бокуто резко отстранился, доставая телефон.       — Сейчас я позвоню Джеро и он отвезёт тебя домой...       — Я могу уехать на такси, — перебил мужчину брюнет.       — О каком такси может идти речь, когда нас сюда привёз человек, который работает на меня и занимает должность личного водителя, Кейджи? — Усмехнулся Бокуто, прикладывая телефон к уху.       Когда Кейджи уже сидел на заднем сиденье автомобиля, опустив стекло, то Котаро сказал следующие слова, опираясь на дверцу:       — Я бы всё равно не дал тебя в обиду. Спокойной ночи.       Акааши даже не сомневался в этом.       . . .       На кухне тикали часы, будто намеренно напоминая, что время не бесконечно. Даже если бы они встали, жизнь бы всё равно не замерла вместе с ними, а продолжала утекать в неизвестном направлении. Уже начинало светать, а Акааши так и не удавалось заснуть. Он думал о ситуации в клубе, поведении Бокуто, прошлом. Он задавался вопросом, ломая голову уже который час, почему Котаро обратил внимание на его шрам над бровью и что это могло значить, но ответов так и не находилось. Но зато парень вспомнил то, что он так хотел забыть, но у него никак не получалось.

***

      Акааши стоял на тротуаре, недалеко от какого-то забытого бара, в котором, кажется, собирались одни наркоманы, и уговаривал своего парня пойти с ним домой.       — Что тебе от меня надо? Ты видишь, я отдыхаю? Оставь меня в покое и иди домой.       — Пойдём со мной, пожалуйста.       Акааши был влюблён в Такеши ещё с того момента, как тот вошёл в кофейню за круассаном, в котором он подрабатывал. Это было лето перед последним годом обучения в университете и всё шло хорошо: сначала они общались по телефону, потом перешли на личные встречи, а где-то через месяц и вовсе съехались, наслаждаясь друг другом. Всё было просто замечательно, пока пару месяцев назад Такеши не пригласили на какую-то вечеринку, где он попробовал кокаин. И если бы дело закончилось хотя бы им, но совсем недавно Кейджи узнал, что с человеком может сотворить героин. Его возлюбленного будто подменили: он стал грубым, неуравновешенным и, кажется, начинал полностью терять себя настоящего. Акааши не мог уйти от него, пытаясь спасти, цепляясь за частички надежды, каждый раз когда вытаскивал его из притона. Он не мог оставить его даже тогда, когда ему прилетало ни за что. Кейджи было страшно и больно, но он не уходил, вторя себе, что за Синохару говорили наркотики, скоро всё точно наладится. Но это «скоро» всё-никак не наступало, а жизнь Акааши становилась только хуже.       И сейчас, стоя недалеко от очередного притона, Акааши чуть ли не плакал, пытаясь взять Такеши за руку, чтобы увести его домой, уложить в кровать и заснуть рядом с ним, чувствуя чужое сердцебиение под ладонью. Но, как оказалось, у его парня были другие планы.       — Свали, блять, отсюда, ты меня достал.       Парень грубо оттолкнул от себя Кейджи, от чего тот чуть не упал, но удержал равновесие. Глаза Синохары налились кровью, не успев сообразить, Акааши почувствовал удар в скулу, тут же хватаясь за неё и округляя глаза, которые начали наполняться слезами.       — Что ты смотришь на меня? Ты хочешь ещё?! — Кричал парень, наклоняясь и беря в руки небольшой камень. — Хочешь?       — Пожалуйста, идём домой... — Продолжал настаивать Кейджи, разозлив этим парня ещё больше.       Жизнь Акааши разделилась на «до» и «после», когда человек, которого он так любил, схватил его за ворот футболки, и нанёс удар камнем куда-то выше глаза. Кейджи пошатнулся и, наверное, бы упал, если бы его не продолжали держать. Глаза застилали слёзы, и он почувствовал, как по виску, к скуле, начало стекать что-то тёплое. Он крепко зажмурил глаза, схватившись за предплечье Такеши, и приготовился ко второму удару.       Послышался визг тормозов и чужой голос. Удара не последовало: Акааши резко отпустили и он упал, больно ударяясь тазом об асфальт. Опустив голову, он начал наблюдать, как его кровь капала на асфальт.       — Ты что, блять, вытворяешь? — Кричал незнакомец, встав между Акааши и Синохарой. — Я сейчас вызову полицию...       — Не надо, — тихо сказал Кейджи, но этого было достаточно, чтобы неизвестный расслышал и обернулся на него.       Такеши же замер, смотря на своего парня широко раскрытыми глазами. Кажется, он понял, что наделал, поэтому всё, на что был способен, так это просто сбежать. Мужчина проследил за убегающим вглубь дворов парнем и снова обратил внимание на пострадавшего, подходя к нему.       — Стоит вызвать скорую, — это было утверждение, а не вопрос.       Незнакомец присел на корточки рядом с Акааши, пытаясь разглядеть масштабы потасовки, но Кейджи продолжал сидеть с опущенной головой, приходя в себя. Неужели теперь это точно конец?       — Нет, всё нормально.       Он начал подниматься, а мужчина резко встал на ноги, протягивая руку. Ухватившись за широкую ладонь, брюнет поднялся с земли, немного пошатываясь.       — Кружится голова? Идёмте, я подвезу Вас домой.       Акааши бы возразил, так как он жил не так уж и далеко отсюда, но, наблюдая, как мир вертелся перед ним, решил не рисковать и согласился: не хотелось потерять сознание в этом всеми забытом местечке.       Он поднял голову, чтобы отблагодарить незнакомца, и его будто резко парализовало, лишая возможности двигать даже пальцами. Акааши не мог поверить, что перед ним стоял никто иной как Бокуто Котаро, три года назад окончивший университет, в котором Кейджи его и повстречал. Брюнет всеми фибрами души надеялся, что тот его не узнал, даже если они и встречались всего пару раз, потому что меньше всего на свете ему хотелось, чтобы хоть кто-то был в курсе, во что он вляпался.       Когда автомобиль остановился у дома, в котором пока ещё жил Акааши, а Бокуто, удостоверившись, что тому точно не нужен врач, нажал на газ, Кейджи всё осознал. Провожая взглядом машину, скрывшуюся через минуту за поворотом, он стоял у подъезда и просто рыдал в голос. Разве он заслуживал всего этого и почему из миллионов человек сегодня он встретил именно его? Акааши сжал ладони в кулаки, взяв себя в руки, и направился в квартиру, чтобы обработать рану, а после собрать вещи и поскорее убраться оттуда.       Кейджи вернулся к родителям, а Такеши его даже и не искал. Через пару недель Акааши узнал, что тот умер от передозировки наркотиков в собственной квартире. Возможно, брюнет бы заплакал, но он не мог. Почему-то все хорошие моменты, которые он испытал с Синохарой окрасились во мрачные, преследующие его последние несколько месяцев, а скорбеть о плохом он не мог. Но на похоронах всё-таки присутствовал.       А после всё вернулось в прежнее русло: университет, подработка, написание диплома и мысли о Бокуто Котаро, который снова как-то резко появился в его жизни.

***

      Раздался телефонный звонок, заставляя всё-таки заснувшего Акааши, разлепить глаза. Дотянувшись рукой до тумбочки, на которой лежал гаджет, Кейджи даже не взглянул на экран, точно зная, кто ему звонил.       — Кейджи, доброе утро, — голос Бокуто был хриплым и каким-то безжизненным, что ли. — Я умираю.       — Доброе утро, — прохрипел в ответ брюнет, принимая сидячее положение. Акааши сразу понял, что под «я умираю» Бокуто подразумевал похмелье. — Скоро буду.       — Чёрт, прости, я разбудил тебя? — Услышав в телефонной трубке голос с нотками беспокойства, ассистент улыбнулся, сжимая телефон крепче.       — Ничего страшного, это ведь моя работа.       . . .       Бокуто находился в кровати с тряпкой на лбу и что-то писал в телефоне, пока Акааши разбирал покупки, забежав в аптеку по пути в апартаменты Котаро. Волосы мужчины были растрёпаны, а не привычно убраны назад, и весь его вид говорил о том, что выпил он вчера не мало.       Котаро отложил гаджет и легко улыбнулся, с благодарностью смотря на Кейджи, который протягивали ему стакан с водой и шипучей таблеткой.       — Надо же было вчера так перебрать, — вздохнул Бокуто, ставя уже пустой стакан на прикроватную тумбу. — Ко мне сегодня приедет дочь, а я, как «образцовый» отец, лежу и страдаю от похмелья, — мужчина на слове «образцовый» поднял руки и изобразил пальцами кавычки.       Акааши улыбнулся, забирая стакан с тумбочки, намереваясь растворить в нём ещё одну таблетку.       Да, у Котаро была пятилетняя дочь, которая появилась на свет, когда тот ещё даже не окончил университет. Два года назад, когда Кейджи только устроился на должность ассистента, Бокуто и его уже бывшая жена проходили процедуру расторжения брака. Он не знал причины развода, но мужчина был в хороших отношениях с Эйми, с которой они иногда созванивались и встречались. Они были ещё совсем молоды, когда узнали, что станут родителями, находясь ещё тогда в Сан-Франциско, поэтому, прилетев в Токио, незамедлительно расписались, чтобы ребёнок рос в полной семье. Но полной семьи так и не получилось, а то, что Бокуто и Нельсон перестали быть мужем и женой, не испортило их дружбу. Мизуки осталась с матерью, так как Котаро был в постоянных разъездах по работе, но девочка приезжала к отцу каждые выходные, иногда ещё и среди недели, а тот в свою очередь пытался уделить ей всё свои время и внимание, потому что считал себя виноватым в том, что не мог находиться рядом постоянно. Но Бокуто являлся прекрасным родителем и Акааши был этому свидетелем.       — Ты какой-то задумчивый сегодня, всё хорошо? — Задал вопрос Котаро, убирая со лба полотенце и смотря на входящего в комнату Акааши со стаканом воды.       Кейджи немного замялся, удивляясь, что мужчине удалось уловить эмоции на его каменном лице, и мягко улыбнулся, ставя стакан на тумбу.       — Нет повода для беспокойства, спасибо.       — Это из-за вчерашнего? Знаешь, тот человек не так давно работает на меня, но я уже не впервые наблюдаю его идиотские выходки, поэтому вчерашний инцидент был последней каплей.       Бокуто запустил ладонь в волосы, зачёсывая их назад, а одеяло сползло с его груди из-за движения руки, демонстрируя подтянутую фигуру. Акааши сглотнул, отводя взгляд, и направился к двери.       — Тебе лучше знать, стоит его увольнять или нет, потому что я не работал с этим человеком и не могу сказать, чтобы ты выгнал его только из-за неподобающего отношения ко мне, — отчеканил Акааши, подходя к двери, и посмотрел на Бокуто через плечо.       — Неподобающего? — Удивлённо переспросил Котаро. — Кейджи, называй вещи своими именами, его отношение было мерзким, и ты прекрасно понимаешь, чего он хотел.       Брюнет снял очки, зажмуривая глаза и почёсывая переносицу. Да, Бокуто прав, тот человек отвратителен и если он действительно часто позволял себе такие выходки, то ему не было места в компании Котаро, но Акааши всего лишь ассистент, который не мог советовать своему начальнику, кого тот мог увольнять, а кого — нет.       — Выбор за тобой, Котаро, ты директор, а я всего лишь твой ассистент, — улыбнулся парень, надевая очки, и вышел из комнаты, пожелав немного шокированному мужчине хорошего дня.       . . .       Прошла неделя с того разговора, о котором ни Бокуто, ни Акааши больше не вспоминали. Но Котаро всё-таки уволил своего нотариуса, пожелав ему поработать над своим поведением.       Они вообще практически не разговаривали последние дней пять, потому что Котаро был каким-то дёрганым и нервным, а Кейджи не имел привычки лезть с расспросами.       Времени было около десяти вечера: брюнет лежал на кровати, читая какую-то книгу по психологии, которую достал с полки наугад. Было немного скучновато, но зато спокойно на душе — просто на данный момент Акааши всё устраивало. У него была высокооплачиваемая работа, благодаря которой он смог обзавестись собственной квартирой; не было эмоциональных перепадов и тревог по поводу оплаты квартплаты, потому что подработкой в кафе ему не особо удавалось обеспечить себе нормальную жизнь. Да, он не работал по специальности, но зато то, чем он занимался и какие деньги получал, можно было назвать работой мечты. Ему действительно повезло. А повезло ему только потому, что он пытался найти аккаунт Бокуто хоть в какой-нибудь сети, после их встречи возле клуба, и наткнулся на сайт его компании, где нашёл вакансию ассистента. Он не стал медлить и отправил своё резюме на почту. До окончания университета оставалось всего ничего, поэтому брюнет продумывал, как будет совмещать работу и учёбу, если его примут. И его пригласили уже через неделю на собеседование с самим директором, который задавал всякие вопросы, желая лучше узнать своего будущего ассистента, потому что тот должен был быть напрямую связан с ним. Котаро не узнал Акааши, что тому сыграло на руку, потому что он не желал этого. Кейджи выбросил все свои старые футболки и джинсы, сменив их на брюки и рубашки; постригся и купил гель для волос, а также новые очки. Своей собранностью и сообразительностью он внушал доверие, а ещё Котаро улыбнулся, когда узнал, что они учились в одном университете. На следующий день пришло сообщение, что он был принят на должность личного ассистента Бокуто Котаро.       На тумбочке завибрировал телефон, двигаясь к краю. Акааши зевнул, снова не посмотрев, кто его беспокоил. Он никогда этого не делал.       — Кейджи, — какое-то копошение в трубке. — Кейджи, добрый вечер, ты не занят?       Это был Бокуто, но голос будто принадлежал не ему: немного надломленный и совсем тихий.       — Добрый вечер. Мне приехать? — Сразу же спросил он, садясь на кровати.       — За это ты мне и нравишься, — усмехнулся мужчина, вызывая улыбку на лице брюнета. — Если ты не занят, то я хотел бы, чтобы ты приехал.       — Дай мне полчаса.       . . .       Бокуто открыл ему в расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами и со стаканом виски в руках. Определённо что-то случилось.       В квартире пахло сигаретами и свежестью: Кейджи заметил открытое окно. Стянув с себя кеды, он переобулся в домашние тапочки, и прошёл вглубь комнаты, следуя за хозяином квартиры.       Бокуто плюхнулся на диван, закидывая голову к потолку, Акааши остановился.       — Эйми улетает в Америку, забирая с собой дочку, — начал он, прикрывая глаза свободной ладонью. — У меня была возможность забрать Мизуки хотя бы на некоторое время, но эта чёртова работа... Думаю, что главная причина нашего с Эйми развода всё-таки кроется в том, что я, блять, живу в офисе.       Котаро горько усмехнулся, разводя руки в стороны. Кейджи подумал, что вот-вот из стакана выплеснутся виски, но этого не произошло. Он вздохнул и присел рядом с мужчиной, чувствуя пристальный взгляд на себе.       — Это жизнь, которую ты сам выбрал, Котаро, — начал Кейджи, смотря куда-то себе под ноги, но только не в янтарные глаза напротив, которые внимательно разглядывали его, будто заглядывая в душу. — Ты ведь можешь бросить всё и полностью отдаться семье, но все знают, что ты этого не сделаешь, потому что ты любишь своё дело, как бы ты его не порицал. Но больше своей работы ты любишь Мизуки, из-за которой и продолжаешь, как ты выразился, жить в офисе, потому что ты хочешь для неё лучшей жизни. Думаю, даже Эйми это понимает, Котаро, но только не ты. Вы продолжите видеться, ничего не изменится, просто ваши встречи будут происходить реже, но это не значит, что их не будет вовсе.       Акааши замолчал и набрался смелости взглянуть на Бокуто. Тот задумчиво смотрел на него, пытаясь осознать сказанное. Да, он был прав, в какой-то степени компания Бокуто появилась из-за того, что тот хотел, чтобы его семья была в достатке. Котаро стал отцом, когда ещё учился на последнем курсе университета, поэтому какое-то время им помогали родители, но Бокуто был не из тех людей, которые спокойно принимали помощь. Он хотел скорее быть ни от кого независимым и ответственным сам за свою семью, поэтому, ещё даже не окончив университет, занялся бизнес-планированием, решая взять всё в свои руки, а уже через год его собственная компания принесла значительно большой доход. И, да, мужчина буквально жил этим делом, постоянно пропадая в офисе, каких-то деловых встречах и вечеринках, которые требовали его присутствия, поэтому он переживал, что не справлялся с воспитанием дочери, но никак не отлынивал от этого.       — Кейджи, какой же ты, — начал Бокуто и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. — Замечательный.       Парень непроизвольно дёрнулся, будто по телу прошёл ток, заставляя сердце биться быстрее. Наверное, ему стоило сказать «спасибо» или «я так давно влюблён в тебя, ведь ты такой удивительный», но он промолчал, а Бокуто, кажется, и не ждал ответа, выпрямляясь и ставя стакан на столик у дивана. Акааши не понимал: время замедлилось или наоборот начало нестись со скоростью света, когда Котаро придвинулся ближе к нему, аккуратно снимая с него очки. Брюнет не думал о личном пространстве или о том, как выглядело его лицо (а оно выглядело совсем не так, как обычно), но почему-то его рука дёрнулась, вцепившись в запястье чужой руки, которая потянулась к его шраму, прикасаясь тёплыми пальцами. Так они и замерли, смотря друг другу в глаза.       — Я помню тебя, — Кейджи громко выдохнул, крепче сжимая пальцы. — Я узнал тебя ещё тогда, когда ты получил этот шрам. Почему ты молчал всё это время?       Акааши разжал ладонь, а рука Бокуто мягко легла на его плечо. Он был напряжён, пытаясь сориентироваться на происходящем, но получалось тяжело.       — Пожалуйста, не подумай, что я преследовал тебя, — всё, что сказал Акааши и ему стало так паршиво на душе из-за того, что, возможно, так оно и выглядело.       — Это действительно ты.       Котаро сильнее сжал чужое плечо, притягивая Акааши ближе, и просто поцеловал его. Так просто, будто они уже давным-давно являлись любовниками. Глаза Кейджи были широко раскрыты — он совершенно ничего не понимал. Вот трепещущие ресницы и веки Бокуто, — прямо перед ним — а на губах привкус виски. Неужели это действительно происходило с ним?       Бокуто придвинулся ещё ближе, закидывая руки ассистента на свои плечи. Акааши аккуратно огладил ладонями руки Котаро, а после его пальцы коснулись линии роста волос на его шее. Поцелуй становился всё страстнее и горячее, а когда Кейджи почувствовал тёплые ладони под своей футболкой, то остановился, ловя на себе вопросительный взгляд.       — Бокуто-сан, за Вас говорит алкоголь, не нужно. Я не хочу, чтобы Вы потом жалели об этом, — брюнет настолько нервничал, даже не осознавая, что он начал обращаться к мужчине на «Вы».       — Кейджи, я выпил всего ничего и, кажется, я больше опьянён тобой, а далеко не виски, — улыбнулся Котаро, нежно проводя ладонью по пунцовой от смущения щеке. Он был так рад видеть оживлённое лицо Кейджи, что не выдержал и поцеловал его в щёку, смущая того ещё больше. — Но, если ты не хочешь...       — Хочу, — выпалил Акааши, не дав закончить мужчине.       Котаро половинчато улыбнулся и порывисто обнял Акааши, позволяя тому зарыться лицом в изгибе его шеи. Брюнет вдыхал дорогой парфюм, прикрывая глаза, желая навсегда запечатлеть в своей памяти эти запах и момент, который он так много раз представлял.       А потом они ушли в спальню, держась за руки. Кровать Бокуто было огромной и мягкой, а тяжесть его тела оказалась для Акааши самой приятной вещью во вселенной. Руки ассистента оглаживали широкую спину, чувствуя под пальцами выпуклые родинки. Он не мог отвести взгляда от Бокуто, каждый раз заправляя выбившиеся пепельно-чёрные пряли ему за ухо, чтобы лучше видеть его лицо. А Котаро, в свою очередь, не мог отвести глаз от Кейджи, впервые видя такой спектр эмоций на его лице, что в груди зарождалось тепло.       Перед тем, как заснуть в объятиях друг друга, они разговаривали обо всём и ни о чём одновременно, будто не было ничего до этого вечера. А когда Акааши смеялся, Бокуто зависал, желая чаще слышать этот смех.       . . .       Бокуто проснулся от телефонного звонка, который приглушённо раздавался откуда-то из гостиной. Повернув голову, он улыбнулся, когда встретился со спящим Акааши, который обнимал одеяло, зажав его между ног, и тихо посапывал. Не желая его будить, мужчина аккуратно поднялся с постели и скрылся за дверью комнаты. Звонили с работы, срочно вызывая его в офис, так как там были какие-то проблемы с документами, кроме директора которые никто не мог решить. Котаро даже немного разозлился, потому что планировал провести этот день с Акааши. Быстро собравшись, Бокуто ещё раз заглянул в спальню, чтобы оставить поцелуй на лбу брюнета, который улыбнулся во сне.       . . .       Дело документами не закончилось: ещё пришлось решать вопросы с учредителями и акционерами, которым именно сегодня приспичило обсудить некоторые дела с Котаро. В итоге Бокуто оставили в покое только через пять долгих часов, за которые с него выжали все соки. Наконец, оказавшись в тишине, мужчина сел за стол, запуская ладонь в волосы и немного оттягивая их. Хорошо, что общение с коллегами проходило по телефону и видеосвязи, потому что сегодня Бокуто был не в самом лучшем виде, собравшись второпях.       Откинувшись в кресле, Котаро прикрыл глаза и улыбнулся, вспоминая ночь с Кейджи. Да, он действительно помнил его и узнал ещё тогда, когда увидел в какой-то подворотни и подвозил домой, пока тот сидел на заднем сиденье его машины, пытаясь остановить кровь из раны над бровью. Он вспомнил его и все те взгляды, когда они учились в университете. Бокуто ведь не был глуп и всё осознавал, но тогда ему было не до этого. Пока Акааши не прислал резюме.       Развернувшись на кресле к окну, которое было за спиной Котаро, он улыбнулся, вглядываясь в темнеющее небо. Кейджи не был безразличен ему, и он не знал, как и когда так вышло. Просто парень будто притягивал к себе, а Бокуто не сопротивлялся — хотелось быть ещё ближе.       Дверь в кабинет открылась, и мужчина нахмурился, вслушиваясь в чужие шаги. Он хотел возмутиться тому, что незваный гость так смело ворвался к нему, даже не постучавшись, но развернувшись, морщинка между его бровей разгладилась и он улыбнулся.       — Кейджи, привет, извини, что оставил тебя одного, — мужчина хотел сказать что-то ещё, но замолчал, рассматривая ассистента — что-то было не так.       Акааши, ничего не сказав, подошёл к столу начальника и положил перед ним лист бумаги. Котаро опустил взгляд и его глаза округлились — это было заявление об увольнении.       — Я увольняюсь, — подтвердил брюнет дрожащим голосом и развернулся на пятках к двери. — Спасибо за всё.       Бокуто не успел ничего сказать, как Акааши вылетел из кабинета. Резко поднявшись, он последовал за ним, не понимая происходящего. Только на улице, на другой стороне дороги от офисного здания, он успел схватить Кейджи за локоть, наконец останавливая его.       . . .       Кейджи выбежал из кабинета, чуть не врезаясь в кого-то. Быстро извинившись, он побежал к лестнице, потому что ждать лифта не было времени — он желал скорее покинуть это место.       . . .       Проснувшись и не обнаружив рядом Котаро, он собрался в офис, зная, что Бокуто точно там — возможно, ему могла понадобиться его помощь. Вызвав такси, он сел на заднее сиденье и отвернулся к окну, улыбаясь собственным мыслям. То, что произошло между ним и его начальником не укладывалось в голове — это точно не сон? Дотронувшись пальцами до губ, Акааши прикрыл глаза, вспоминая, как к ним прикасались губы Бокуто. В грудной клетке Кейджи будто стало меньше воздуха от осознания того, что к его телу прикасались широкие ладони Котаро.       Остановившись у здания офиса, он расплатился с таксистом и вошёл в помещение, направляясь к лифту. На улице резко потемнело — ожидался дождь. Поднявшись на нужный ему этаж, он приоткрыл дверь приёмной, за которой находился кабинет Бокуто, и остановился, услышав его голос.       — Акияма-сан, подготовьте, пожалуйста, документы об увольнении Акааши-куна…       Дальше Кейджи не слышал. Он тихо прикрыл дверь и прислонился спиной к стене, смотря перед собой и пытаясь переварить услышанное. Бокуто собирался его уволить? Ну конечно, ведь между начальником и его помощником не может (и не должно) быть того, что произошло вчера вечером между ними. Видимо, Бокуто осознал ситуацию и решил избавиться от Акааши, чтобы навсегда забыть то, что многое значило для Кейджи. С одной стороны, брюнет будто понимал Котаро, а с другой — ему было настолько обидно и больно, что дыхание сбивалось. Кажется, сейчас его сердце было разбито вдребезги.       Плохо соображая, он написал заявление об увольнении, чтобы никто не подумал лишнего; вошёл в приёмную, не обращая внимания на неодобрительные возгласы Акиямы-сан; ворвался в кабинет Бокуто и положил перед ним бумажный лист. Прочитав в его взгляде немой вопрос, он просто решил сбежать и больше никогда здесь не появляться.       . . .       Они тяжело дышали, будто пробежали марафон, а не пару лестничных полётов и двести метров через дорогу. Но дело было не только в этом: Кейджи задыхался от обиды, а Котаро — от непонимания.       — Кейджи, в чём дело? — Задал вопрос Бокуто, смотря на опущенные плечи брюнета, который продолжал стоять к нему спиной.       — Я решил избавить Вас от лишних вопросов о моём увольнении, — тихо прошептал парень и обернулся.       — Что… — Котаро замолчал, смотря во влажные глаза напротив. Первая капля дождя упала ему на щёку, заставляя скривиться.       — Я всё слышал, — Кейджи улыбнулся сквозь слёзы и в этой улыбке было столько боли, что Бокуто нахмурился, почувствовав, как кольнуло его сердце. — Я понимаю, репутация важнее, поэтому не в праве Вас осуждать.       Бокуто не выдержал и схватил парня за плечи, ближе придвигая к себе. Он смотрел в широко раскрытые глаза, а после поцеловал его. Ему было всё равно, что через дорогу находился офис и их могли видеть; он не замечал удивлённых и возмущённых лиц прохожих; ему было наплевать на репутацию компании, потому что Кейджи был важнее всего этого.       Пошёл дождь, стеной обрушиваясь на город. Котаро прекратил поцелуй и прислонился ко лбу Кейджи, только сейчас замечая, что на том не было очков. Он оглаживал его плечи, смотря на ресницы, с которых капала дождевая вода.       — Мне нужно уволить тебя с должности ассистента, чтобы устроить на пост заместителя директора. С переводом, к сожалению, не вышло, потому что ты работаешь не на мою компанию, а непосредственно на меня.       Акааши прикусил губу, чувствуя свежий вкус дождя на языке. Он поднял руки и крепко обхватил ладонями запястья мужчины. Этого не может быть, их точно не снимали на камеры, и он не услышит слов: «Стоп, снято!», — потому что это было похоже на какой-то типичный чёртов фильм. Кейджи не выдержал и зарыдал в голос, пытаясь при этом улыбаться, и не отводил взгляда от добрых глаз Котаро, которые смотрели на него с такой нежностью, будто тот спас его жизнь.       Но Акааши действительно сделал это, потому что его помощь, понимание и поддержка принесли в существование Бокуто столько смысла, что он наконец осознал, сколько времени было упущено. И сейчас, ощущая друг к другу то самое огромное чувство, которое было вытащено наружу, они осознавали, что их жизнь будет наполнена всем тем, что они так долго искали.