Гарри Вайт-Вульф и Философский камень

      Веленский лес встречал Геральта как обычно, пришедшего на охоту, своим неизменным дождем, и, кажется, этот дождь старался сделать так, чтобы ведьмак промок полностью. Геральт бы покривил душой, сказав, что местного барона он не знает, и выполняет его просьбу только из-за того, что, предположительно, в округе Врониц завелся волколак, которого однажды уже побеждала его приемная дочка Цири. Хотя, да, дела практически так и обстояли, но в Велене ведьмак оказался совершенно не случайно. На самом деле Белый Волк решил проведать старого знакомого, жену которого однажды спас от здешних ведьм, а заказ, ну так, ведьмаки нужны всегда и везде, попался попросту под руку и сделал еще более удачными стечения обстоятельств. Но, так же как Геральт любил выпить со своими знакомыми, так же он не любил дожди, которые в этой местности были настолько обыденность, что становилось страшно, как люди вообще не бояться выходить на улицу, как только темнеть начинает от непогоды, ведь в это время вылезают все твари, на которых по сути и охотился старый ведьмак, и которых тот перебил уже на целое войско, пока только добирался до Врониц. А сейчас дождь решил сыграть с опытным убийцей тварей в прятки. То он спрячется в самый неподходящий момент, то выползет обратно, когда Геральт окажется на болотах.       Волколак, на которого сегодня и охотился Белый Волк, напал со спины, но не ожидал он от старого на вид мутанта таких резких и точных движений, которые были, кажется, больше рефлексами и опытом, нежели длительными тренировками. Порождение темной материи оказалось слишком молодым, и почти пал только с двух точных ударов. После первого удара на неожиданную атаку сзади серебряный меч издал последний предсмертный звон свой, и сломался. Геральт поднес эфес поближе к себе и ударил им шею волколака, тот сразу же отключился от реальности. Выхватив из ножен на поясе свой охотничий нож, ведьмак присел на одно колено, все же возраст берет свое и спина уже не может так долго быть в одном положении. Поморщившись от холодных капель дождя, что опять начал свою заунывную песнь по погибшим, Геральт приблизил нож к голове волколака, но на следующие действия просто не смог среагировать столь же быстро, как в юности. Оборотень вывернулся в руках в руках ученика школы Волка и смог приблизиться на достаточное расстояние для укуса. Что-то теплое, даже горячее, почувствовал на себе ведьмак, а после его нос уловил запах металла. Кровь. Много крови. Волколак прокусил ему шею, но работу свою Геральт выполнит. Влив в себя ласточку, которая, кстати, за много лет применения начала давать иногда сбои в работе, или это уже было связано с тем, что люди стали прогрессировать и неизбежно менять природу, из-за чего некоторые свойства стали барахлить у растений. Наконец сумев зарезать нечисть, Ведьмак поместил его голову в сумку и, свистнув Плотве, поскакал в сторону замка, где благополучно сможет сдать заказ и отправиться лечиться, Цири ведь предлагала ему отпуск в другом мире, почему же он отказался? Лежал бы себе сейчас на песочке, старость свою справлял, вспомнил бы наконец сколько лет и отпраздновал бы все сполна, одобрил бы жениха дочке, и сидел бы сейчас с внуками, так нет же! Понесло его в Велен на заказы ведьмачьи! Нет, что бы, как Весемир, будущее поколение тренировать и растить. Но, того что сделано уже не воротишь, а заказ надо сдать.       Уже во Вроницах рана снова открылась, и старого и раненого ведьмака впустили в замок. Тамара, дочка барона, что гостила здесь только для того, что бы назло отцу показать, что уже не маленькая девица и способна за себя постоять, без его же ведома, хотя тут довольно спорный вопрос, ведь жених и вправду просил руки его дочери, только чтобы соблюсти этикет и познакомиться с тираном-отцом, которого девочка так часто описывала. Она встретила Геральта чуть вздернутой головой, этот ведьмак хоть ей и не слишком-то и нравился, был момент, когда они познакомились, Белый Волк ходил к ней, что бы домой вернуть, но она знает его по несколько другим заслугам, например в битве против тех же ведьм Веленских, или как их называли местные жители Хозяйки Леса, мужчина блистал, предотвращая многие смерти, как охотников на ведьм, так и людей барона. Но сейчас Тамара была поражена, тем, что знакомый был смертельно ранен, но стоял на ногах и держал в руках мешок, от которого как-то подозрительно попахивало. Не вдаваясь в подробности, женщина махнула рукой, указывая направление в сад, где частенько теперь сидел Кровавый Барон, наблюдая за цветами, которые она и мать ее высадили тут довольно давно. Геральт кивнул в знак благодарности и пошатывающимся шагом направился в сторону барона.       — Геральт, друг мой, ты убил Волчьего Короля? — название волколака позабавило как Волка, так и самого барона. Да, годы идут, а люди в деревнях не меняются. Ничего не говоря, Геральт кинул под ноги знакомого мешок, из которого выкатилась голова оборотня. — Так это он, покусился на моих людей?       — Нет, другой, — плюхнувшись возле барона, фыркнул ведьмак. Барон не громко посмеялся.       — Не думаешь уходить на пенсию? — спросил Кровавый Барон.       Откуда-то из далека послышалась до боли знакомая песня, сочиненная еще, когда Геральт был юнцом, совсем недавно вышедшим на большак, который по случайности встретил неугомонного барда, и которого зачем-то в тот раз спас, да и в другие тоже. Песня игралась молодым поколением, детям было не больше пятнадцати лет, у одного из них была лютня в руках, а две девушки, что работали тут служанками, весело начали подпевать —

Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой Во-о-о-у! Ведьмаку заплатите — зачтется все это, зачтется все это. Во-о-о-у!

— Девушки сели на травку, а парни продолжили голосить, попадая точно в ноты, у одного точно был талант, —

Он хоть на край земли отправиться готов Сразить всех чудовищ, и орды врагов Он эльфов злых прогнал за дальний перевал Высокие горы, на вечный привал

. Геральт усмехнулся, прикрывая глаза, погружаясь в те времена, когда он был со своими друзьями, которые еще не отправились на тот свет, которых еще не забрала чума, случай, старость. Вспомнил Весемира, которому был обязан за все свои знания, который заменил ведьмаку отца и наставника.       — Подумывал пару раз, но ты же знаешь, что ведьмаки так не умирают. Мы просто не можем, только в бою с порождениями магии. — сказал Белый Волк и встал, ему пора было уходить, не хотел он застать момент смерти последнего знакомого, которого держала на этом свете только гостившая тут дочь. Из-за которой он даже поумерил свой темперамент, а чтобы та была счастлива, даже одобрил брак.       — Уже уходишь? Куда на этот раз? — поинтересовался Барон.       — Не знаю, думаю посетить в последний раз Каер Морхен, повидать могилу Весемира и отправиться куда-то. — в голосе у ведьмака не проскальзывала никакая грусть, но барон смог уловить его взгляд, который так и говорил, что на могиле тот задержится. Попрощавшись со всеми знакомыми в замке Врониц, которым на удивление был один барон, Геральт ускакал на восток, может даже и не сегодня и не через месяц, но до учителя он доберется.       Но добраться ему не дала смерть, когда до территории Школы Волка оставалось чуть более двух-трех километров, на Ведьмака напали утопцы, с которыми тот справился почти без проблем, а после, с каким-то невиданным чувством юмора, на него напал еще один оборотень, но со сломанным мечом на него не попрешь, даже если ты с ним смог упокоить и стаю утопцев. Даже сумев ранить его тем огрызком, что остался у Геральта, смертельная рана, полученная еще с предыдущего заказа, открылась, и, даже усугубилась тем, что этот волколак был явно опытнее и, разодрав сонную артерию Ведьмаку, отправил его на покой.       Очнулся Геральт уже в большой комнате, правда не было ни холода, ни чувства присутствия самого себя в помещении, была только полная благодать, что теперь он сможет наконец отдохнуть от приключений, что теперь-то он ушел на покой! Но через секунду прозвучал потусторонний голос, звучал он будто бы отовсюду. Он не был женским или мужским, он был многоголосым, будто бы говорили сразу и женщины и мужчины, на всех языках, и не всегда он был похож на голос взрослого, он срывался или начинал говорить то слишком детским, то слишком старческим.       — Геральт из Ривии, твой послужной список просто огромен, а твои деяния никогда не отличались сильным выбором. Ты, позволь сказать мне, даже не трудился выбирать. — Голос посмеялся, — Позволь предложить тебе сделку, от которой ты фактически не сможешь отказаться, — Голос был, это чувствовалось, навеселе. Белый Волк приподнял бровь, и даже, кажется, что-то сказал, но не услышал собственного голоса, — Я предлагаю тебе сделку! Ты всего лишь должен проследить за моим потомком, а за это я дарую тебе вторую жизнь, со всеми воспоминаниями и умениями. Даже тело могу твое отдать тебе!       — В чем подвох? — спросил Геральт, которому вернули способность говорить.       — Подвох? Ах, да! Этот мальчик может стать героем, которым будут все вертеть, — задумчиво проговорил Голос. — Но это все, что я могу тебе даровать. Это и так нарушение правил вселенных, но этот ребенок сильно страдает, а я не могу так это оставить!       — Ну, так что тебе мешает самому за ним приглядеть? — скептически спросил Белый Волк.       — Ты как это себе представляешь? — раздраженно спросил Голос, враз становясь голосом Йенефер, а после резко сменив тембр, стал голосом Весемира, которого разозлили проказы молодых учеников. — Ну, так ты согласен?       — Да, а как хоть зовут-то этого ребенка?       — Гарри, Гарри Поттер.