Глава 1: Вступление
7 мая 2021 г., 14:17
— Я подумываю о возрождении Совета.
Драко поправил свою сумку на плече и продолжил идти через лужайку к замку, ни разу не взглянув на Блейза.
— И нахрена?
Блейз легко его догнал.
— Раньше у нас были еженедельные заседания Совета. Это же традиция.
Драко закатил глаза.
— У нас были еженедельные заседания, потому что Флинту нравилось стучать этим дурацким молотком по вещам и швырять его в людей, которые его не слушали.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, — сухо сказал Блейз.
Теперь они поднимались по ступенькам в замок, присоединившись к четверокурсникам Когтеврана и Пуффендуя, которые возвращались с Ухода за магическими существами, и начали идти немного быстрее, когда заметили приближающихся слизеринцев.
— Флинт дважды провалил ЖАБА. Потом он несмотря ни на что продолжал сражаться за Него и был убит. Может быть, он не лучший образец для подражания?
Судя по тишине, царившей всю дорогу до их стола, Блейз догадывался, к чему клонит Драко. Но к тому времени, как они уселись напротив Панси, он уже придумал, что ответить.
— То, что Флинт был его сторонником, вовсе не означает, что сам по себе «Совет Змей» не нужен. Слизеринцы проводят его с самого основания Хогвартса.
Драко вздохнул и принялся поедать тост.
— У меня нет времени на еженедельные встречи. Мы все заняты подготовкой к ЖАБА. Ещё и это долбаное дежурство в библиотеке, даже вспоминать не хочется.
Даже сам Драко не удивился, когда неосознанно посмотрел на гриффиндорский стол, сразу же найдя взглядом Поттера.
— Но именно поэтому мы должны созвать заседание Совета! — настойчиво сказал Блейз, ожидая, что Панси его поддержит. — Мы должны выяснить, кто тебя записал!
Панси резко подалась вперед. Она проследила за взглядом Драко через весь Большой зал и уставилась прямо на Поттера, который смеялся над чем-то, что сказала Уизлетта.
— Думаешь, это сделал он?
Драко покачал головой и отвернулся, снова сосредоточившись на своем тосте. На самом деле ему совсем не хотелось есть, но он понимал, что ныть бесполезно, а при помощи еды можно было хоть немного отвлечься.
— Видела бы ты его лицо, когда МакГонагалл разговаривала с нами после Трансфигурации, — Драко отчетливо помнил шок на его лице. — Он явно не записывался добровольцем в эту чёртову библиотеку. И он уж точно никогда бы не стал записывать нас обоих.
— Может быть, это уловка, чтобы остаться с тобой наедине и проклясть, — Тео наклонился с другой стороны от Панси, указывая на Драко ножом.
Драко фыркнул.
— Вы его вчера видели? Как только МакГонагалл закончила объяснять, что нам нужно делать, он выбежал из кабинета. Да и до этого он избегал меня целую неделю.
Это означало, что с самого начала года Поттер старался избегать Драко и точно не стал бы добровольно находиться с ним в одном помещении.
Не обращая внимания на обиженный взгляд Драко, Панси положила ему на тарелку картофельное пюре и брокколи.
— Ешь, Драко. Тебе понадобится много сил. Что-то мне подсказывает, что рано или поздно вы будете бросаться друг в друга проклятиями, независимо от того, кто вас записал.
— Вполне возможно, — мрачно сказал Драко, смирившись со своей участью.
Он ещё раз посмотрел на гриффиндорский стол и тут же встретился взглядом с Поттером. Прежде чем Драко успел хоть что-то понять, Поттер отвел взгляд.
Замечательно. Похоже, Драко ждёт очень весёлый вечер.
* * *
— Ладно, давай покончим с этим. Драко глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки — “Помни о своём решении, Драко!” — и посмотрел на Поттера. Он сможет. Он сможет вести себя с ним вежливо. Он сможет... этот гад даже не посмотрел ему в глаза! — Поттер, — Драко захлопнул книгу и встал из-за лучшего стола в библиотеке. — По крайней мере, ты пришел вовремя. О Мерлин. Вполне возможно, он мог бы сформулировать эту фразу по-другому. Похоже, проклятиями они начнут обмениваться раньше, чем ожидалось. Поттер уже засунул руку в карман, и Драко слегка вздрогнул, когда тот вытащил свою... Шоколадную лягушку? Коробочка приземлилась прямо на книгу Драко, и тот хмуро посмотрел сначала на нее, а потом и на Поттера, который просто пожал плечами, засунув обе руки в карманы. — Ты выглядишь сердитым. А шоколад всегда заставляет меня чувствовать себя лучше. — Я... что это значит? — Драко ведь не разинул рот, правда? — Эндорфины. — Это какое-то заклинание? Драко запихнул свои вещи в сумку, хотя бы для того, чтобы чем-то занять руки. Шоколадную лягушку он оставил на столе. Ему показалось или Поттер вел себя странно? Страннее, чем обычно? Поттер криво усмехнулся. Отлично, похоже, теперь они будут насмехаться друг над другом! Что ж, Драко полагал, что это все же лучше, чем проклятия. — Хотелось бы, но нет. Или не лучше. Поттер схватил брошенную коробочку со стола и чуть не столкнулся с Драко, который сделал один шаг в сторону дальней части библиотеки и в замешательстве остановился, не услышав оскорбление от Поттера. — Что? — спросил он за неимением более красноречивого вопроса. Поттер определённо вел себя странно. — Эндорфины — это химические вещества в наших мозгах. Они делают нас счастливыми. Шоколад заставляет наш мозг выделять эндорфины. Следовательно, шоколад делает нас счастливыми. Теперь Драко пристально смотрел на Поттера. Слава Мерлину, Пинс назначила их добровольное дежурство на то время, когда библиотека закрыта, чтобы они могли спокойно работать, иначе он опасался бы за свою репутацию. Ведь он, Драко Малфой, впервые потерял дар речи перед Гарри Поттером. — И что дальше? Поттер снова пожал плечами и, обогнув Драко, исчез в глубине библиотеки, оставив его растерянно стоять возле стола. Что, во имя Морганы, происходит? Поттер уже осматривал огромные стопки книг за дальними полками. Они стояли рядами, образуя огромный круг, в самом центре которого находился маленький столик. — Итак, — сказал Поттер, бросив на Драко полный отчаяния взгляд. — Тысяча пятьсот книг, да? И, я полагаю, разбираться со всем этим нам одним. — Действительно, — вздохнул Драко, пряча сумку под стол. — Похоже, мы пробудем здесь дольше, чем планировали. — Тогда нам лучше начать, — сказал Поттер, поднимая несколько книг с ближайшей к ним стопки и кладя их рядом со столом. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Следующие два часа они провели в молчании, по очереди беря книгу за книгой, осматривая обложки, а затем перелистывая страницы, ища повреждения. Они складывали книги в две новые стопки — в одну целые и восстановленные, а в другую те, которые у них не получилось привести в порядок с помощью Репаро. Названия и повреждения последних они записали, чтобы Пинс знала, что нужно починить. Драко понял, что уже прошло два часа, когда Поттер положил карточку из шоколадной лягушки (Селестина Уорлок) в книгу, захлопнул ее и тут же вскочил на ноги. — Спокойной ночи. А потом он ушел, оставив Драко выключать свет и запирать библиотеку. Да, Поттер явно не хотел находиться здесь с ним дольше положенного.* * *
— Гермионе бы это понравилось, — это было первое, что сказал Поттер через час после начала их второго дежурства. Драко, сидевший сбоку от него, поднял глаза от сильно обгоревшего учебника по Нумерологии. Поттер тут же перевел взгляд на свою книгу. Вздохнув про себя, Драко указал палочкой на разорванную страницу и принялся наблюдать за тем, как она восстанавливается. — Тогда какого хрена мы должны этим заниматься? Ему не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что, отвечая, Поттер не смотрел на него. — Она уже вызвалась добровольцем на шесть разных дел, причём сделала она это даже раньше, чем повесили флаеры. Больше никуда записываться ей не разрешили. Она очень сильно расстроилась. Как бы Драко ни хотел, он не мог отвести взгляд от Поттера. Неужели Поттер только что совершенно нормально ему ответил? Они спокойно поговорили? Теперь и Поттер посмотрел на него. Нахмурившись, конечно. — Что? — голос его звучал напряженно, как будто он ждал, что Драко в ответ скажет какую-нибудь грубость. Поэтому Драко просто покачал головой и снова перевернул страницу. — Ничего. Послышался слабый шорох, а затем на книгу, лежащую перед Драко, приземлилось что-то сине-золотое. Драко посмотрел на Поттера. — Опять шоколадная лягушка? Поттер только пожал плечами. — Как мне кажется, ты опять злишься. Тебе стоит попробовать мой метод. Драко усмехнулся. — “Эндорфины”? Если он думал, что Поттер снова разорвет зрительный контакт, то глубоко ошибся. Поттер только закатил глаза и вскинул брови. — Ты же не боишься Пинс, Малфой? Только развернув шоколад, Драко понял, что Поттер просто взял его на слабо. Что ж, теперь уже слишком поздно. Драко посмотрел ему прямо в глаза и откусил лягушке голову. Поттер наклонил голову и продолжил просматривать книгу, но Драко мог поклясться, что на его лице появилась слабая улыбка. Конечно, ему доставляет удовольствие манипулировать Драко. На этот раз Драко положил свою карточку из шоколадной лягушки (Лаверна де Монморанси — у него уже было десять таких) в книгу и ушел первым.* * *
Когда Драко пришёл в библиотеку в среду вечером, на его книге уже лежала шоколадная лягушка. Драко хмуро посмотрел на нее и продолжал хмуриться, садясь на свой стул. Поттер перевернул страницу книги и сделал вид, что не видит его. — Что это? — спросил Драко, приподнимая книгу с одной стороны, из-за чего коробка соскользнула на половину стола Поттера. — Это такая сладость, которую люди иногда едят, — сказал Поттер, не поднимая глаз. В его голосе звучало веселье. — Она называется «шоколадная лягушка». В комплект с ними кладут карточки. Драко громко вздохнул, надеясь передать, насколько невыносим Поттер. — Почему она была на моей книге? И не говори... — Эндорфины. Теперь Поттер все-таки поднял взгляд, и это было сделано только для того, чтобы ухмыльнуться Драко. Тот тут же опустил взгляд в книгу. То, что Поттер так смотрел на него, безумно нервировало. — Ты даже не знал, в каком настроении я буду, — Драко открыл книгу и вытащил карточку Лаверны де Монморанси. Поттер рассмеялся. Почему он рассмеялся? И если уж он рассмеялся, то почему не перевёл этот смех в грубую насмешку? — Ну, я, очевидно, не ошибся, да? Драко покачал головой и перевернул страницу, хотя на самом деле даже не проверил её. В любом случае, он вряд ли когда-нибудь снова откроет учебник по Заклинаниям за первый курс. — Поттер, если ты заранее знаешь, что я буду в плохом настроении, может быть, тебе стоит хорошенько присмотреться к себе и подумать, почему я злюсь? Он услышал, как Поттер в ответ на это только пожал плечами. Затем он наклонился вперед, взял шоколадную лягушку и съел ее сам, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. После этого они не разговаривали почти час, но это не значит, что в библиотеке было тихо. Похоже, Поттер просто не умеет сидеть спокойно. Сначала он каждые пару минут ерзал на стуле. Затем Поттер начал постукивать палочкой по столу в каком-то непонятном ритме. После принялся постукивать ещё и ногой. Драко не понимал, как Поттер умудрился сосредоточиться на своей книге. Сам Драко не мог сосредоточиться, потому что стол слегка дрожал. Но он не собирался... Нет. Драко умеет держать язык за зубами. Он сможет пережить один вечер, не оскорбляя Поттера. Ну, он уже успел его оскорбить, но больше не будет. Он сможет... Мерлин, да почему же Поттер такой несерьёзный? — Что ты напеваешь? Поттер даже не отреагировал и продолжил бормотать, поэтому Драко взял карточку из шоколадной лягушки, которую он использовал в качестве закладки, и бросил её через стол. Она приземлилась прямо около руки Поттера. Поттер внезапно поднял голову, всё ещё держа палочку на весу и собираясь снова постучать по столу. Что ж, по крайней мере, он замолчал. — Ты что-то напевал? — снова спросил Драко, на этот раз приподняв брови. Поттер нахмурился, и Драко уже думал, что он ответит “нет”, но тот заметно расслабился и сказал вместо этого “да”. И еще он улыбнулся. Мерлин, да что случилось с Поттером? Драко был слишком удивлен, чтобы удержаться от вопроса: — Что это за песня? Поттер несколько секунд смотрел на него, пытаясь найти... видимо, пытаясь что-то найти, а затем откинулся назад, скорее всего, чтобы посмотреть на стопку книг, возвышающуюся позади Драко. — Сомневаюсь, что ты её знаешь. Драко усмехнулся и перевернул еще одну страницу, даже не взглянув на нее. Кто вообще берёт в библиотеке книги, которые необходимо покупать на первом курсе всем без исключения? — Знаешь ли, я люблю музыку. — Ага, — сказал Поттер, оглядываясь на него. — Но это маггловская песня. — Ясно, — сказал Драко, а затем попытался перевернуть еще одну страницу и случайно оторвал ее. Или, может быть, она уже была оторвана. В конце концов, именно из-за этого они здесь. Поттер что-то промычал, на этот раз в знак согласия, и наклонился вниз, поправляя стопку книг у своих ног. И стараясь при этом не смотреть на Драко. Мерлина ради, ну вот зачем Драко вообще спросил? Он хотел показаться дружелюбным, а Поттер, наверное, думает, что Драко собирается поливать грязью его маггловские песни. Драко понимал, что им предстоит приходить сюда на протяжении еще нескольких месяцев, а может быть и всего их последнего учебного года. Он должен был сказать что-то еще, иначе вся эта ситуация действительно могла стать максимально неловкой для них обоих. Он как можно незаметнее сделал глубокий вдох и сказал своим самым приятным голосом: — И как она называется? — А? — спросил Поттер, поднимая голову и отрываясь от книг. Прядь волос, которая обычно закрывала его лоб, все-таки решила подчиниться силе тяжести, и Драко был награжден — нет, скорее атакован — видом того самого шрама, который был на несколько оттенков светлее, чем загорелая кожа Поттера. Драко тут же отвел взгляд, уставившись на разорванную книгу, над которой тот работал. Поттер тут же сел ровно, запустив одну руку в волосы, чтобы вернуть их в прежнее состояние, что, очевидно, было абсолютно безнадежным занятием, а другой перевернул книгу, чтобы посмотреть на обложку, и, наконец, ответил: — Э-э-э... «Предзнаменования, оракулы и козёл». Драко покачал головой, решив, что можно спокойно посмотреть на него еще раз. — Я спрашивал не про книгу. Как называется та песня, которую ты напевал? — О, — удивлённо сказал Поттер. — Ты хочешь узнать название маггловской песни? — Да, — громко сказал Драко, отказываясь отводить взгляд. Услышав это, Поттер просиял, что очень странно отразилось на состоянии Драко. Наверное, это паника, тут же сказал он себе. Это ведь самая обычная реакция, когда находишь хорошие вещи там, где им не место. Как красивые огоньки в болоте — все знают, что после того, как ты их увидишь, тебя может убить Болотный фонарник. Поттер не сиял и был совсем не похож на Болотного фонарника. На его лице всего лишь появилась улыбка, но Драко не ожидал, что она будет адресована ему. Мерлин, Драко действительно нужно было взять себя в руки. Но спокойно сидеть рядом с Поттером было слишком странно. В конце войны — может быть, чуть раньше, может быть, даже сразу после Комнаты — Драко мысленно вытащил Поттера из ящика “враги” и даже не представлял, куда его теперь поместить. Именно поэтому Поттер с тех пор находился в его мыслях, и Драко не знал, что с ним делать. Так что, в конце концов, Драко смастерил для него новый ящик с надписью “знакомые, которых я не хочу ненавидеть” и с тех пор пытался засунуть туда Поттера. Только этот Поттер — ну, во всяком случае, тот, который находился у Драко в голове, — похоже, вообще не хотел туда залезать. И Поттер, который должен был сидеть в этом ящике, конечно же, не улыбался Драко так. Как будто он не просто не ненавидел Драко, а скорее тот ему нравился. — Она называется «Богемская Рапсодия», — сказал настоящий Поттер. Он больше не улыбался, как будто понял, что натворил, и ему это не понравилось. — Я... не знаю, что это значит, — честно признался Драко, хмуро глядя на оторванную страницу в своей руке, а затем снова на Поттера. — Ничего страшного, — сказал Поттер, снова улыбаясь. — Я тоже. А потом Драко сделал кое-что странное — ещё более странное, чем швыряние в Поттера карточек из шоколадных лягушек и расспросы о маггловских песнях. Драко улыбнулся в ответ. Это действо длилось всего секунду — в тот момент, когда Поттер взглянул на Драко, его собственная улыбка медленно исчезла, а затем исчезла и улыбка Драко, и он снова сосредоточился на книге и странице, которую поспешно вставил обратно. Эта фраза была последней, которая прозвучала в библиотеке во время их третьего дежурства, и Поттер больше не напевал. Ровно в десять он подтолкнул Лаверну обратно к Драко и положил в свою книгу новую карточку (Орсайно Фрастон из группы «Ведуньи»). Затем он ушел, оставив на своей стороне стола нераспечатанную шоколадную лягушку.
