Охотник

      В тиши безлюдного парка эхом раздавался мерный цокот женских каблуков. Глубокой ночью он слышался очень отчетливо на половину небольшого городского парка, пользующегося дурной репутацией. Наверное, половина преступлений этого провинциального городка приходилась на этот парк: грабежи, драки, изнасилования, убийства. Однако из-за того, что он находился прямо в центре города, зачастую избежать его на своем пути было нельзя. Сидящему в засаде маньяку это было на руку. Он потирал руки в предвкушении: жертва сама двигалась в сторону охотника. Это была его третья жертва, если не считать тех, кому удалось вырваться и убежать. Он уже прокручивал в голове, как сладко будет истязать и насиловать ее, как будет смотреть в ее полные страха и отчаяния глаза, как будет уродовать молодое тело, еще трепещущее в его руках, пока последний выдох не исторгнется из ее легких. От таких мыслей у него задрожали руки и захотелось прямо сейчас броситься ей навстречу. Нет, нельзя, так поступают только неопытные и импульсивные глупцы. А он умный охотник, и его терпение будет вознаграждено. Сегодняшняя жертва показалась в зоне видимости.       Как глупо. Идет ночью по парку без сопровождения, зная, что в городе орудует он. Да еще и одета как распоследняя шлюха: мини-юбка, яркий макияж, кофта с глубоким вырезом и высоченные туфли на тонкой шпильке. Все это играло ему на руку. На шпильках далеко и быстро не убежишь, юбку можно легко снять или порвать, в отличие от джинсов в обтяжку. На секунду ему показалось, что все уж слишком хорошо складывается, больше похоже на подставу. Но он быстро отмёл эти подозрения. Нет, быть того не может, он тут с самого вечера ошивается и прослушивает ментовскую частоту. Просто сегодня у него джекпот, подарок судьбы за все его заслуги. Маньяк медленно вынул нож-бабочку и начал красться по направлению к месту встречи с жертвой. Там, где он заранее разбил несколько ламп фонарей пневматическим пистолетом. Ему нравилось это чувство всевластия, охоты на беззащитную жертву. Он считал, что в мире есть два типа существ: охотники и их жертвы. Он охотник, ему плевать на социальный статус или власть тех женщин, которых он истязает, он выше этого. Раньше он не знал этой истины и был жертвой, но теперь все кардинально изменилось!       Девушка неохотно подошла к месту, разделяющему свет и непроглядную тьму. Где-то чуть вдалеке брезжил тусклый свет работающего фонаря, но чтобы добраться до него, необходимо было войти в сердце ночи. Охотник даже занервничал. Неужели испугается? Неужели поймет, что это засада? Но жертва сделала неуверенный шаг вперед и пошла дальше, резко ускорившись. Дальше медлить было нельзя, именно сейчас её глаза еще не привыкли к тьме. Эти несколько метров маньяк преодолел быстро и почти бесшумно, он заранее убрал все палки и листву, а ботинки обмотал мягкой тканью. Вот, вот он этот сладостный и долгожданный момент!       — Не двигайся и делай, что я говорю, если хочешь жить, — сказал мужчина за ее спиной, приставив нож к горлу, сдерживая дрожь от возбуждения.       Он любил этот момент, когда птичка понимает, что её поймали и пытается вымолить прощения, и чтобы он отпустил её. О, эти сладостные слезы горечи и отчаяния!       — Если я хочу жить? Как смешно.       Но что-то пошло не так. Девушка начала смеяться, причем смех этот грубел и превращался из девичьего в глубокий бас, а потом и вовсе стал каким-то нечеловеческим. Что-то противно хрустнуло. Это было его запястье, сломанное теперь уже не девичьей ручкой с наманикюренными пальчиками, а ручищей монстра с длинными когтями, каких он никогда не видел. Его глаза округлились от страха, он хотел закричать от боли и ужаса, но не смог. Зубастая пасть подарила ему поцелуй в шею, наполнивший рот его же противно отдающей железом кровью и принесший еще больше боли, которая не кончалась.       — Тьфу, что душа гнилая, что тело, зря только одежду испортила, — выругалась вампирша, отплевывая скверну после поглощения крови и души.       Одежда, недавно вызывавшая возбуждение у всех лиц мужского пола в радиусе двадцати метров, сейчас висела на ней рваными лохмотьями. Щелкнула пальцами, и лохмотья исчезли, а вместо них на ней будто из воздуха материализовалось скромное длинное платье, туфли на низком каблуке, очки, сумочка и золотое кольцо на безымянном пальце. После второго щелчка исчезло иссушенное тело маньяка с искаженным от ужаса лицом и его орудие убийства, так и не порезавшее ее горло из-за трансформации. В сумочке зазвонил телефон:       — Привет, дорогой. Ой, прости, только вышла, не слышала звонка из-за музыки. Да-да, подругу поздравила. Ну что ты городишь, какие еще мужики, ты же у меня единственный и неповторимый. Я на такси приеду, уложи спать Маринку и поцелуй её от меня, можешь меня не встречать… Хотя подожди, приеду чуть позже, подруга говорит, что в такси пока машин нет.       Боковым зрением девушка заметила, как в двухстах метрах от нее идет компания парней и силком тащит за собой девчонку. От них пахнет похотью… Охотник снова вышел на охоту.