Душевные переживания

Орочимару шёл по извилистой брусчатой дороге, попивая вино из горла. Его немного шатало из стороны в сторону. Был поздний вечер. Дорогу тускло освещали одинокие фонари. Тишину нарушал только лёгкий ветер, шелестящий листьями деревьев. И от этого Коноха казалась пустой, безжизненной. -Вот же, - с досадой Орочимару заметил, что напиток кончился. Он закинул голову вверх, выливая в себя последние капли. После ненужная стекляшка полетела в ближайшую урну. У Орочимару оставалась ещё одна такая же бутылка. Он осмотрел её, задумавшись стоит ли открыть. Но штопор забыт где-то, может в баре, может дома. И, кроме того, змей планировал угостить товарища. Так что следовало оставить её на потом. Когда Орочимару пришёл к дому Джирайи было одиннадцать часов вечера. Он подошёл к двери и настойчиво постучал. Ему долго не открывали. Наконец на пороге появился сонный хозяин дома. Он был одет в спальный костюм: белый атласный халат, длиною до колена, и шорты из того же материала. Потирая глаза он пытался окончательно проснуться и включить мозг. -Привет. Может выпьем, - сказал Орочимару, протягивая бутылку. Слова змея заставили Джирайю застыть в недоумении. Он потёр затылок и рефлекторно взял предмет, покрутил его в руках. Это оказалось довольно дорогое красное вино. Дальше завязался диалог, в котором Джирайя безуспешно пытался выяснить три вопроса: почему Орочимару пришёл к нему так поздно, почему он пьян и, главное, где и с кем он успел так знатно напиться. Джирайе было неприятно думать, что его друзья могли развлекаться где-то без него. Но разговор не клеился. Может из-за опьянения мысли Орочимару путались, а может он просто не хотел пояснять причины столь странного визита, только вот ответы его были расплывчатыми и не по существу. -Может впустишь меня уже? – Орочимару надоело торчать у входа. И вечерний холод, и затянувшийся в никуда разговор начинали раздражать. -Может скажешь уже, что случилось? - отзеркалил вопрос Джирайя. Его взгляд был крайне обеспокоенным. Не каждый день встречаешь подвыпившего друга или, правильние сказать, любовника на пороге своего дома. Джирайя всегда чувствовал, что их с Орочимару отношения не такие, как обычно бывают у товарищей по команде или соперников. Они были за гранью дружбы. Взрослея Джирайя с ужасом начал замечать, что не только прекрасные женские тела вызывали в нём жгучее желание, но и тело одного не менее прекрасного юноши. Джирайя оправдывал это тем, что Орочимару слишком женственный: длинные шелковистые волосы, острые скулы, выразительные золотые глаза, обрамленные фиолетовым, тонкая талия и длинные ноги. Эти черты сводили с ума. Джирайя решил, что должен открыться Орочимару. Он начал осторожно сближаться с ним. Вылилось это в неопределённо-романтические отношения. Когда Джирайя и Орочимару оставались наедине, они страстно занимались любовью, а после говорили ни о чём. Находясь в обществе - наоборот были отстраненые друг от друга или иногда даже показывали неприязнь, как будто и не было ничего. Никто из них двоих никогда не думал обсуждать это. Так что Джирайя затруднился с определением статуса Орочимару: товарищ, друг, а может быть любовник? После очередного надоедливого вопроса Орочимару цыкнул и недовольно закатив глаза. Он легко толкнул Джирайю в грудь, отодвинув в сторону. Блондин не сопротивлялся. Он наоборот помог пошатывающемуся другу войти, придерживая под локоть. - Так что? – Джирайя пытался получить ответ. - Я соскучился. Жабий саннин не поверил своим ушам. Что Орочимару сейчас сказал? Соскучился? Бред какой-то. Его странная улыбка и затуманенный взгляд пугали Джирайю. На секунду он предположил, что его друг был захвачен в гендзюцу или находился под какой-нибудь другой техникой врага и сейчас им управляют. Или, может быть, это вовсе не он. Кто-то превратился в Орочимару, чтобы... чтобы что? Вариантов было предостаточно. Шла вторая мировая война шиноби. И, несмотря на то, что было временное затишье, нельзя расслабляться. Враг мог атаковать внезапно. Джирайя ещё раз осмотрел Орочимару с ног до головы. Он бы точно почувствовал чужеродную чакру. Да и резкий запах алкоголя не вязались с версией о нападении. Жабий саннин стоял, скрестив руки на груди. Он слегка посмеивался над другом. Видеть как обычно грациозный и изящный змей возиться с обувью словно ребёнок было забавно. Наблюдая за происходящим, он обдумывал сложившуюся ситуацию. В голову пришло одно верное решение – уложить Орочимару спать. Джирайя хотел провести Орочимару в комнату. Он взял его под руку, чтобы помочь удержать равновесие. Орочимару неожиданно развернулся на 90 градусов и притянул Джирайю к себе, пытаясь поцеловать. Разница в росте вынуждала привстать на цыпочки, но даже так он не дотянулся до желанных губ, потому как Джирайя отклонился назад и поднял голову, противясь поцелую. Змей не растерялся и прильнул к подбородку, опустился по нижней челюсти и шее, оставляя влажные следы. Он не выпускал безучастного товарища из объятий. А тот стоял не отталкивая, но и не поддаваясь. - Хватит, ты пьян, - Джирайя перехватил руку Орочимару, когда та лезла к паху, оттягивая резинку шорт. - Мы идём спать, - отрезал он. - Я не хочу спать, - Орочимару не сдавался. Он заглядывал в глаза Джирайе, наблюдая за реакцией, пока свободной рукой развязывал его халат. – Я хочу тебя, - на лице Орочимару все также играла та странная улыбка. Трудно было сказать какую эмоцию она отражала. Джирайе она казалась печальной, вымученной. Он и сам не знал почему. Джирайя перехватил и вторую руку. Тогда Орочимару снова потянулся за поцелуем, но оказался в неустойчивой положении. Воспользовавшись моментом блондин подхватил змея и, закинув себе на плечо, пошёл в сторону спальни. Орочимару понял этот жест по-своему. Он хищно облизнулся, принялся лапать зад своего «похитителя», задирая подол халата. Это было очень удобно делать, свисая через широкое плечо. Попытки Джирайи успокоить друга давали противоположный эффект. У Орочимару закружилась голова, когда его поставили на ноги. Он прикрыл глаза и прижался к тёплой и широкой груди напарника. - Пойдёшь примешь душ и спать, - строго приказал Джирайя. - Только если ты пойдёшь со мной, - длинный язык вытянулся на пол метра. Орочимару провёл им по щеке блондина. Джирайя развернул змея в нужную сторону и, подталкивая в спину, довёл до дверей в смежную со спальней ванную комнату. Он оставил его там, прикрыв двери, сказал: - Полотенца на полке, справишься сам. - Но всё же сел на диване, напротив, и краем глаза наблюдал. Мало ли что может случиться с подвипившим другом. В таком состоянии его не стоит оставлять одного. Джирайя надеялся, что вода немного остудит пыл Орочимару. За всё время их знакомства жабий саннин впервые видит друга пьяным. Когда-то Джирайя вместе с Цунаде пытались споить товарища, но у них не вышло. В итоге они напились сами, а Орочимару, единственному, кто не пил в тот вечер, пришлось тащить их до дому. Он ещё долго после припоминал им эту историю. Джирайю волновало странное поведение змея. Он никак не мог найти объяснение случившемуся. Шум воды стих и через секунду из душа вышел Орочимару. Капельки влаги, стекающие по его подтянутому телу, отражали тусклый свет настольной лампы, из-за чего казалось, что бледная кожа змея сияет. Джирайя невольно засмотрелся. - Ну что, теперь уделишь мне немного внимания? – Орочимару навис над своим любовником. - Пойдем спать, - Джирайя встал, аккуратно обнял Орочимару и поцеловал в щёчку. - Я уже говорил тебе, - тёплое дыхание защекотало возле уха блондина. - Я не собираюсь спать, - змеиный язык заскользил по ушной раковине. - Тебе хочется, потому что ты под шофе. На утро пожалеешь об этом, - жабий саннин запустил руку в чёрные волосы любовника, перебирая их между пальцами. У Джирайи так часто происходило с девушками, ночью они прогибались как кошечки, а утром сверипели как тигрицы. Считая мужчину нечестным соблазнителем. - Я ещё ни разу не жалел о ночи с тобой, - Орочимару прижался плотнее. - И я не настолько пьян, как тебе кажется, - добавил он, подумав с секунду. «Душ и вправду немного отрезвил его» - показалось Джирайе. Когда мягкая ладонь проникла под ткань халата на груди, а губы в очередной раз слились в поцелуе, Джирайя сдался. Они не размыкали объятия, наслаждаясь близостью, чувствуя тепло друг друга, вдыхая их запах, желая слиться каждым сантиметром кожи. Эта чувственность могла проявиться только здесь и сейчас, когда они были вдвоём. Орочимару старался оставить как можно больше следов. Чтобы ни одна девушка не смогла покуситься на его собственность. Вскоре шея и плечи Джирайи будут похожи на поле битвы. Орочимару усадил блондина на диван, а сам устроился сверху. Полотенце, прикрывающее его бёдра, давно слетело и ничего не мешало рассматривать его тело в полной красе. Джирайе нравилось как грудь и живот Орочимару поднимаются и опускаются при дыхании, нравилось смотреть как завораживающе сокращаются рельефные мышцы пресса. Жабий отшельник склонился и прикусил сосок Орочимару, заставив того вздрогнуть. Затем Джирайя принялся зализывать место укуса, как бы извиняясь. Он проделал подобное и со вторым соском, зная как приятно змею, который особо громко стонал в момент этих ласк и просил ещё, рвано выдыхая. Это продолжалось несколько минут, а после Орочимару спустился ниже и сел на полу между ног Джирайи. Он поцеловал пах через ткань шорт, обвёл губами член и, хитро улыбнувшись, отстранился. Джирайя недовольно промычал. А змей продолжил мучить. Он медленно опустился к стопам любовника и приложится губами к щиколотке, добавил удлиняющийся язык. Джирайе казалось, что маленькая змейка ползает между его пальцев. - Подожди, - жабий саннин впервые испытывал подобные ощущения, его дыхание стало тяжелее - это… - но ему определённо нравилось. Он только волновался, что его ноги не достаточно чистые. Змей двигался так уверенно и умело, что Джирайя вскоре забыл о всех своих сомнениях. Орочимару обсасывал пальцы, целовал пятки, иногда он поднимался вверх, щекотал губами под коленом, а руками тянулся выше между ног и как бы невзначай дотрагивался паха. Джирайя чувствовал как быстро возбуждается. Орочимару все же вернулся к члену, стянув с партнера лишнюю одежду. Он смотрел между ног Джирайи с благоговением, будто там находилась какая-то драгоценность. Он осторожно припал сомкнутыми губам к головке, постепенно начал раскрывать их, добавлять язык, заглатывая. Все это время он не открывал взгляд от лица Джирайи. - Не сожри меня глазами, - попросил блондин, - пожалуйста. - Я хочу видеть все эмоции на твоём лице. Джирайя закрыл лицо рукой. - Нет, - Орочимару не позволил, - смотри сюда. Он заглатывал очень глубоко, а его язык обвил твердый ствол. Змеиные техники полезны не только в битве. Джирайя расплывался от удовольствия. Ему никто никогда не отсасывал лучше. Жабий отшельник хрипло стонал, зарываясь рукой в волосы на затылке любовника. -Даже не думай сейчас кончить, - Орочимару зажал широкий член Джирайи у основания. Змей снова забрался на колени к другу и приставил его орган к своей дырочке. Он водил головкой вокруг сфинктера. -Подожди, нужно взять смазку, - Джирайе не хотелось прерывать контакт, поэтому он подхватил змея и вмести с ним пошёл к шкафу. Он долго копошился. Пришлось все же поставить Орочимару, чтобы освободить руки. -Да блин, где же она? -У тебя всегда так. Нужно хоть иногда разгребать свой хлам, - упрекнул Орочимару. За что получил несколько звонких шлепков по мягкому заду и лёгкий укус на ключице. -А…Джирайя, что ты… да как ты сме..., - поцелуй не дал договорить. Щеки Орочимару раскраснелись от смеси негодования и несвойственного ему смущения. То, как Орочи отреагировал на шлепки, позабавило Джирайю. Он пометил у себя в голове, что нужно делать так чаще. -Не будь таким занудой, я уже почти нашёл. -Почти? – выгнул бровь Орочимару. - Я подожду тебя в постели. Он лёг на футон и широко расставил ноги, растягивая себя пальцами. Приходилось обильно смачивать их слюной. -Нашёл, - тюбик был брошен на простынь. Следом туда же плюхнулся Джирайя. – Давай я тебе помогу, - широкие мозолистые ладони оглаживали нежную кожу бёдер. Когда оба уже не могли терпеть, Джирайя медленно вошёл, стараясь не причинить боли дорогому другу. Он погружался в горячую обволакивающую глубину и чувствовал, как подрагивает чужое тело, под его напором. Они неразрывно смотрели друг другу в глаза, казалось, что они сливаются в одно целое. Их сердца бились в ритм. -Я тебя люблю, - прошептал Джирайя. Эта фраза получилась у него сама по себе, он не задумывался, ему просто очень захотелось сказать это сейчас. -Что…? Что ты сказал? – изумленно переспросил Орочимару. -Я тебя люблю, - повторил блондин. У Орочимару выступили слёзы на глазах. Несколько незаметных капель превратились в ручей. Змей моргал, пытаясь остановить их. Он не понимал, почему это произошло. Его почему-то охватила необъяснимая и безпричинная печаль. Он резко вспомнил всё то, о чем думал сегодня, собираясь идти к Джирайе. О новой миссии, которую дал третий и о том, что Цунаде не пойдёт с ними. Ей нужно ещё какое-то время, чтобы прийти в норму. Сердце Орочимару больно кольнуло от воспоминаний той ночи, когда он впервые за долгие годы испытал чувство скорби. -Ты плачешь? – Джирайя растерялся. Сегодня поведение Орочимару было непостижимо странным. – Тише, тише, - он успокаивал нежными поцелуями и поглаживаниями. Но эта нежность только усилила истерику. У Орочимару задрожали руки. Он сжал кулак и ему показалось, что в руке снова медальон первого хокаге, как когда он стоял перед Цунаде и, стиснув зубы, старался сохранять хладнокровие. Он не мог поддержать подругу... просто не умел. Чужая боль ненароком отпечаталась на его сердце, словно молния, принеся с собой душераздирающую боль. Смерть Наваки заставила Орочимару снова ощутить экзистенциальный страх перед жестоко короткой людской жизнью. Для него это означало исчезновение всех чувств и эмоций, мыслей и мечтаний. Ему стало больно от мысли, что и любовь Джирайи рано или поздно также может трагично исчезнуть. На этом Орочимару остановил себя. Он осознал как это абсурдно переживать о том, что может когда-нибудь случиться. Он рассмеялся. Чем окончательно добил Джирайю. Тот завис. -Прости, - сказал Орочимару сквозь смех и слёзы. Он обвил руками шею Джирайи. – Я тебя тоже люблю, - поцеловал за ухом. – Пожалуйста, не останавливайся. Я хочу кончить, - попросил он. И Джирайя задвигался с новой силой. Он надрачивал член Орочимару, приближая оргазм. Они кончили почти одновременно. -Ты что, кончил в меня? – спросил Орочимару -Извини, я увлёкся. -Ничего, - змей притянул к себе лицо Джирайи и сладко впился в его полные сочные губы. -Теперь тебе снова нужно в душ, - усмехнулся блондин. -Но в этот раз ты точно пойдёшь со мной. - соблазнительно прищурившись отрезал Орочимару. Джирайя подхватил своего любовника на руки, и смеясь понёс его в ванную комнату. *** Джирайя сладко потянулся в постели, жмурясь от лучей солнца. Он расстроился, не застав Орочимару рядом с собой. Но постель была ещё тёплая, так что оставалась надежда, что змей ещё не успел уйти. Орочимару сидел на диване, наслаждаясь чашкой чёрного кофе. -Доброе утро, - Джирайя сел рядом. - Как ты себя чувствуешь? -Бывало и лучше, - хмуро ответил Орочимару. -Если у тебя что-то болит, у меня есть лекарства, - блондин хотел встать и взять аптечку из шкафчика, но был остановлен рукой, схватившей его за локоть. -У меня ничего не болит. Хорошая переносимость алкоголя, - пояснил он, - Всё выветрилось ещё ночью. -Тогда что? – безпокоился Джирайя. -Третий дал нам миссию. Мы идём сегодня вечером. -Мы втроём? – переспросил Джирайя. -...Нет. Только я и ты… Цунаде… - он замолчал. Ему не хотелось говорить дальше. Джирайя всё понял и без слов. -Ты переживаешь за неё? – Джирайя взял змея за руку, – Она сильная, она справиться. -С чего бы мне переживать? – Орочимару скривил неправдоподобно безразлично лицо и резко отдернул руку. Джирайя поймал её и крепко, но не больно, зажал в своей тёплой ладони. -Ты можешь сказать мне, - убеждал жабий мудрец, - Ты поэтому вчера напился? – догадался он. Орочимару молчал. Врать было бессмысленно, Джирайя слишком хорошо знал его. Но и изливать душу он не привык. Джирайя обнял змея. Он успокаивающе поглаживал по плечу. Орочимару поставил пустую чашку на низкий столик. Он отстранённо посмотрел в пустоту и заговорил, не в силах держать эмоции при себе. В будущем он будет корить себя за это. Шиноби не должен показывать свои чувства. Но почему-то при Джирайе невозможно было следовать этому правилу. С ним было так хорошо и уютно, что все сдерживающие механизмы ломались. - Наваки…он погиб за секунду, - Орочимару делал паузы, задумавшись. - Один миг. Всего один миг отделяет жизнь от смерти. Есть ли смысл жизни, если она может оборваться в любой момент и все твои мечты, чувства исчезнут? – он почувствовал облегчение, когда договорил. - Это не так. Они не исчезнут. Они остаются с теми, кого мы любим, увековеченные в их сердцах, - Джирайя чмокнул Орочимару в висок. Они ещё какое-то время просидели в уютной тишине. Это был тот тонкий интимный момент, который хочется продлить в вечность, остаться в тёплых объятиях спокойствия и мира.