Jack

Он кружится по залу, отточенными движениямм кружась в вальсе, раз два три, раз в два три... В его голове звучит далеко не классика - Natural даёт бал сегодня и холодный пол под ногами, жалит, жалит, но на губах шальная улыбка.. - Thats the price you pay... Цена и вправду велика - потери, смерти, только душа в кармане и осталась. Ему бы её беречь, но, кажется он не сильно преуспевает, да? Вокруг тянется чёрный туман, шёпот в голове, шикнуть бы на него осуждающе, но не сейчас... Потому что сейчас наконец наконец спокойно, в душе бьют барабаны, и мёртвые бабочки взлетают неловко на сломанных крыльях... Спокойно, спокойно, спокойно - и раз два три, - ещё раз, с чувством. Ещё шаг, тут главное шагать, не думать ни о чем, смотреть в зеркальные осколки льда, видеть - огненные мазки и глаза, что талой водой губят столько мечтателей.. Не беги, не сдавайся, но склонись самому себе и вновь, и вновь - раз два три, раз два три, представь, что не лёд, а деревянные доски главной сцены, где был лишь раз, что сбоку красный бархат кулис и впереди в восторге сидят зрители, но что ему до этого - он отпускает душу в вальсе, один, но чувствуются тени, пышные подолы юбок по полу шуршат знакомо и стройные пиджаки на кавалерах, блеск улыбок, раз два три, раз два три... - Cause you are natural, a beating heart of stone... Каменное сердце, да не его - золотом сияет гавань - и он помнит, что Каю приказала Снежная Королева... Знала ли она, что сердце Кая давно не бьётся? Знала ли, что теперь он Джек - свободный дух льда и снега, не подчиняющийся ни любви, ни контарактам? - You gotta be so cold, to make it in this world... Он помнит, как первые дни здесь холод беспощадно шипал кожу, нос и губы, целуя щеки. Как разбивались слезы, когда талая синева в осколках не сменялась знакомой зеленью, а огненные кудри - тёплым каштаном. Было ли это сном? Было ли кому-то не все равно? Не важно, важен лишь холодный пол под ногами, тишина и - не забывать - раз два три, раз два три... Поворот. Стекло бьётся - он вздрагивает, но не останавливается. Светлые пряди перед лицом и красный режет глаз среди прозрачного света. Настырный шёпот тёмного режет уши, стеклом проходится по барабанной перепонке. Подчинись, шепчет. Как же он надоел, убежать бы и не слышать - Джек смотрит недовольно - но вспоминает - не(т) дома больше, нельзя уйти и закрыть уши - la la la... Миледи - Синьора, Алая роза, заботливо выращенная Снежной Королевой, её острые шипы ранят, но привыкнуть к этому легче, чем к холоду, чёрным цепям, огню и свободной воде, текущей внутри, но всё, хватит. Она хмурится, на бледной коже режутся трещины, и Джек склоняет голову - приветствует. Бархатные перчатки обхватывают предплечья - она говорит о своей Королеве, а ткань красиво изгибается, и он любуется ядовитым цветком. Миледи неодобрительно смотрит и разворачивается, но ему не нужно напоминать, он идёт и холодный пол зала сменяется мраморной плиткой - чувствуется, как будто внутри - плёнка, сверху гранит встаёт на место, закрепляет саркофаг души - безразличие маской вшивается под кожу с треском. Он склоняет колени - пики короны, фарфор рук и снежная равнина вместо тепла камина во взгляде - Царица не утруждает себя напоминанием, она приказывает и даёт в руки смерть - тёмные нити сжимаются вокруг горла заставляя задыхаться - они чувствуют знакомую энергию - и Бездна внутри воет. Джек подчиняется, выпуская болью режущую ложь, и монотонный голос в голове зачитывает приговор. Выполнишь приказ Королевы или - виновен. И занавес закрывает обзор красным брахатом пустых слов. Alea jacta est.