Ветер, кровь и серебро

Среди людей колдовство почему-то всегда считалось уделом избранных. Самых сильных, мудрых и сдержанных, ведь только таким, согласно человеческим заблуждениям, могли покориться силы природы. Только тому, кто понимал свою ответственность, поддавалась магия. Будто бы магия вообще сама выбирала, кому и когда покоряться. В общем-то именно поэтому обычно так происходило только в сказках, а не в реальной жизни. В реальной жизни же Серафим не мог припомнить ведьмы более глупой и гадкой, чем та, чью голову он только что срубил, брезгливо пиная подальше от себя, чтобы не испачкаться ещё сильнее кровью. Однако было поздно: темно-бордовые венозные пятна успели попасть на уже и без того грязную от чёрной вампирской крови рубашку. Мужчина закатил глаза, отряхивая лезвие от крови и проходя прямо по длинным чёрным волосам, вьющимся вокруг отрубленной головы. Голова, пока была еще при шее хозяйки, успела трижды его проклясть, но тому, кто уже мертв, никакие человеческие проклятия не были страшны. Так что у ведьмы изначально не было никаких шансов. Недовольно оглянув бездыханное тело, Серафим молча вышел из ведьминского домика на улицу мертвенно тихой деревни. Хорошо хоть, что находилась она в довольно безлюдном месте у самой кромки леса, и никто лишний не увидел сегодняшнюю бойню. Им уже никогда не узнать, за что старая — и наверняка уже попросту выжившая из ума — колдунья прокляла половину своей деревни и обратила так много людей в упырей. Хотя, конечно, мужчину это не удивило: человеческие поступки часто были глупыми и непонятными. А последствия разгребать все равно придется им. Ведь, какой бы силой ведьма ни обладала, обращать такое количество людей разом было нельзя — конечно же, все поголовно вышли озверевшими низшими вампирами. Для появления на свет нового разумного упыря нужно было больше силы, концентрации и опыта, да и обращать юных вампиров нужно по одному, с перерывами. Впрочем, рассуждать об этом было уже поздно. В конце концов, это лишь скучная теория. А на практике они уже получили аж пару десятков голодных и злых монстров, с которыми необходимо было разобраться. Вот и пришлось ему скакать в ночь прямо в эту деревню, чтобы поскорее уничтожить всех новообращенных — все-таки приказ прародителя. Неразумные упыри несли одни только проблемы: отнимали охотничьи территории и пугали людей, которые имели привычку бесконтрольно уничтожать нечисть, как только она начинала мешать им слишком сильно. Для их предводителя выгоднее было убить всех, кто мешался, своими силами. Серафим откинул полы свободного кафтана, переложил поудобнее серебряный меч и двинулся вдоль пустынной дорожки, высматривая, не пропустили ли они случайно еще какого-нибудь вурдалака. Со счета он все равно уже как-то сбился. Но это простительно: всё-таки за последние пару часов он убил столько, сколько ему, как правило, не доводилось убивать и за десяток лет. По крайней мере, своими руками. В конце концов, такая грязная работа ему была не совсем по душе. По его мнению, он уже был достаточно стар, чтобы прародитель соизволил не гонять его на такие глупые и неинтересные задания. С его вампирскими, да и в целом лидерскими, способностями было просто глупо заниматься этими рядовыми казнями. Но здесь что нравится, что не нравится, а приказ нужно было выполнить. Поэтому, толкнув локтем хлипко держащуюся в петлях дверь очередного дома, мужчина привычно оглянул сени, выискивая следы себеподобных. Вокруг печи был настоящий погром: опрокинутые лавки и стол, осколки керамики, перевернутый котелок с какой-то человеческой едой — однако в остальном дом был цел. Окинув быстрым взглядом столь хаотичную обстановку, Серафим уже хотел выйти из избы, когда его взгляд все-таки наткнулся на ещё одно существо. К его удивлению, за сваленной у дальней стены лавкой, спиной к нему, лежал, сжавшись, какой-то человек. Светлую кудрявую макушку не сразу можно было разглядеть на фоне побеленной стены. Да и крови вокруг не было видно. Значит, вряд ли это мог быть очередной деревенский, попавшийся голодному монстру. Неужели хоть одного человека ведьма смогла обратить правильно? Громко ступая грязными от крови каблуками по дощатому полу, Серафим остановился над новообращенным и брезгливо подтолкнул его ногой в плечо, переворачивая лицом вверх. Сам факт удачного обращения ещё никак не обнадеживал, и уважения к новеньким мужчина испытывал столько же, сколько и ко всем низшим. Высший вампир — только звучит красиво, но на деле никто не может гарантировать, что это будет не очередной идиот. Скривившись, Серафим подтолкнул чужое тело ближе к центру комнаты, и незнакомец безвольно перевалился на спину. Только тогда Серафим смог заглянуть в его бессознательное лицо. Белые чуть вьющиеся волосы, нимбом окружившие лицо, правильный прямой нос, чуть приоткрытые тонкие губы и сложенные у груди в почти что молитвенном жесте тонкие руки. Юноша был мертвенно бледен, а среди светлых его кудрей виднелись кончики заостренных вампирских ушей. Действительно вампир, хоть и с такой ангельской внешностью. Серафим, моргнув, все же быстро пропихнул меч в чехол и замер над незнакомцем, не зная, что делать дальше. Хоть численность вампиров и сильно сократилась стараниями людей, в новых сородичах они не особо нуждались. Было бы милосердно убить юношу прямо сейчас, когда он ещё ничего не понял и даже не успел очнуться — он даже не почувствует вторую смерть. Но что-то подсказывало старшему вампиру, что это не лучший вариант. Вероятно, уж одного вампира можно было оставить. То ли с опытом он научился видеть в новичках потенциал, то ли осознал вдруг необходимость в новых подчинённых, которым можно было бы скинуть обязанности, то ли просто купился на симпатичную мордочку. В любом случае, кто от этого проиграет? Новый протеже мог бы разнообразить скучную жизнь старого вампира и значительно облегчить его работу. В отличие от его нынешней непутевой воспитанницы. На секунду прикрыв глаза, Серафим набрал полную грудь воздуха и, откинув полы кафтана, опустился на колени, склоняясь над чужим лицом, сам еще не понимая, что именно хочет сделать. И надо же было потревожить его именно в этот позорный момент. — Сим, — толкнув уже почти отвалившуюся дверь, в избу зашла Вера, держа наготове свой клинок, — Что тут у тебя? Вампиресса по обыкновению была одета в мужское: свободные кюлоты, расстегнутые на коленях, кое-как заправленная в них блузка и вышитый узорами чехол под кинжал, угрожающе блестящий на поясе. Судя по чёрным разводам на одежде и лице, она тоже все это время не отдыхала. Шумя подошвами, девушка подошла ближе и остановилась у плеча старшего вампира. — Тоже новый? — спросила она, указывая кивком головы на ангела. — Да, — скучающе отозвался Серафим, вновь вглядываясь в расслабленное лицо. Нахмурившись, он поделился своей мыслью, — Красивый мальчик. Вера улыбнулась и опустилась на одно колено, тоже уставившись на незнакомца. Не глядя она спрятала оружие в ножны и, пригнувшись ближе, пальцем подцепила шнурок на чужой шее, вытягивая из-под ворота рубахи массивный крестик. Через несколько секунд тишины она неуверенно заметила: — Был приказ уничтожить всех. Серафим помотал на это головой. — Этого оставим, — твёрдо решил он, в ответ на что вампиресса вдруг рассмеялась, игриво пихая его в плечо. — Понравился что ли? — продолжая посмеиваться, попыталась она поддеть старшего. Мужчина махнул на напарницу рукой и поднялся наконец-то на ноги, отряхивая от земли выглаженные брюки. Сложив на груди руки, он оглянул сверху вниз двух вампиров. Вера, все еще сидя на полу, запрокинула назад голову, уже серьёзно смотря на своего повелителя. — Мелкий он еще. К тому же святоша, — нахмурившись, растерянно заметила девушка, — Пожалей мальчика. Серафим недовольно на нее цыкнул, вновь сверху вниз смотря на юношу. Ему действительно было едва ли за двадцать, да и его тонкие руки еще не были так натружены, как у других деревенских парней: в земле вряд ли возился. В деревнях такие все же не водились. Действительно, что ли, церковный? Впрочем, это было уже неважно, тем более для него. — Еще один слуга прародителю не помешает, — решил Серафим жестко, — Да и мне тоже. Отнесешь его к лошадям. Вампиресса устало вздохнул, опуская голову и задумчиво косясь на старшего из-под челки. Серафим ждал возражений или даже отказа выполнять приказ — с вериным характером это было обычным делом — но девушка все же послушно подхватила юношу на руки, держа под коленями и за спину. — Так хочется опять с кем-то понянчиться? — буркнула она, поднимаясь вместе с юным вампиром на ноги. — С тобой я также нянчился, — ворчливо напомнил мужчина, заправляя за ухо волосы. — Ага. И нянька из тебя была так себе, — издеваясь, улыбнулась девушка. Серафим на это только неопределенно хмыкнул и дал младшей подзатыльник. — Господин, правильно ли я понимаю, — раздраженно складывая на груди руки и внутренне закипая, все же начал младший вампир, — Хозяин приставил мне напарника, но сначала надо найти и вырыть его из-под земли? У Софрона это вырвалось на каком-то автоматизме, и он тут же прикусил свой язык, затыкаясь. Ну вот. А ведь планировал не разговаривать с Серафимом как минимум весь этот день. Но вампир, честно, был в некотором замешательстве и уже просто не мог молчать. Серафим, как ни в чем не бывало, вел свой внедорожник и иногда бросал на младшего взгляды из-за искусственно закрученных в кудри волос, падающих на лицо. Вдоль заднего сидения лежала лопата и стеклянная бутылка с кровью. — Напарницу, — улыбнувшись, мягко поправил мужчина, — Но в остальном ты прав, мой хороший. — Понятно, — чуть помедлив, вздохнул вампир. Если уже начал говорить, то теперь было бы глупо снова игнорировать старшего вампира, но все же к диалогу Софрон все ещё не был готов. Вот и постарался отмахнуться, хотя, конечно, на самом деле ему ничего не было понятно. Неужели эта таинственная вампиресса, за которой они ехали — единственная, кто могла оказать ему содействие в этом деле? В их регионе было множество других вампиров, но его заставили ждать двадцать лет ради пробуждения кого-то конкретного? Почему вообще приказы такие непоследовательные и нелогичные? Софрон громко втянул через нос воздух и опустил глаза, собираясь с духом. Нет, то, как принимались такие решения — это все-таки не его дело. Его это не должно волновать в принципе. У него была простая работа — выполнять приказы, и грузить себя такой рефлексией было бессмысленно. А тем более бессмысленно сомневаться в прародителе. И если достаточно часто себе это повторять, то в итоге можно даже поверить. Серафим с довольной улыбкой развернул лежавшую на коленях карту и, что-то выискав на ней взглядом, свернул на узкую проселочную дорогу. Шины оставили в мокрой земле борозды, а сама машина чуть качнулась из стороны в сторону, толкая Софрона в пассажирскую дверь. Серафим же даже не дернулся — лишь взялся свободной рукой за свою дверь, продолжая умиротворенно рулить. Его господин сегодня был как никогда похож на вампира в классическом его представлении: в своем строгом костюме, винтажном английском фраке, с жутковатой улыбочкой и немного скверным настроением. Полиции повезло, что они не разу не остановили его машину. Они уехали довольно далеко от города, ближе к морю, и вероятно, сейчас были где-то около Геленджика. По крайней мере, пару раз он видел побережье в окно машины. Воронов немного скучал по тем временам, когда он жил недалеко отсюда, около Сочи, и проводил в полном одиночестве свои дни, видясь с Серафимом максимум раз в неделю. Кутаясь в худи — господи, сколько прошло дней, а он его так и не вернул — Софрон уныло смотрел в окно. — Сто лет назад мне приказали закопать ее. Что-то вроде наказания, — пояснил старший вампир, откидываясь в сидении и выруливая куда-то влево. — Понятно, — повторил Воронов угрюмо, не отводя от пейзажа за окном взгляда. — Soleil, у тебя разве нет вопросов? — искренне удивился мужчина, отвлекаясь на пару секунд от дороги и зачесывая за уши русую челку. Софрон вздохнул и чуть сполз по сидению, пустым взглядом смотря прямо перед собой. На самом деле, конечно, у него были вопросы, просто куча вопросов. Однако задавать их уже не хотелось. Мужчина, однако, все еще косился на него испытывающим взглядом. — С утра вы… попросили не задавать вопросов, — недовольно шикнул он, даже не попытавшись сделать тон вновь безразличным. «Попросили» было довольно мягко сказано — этим утром Серафим явно был не в духе: потеряв свою привычную спокойную маску, он не только угрожающе шикнул в чужое лицо «поменьше разговоров, Софрон», но и дал перед этим такую тяжелую пощечину, что пришлось регенерировать челюсть. Удар Софрон принял со злым спокойствием, разве что опустил в пол глаза да замолчал на ближайшие семь часов. Для болтливого вампира это было достаточное наказание, да в принципе и единственное, что младший мог применить. В принципе, поэтому Воронов и не любил слишком долго находиться наедине с хозяином: когда его что-то выводило из себя, он вел себя действительно неприятно. Даже неприятней, чем обычно, ведь обычно Серафим если и срывался, то по крайней мере не на нем. В этот раз его вывело, кажется, письмо от повелителя. Софрон еле удержался от того, чтобы испуганно не вздрогнуть, когда его ладонь, скрипя кожаной перчаткой, вдруг обхватила чужая ладонь. — Ну, мальчик мой, не обижайся, — сладким тоном проворковал мужчина. — Мне не положено обижаться, — показательно прохладно отозвался младший вампир. Он поднял голову, стараясь смотреть только на пейзаж за окном. Серафим оглянул его усталым взглядом и даже убрал с лица свою обычную неискреннюю улыбочку. — Я иногда очень груб с тобой, je suis desole. Софрон кивнул и уже полностью отвернулся к окну, так что Серафим со вздохом сконцентрировался на одной только дороге. Погладив напоследок чужую ладонь, он вернул руку на руль. На самом деле, он не был каким-то личным водителем своего охотника, но, тем не менее, последние несколько часов все равно почему-то потратил на эту молчаливую поездку с одним-единственным холодным и неприступным пассажиром. Даже деловые встречи из-за этого перенес на другие дни. Все же ему хотелось проконтролировать выкапывание вампирессы из заточения. Сотня лет — не слишком большой срок для вампиров, но все же он не проходит бесследно. Несмотря на то, что, вероятно, все это время девушка была в околоанабиозном состоянии, она будет ослаблена, голодна и зла. Нужно было проследить, чтобы и она, и Софрон остались целы, иначе все его планы покатятся к черту. То есть, конечно, он волновался за своих подчинённых не только из практических соображений, но все же. Не стоило пускать все на самотек сейчас, когда до важной миссии оставалось совсем немного. Хотя ничего из этого, конечно, не оправдывает того, что он в принципе периодически катал Софрона в ущерб своему времени с тех самых пор, как тот вернулся в Краснодар. Как будто ему заняться нечем. Вероятно, он действительно уже просто маялся от скуки. Вздохнув, старший вампир прижал педаль тормоза и, непривычно серьезно хмурясь, оповестил: — Приехали, мой хороший. В итоге спустя десять минут блуждания по тропинкам Софрон, опасливо оглядываясь по сторонам, с лопатой в руке и в полной боевой готовности сопровождал Серафима по тихой топистой степи. Под ногами дрожал торф и расслаивалась глинястая земля, когда господин уверенно шагал, все еще ориентируясь по своей карте, нарисованной от руки. Места здесь были болотистые, а оттого не особо людные. Вероятно, выбирали специально, чтобы поверх захоронения не построили домов и не выкопали посевных полей. Сейчас к тому же был вообще не сезон для походов на природу, поэтому опасаться, что кто-то их увидит, не стоило. Воронову приходилось идти сбоку, стараясь одновременно и не провалиться в зыбкую почву, и не отстать от хозяина. — Дама не видела света много лет, — остановившись в какой-то низине, заговорил старший вампир, — Будь любезен и помоги ей разобраться. — Как вам угодно, — спокойно согласился охотник, вставая чуть в стороне. — Прекрасно. Начинай копать. Несмотря на количество глины, земля поддавалась довольно легко. Мокрый после дождя чернозем проседал от каждого нажатия, и Воронов постоянно боялся провалиться или увязнуть. Раз за разом налегая на лопату, Софрон рыл большую квадратную яму, надеясь поскорее наткнуться на дерево гроба. Если гроб, конечно, вообще сохранился — почва здесь была влажной и теплой, и Воронов правда не хотел бы ткнуть лопатой не в деревяшку, а прямо в свою новую напарницу. Ему, на самом деле, не терпелось поскорее найти всех вампиров, интересовавших прародителя, и вновь отдалиться от мира людей, поселиться где-нибудь далеко, подальше от города, от Серафима, от всех его проблем. Один он, правда, мог с такой задачей и не справиться. Возможно, придется потратить пару недель на адаптацию вампирессы к новому для нее веку, но это ничто по сравнению с двадцатью с чем-то годами, в течение которых прародитель попросту не отдавал приказа уничтожить заговорщиков. Очень скоро все вернется в спокойное для него русло. — Я что-то нашел, господин, — услышав глухой стук лопаты, предупредил вампир. Он наклонился и грубовато соскреб лопатой налипшие на фрагмент старого гроба комки грязи. Впрочем, стоило отдать должное: за целый век он сгнил не полностью, хоть оставшиеся обломки уже и нельзя было назвать гробом. Скорее просто сырые деревянные обломки. Разлагающаяся древесина, насекомые и земля, а также проржавевший железный бортик и ручки. Скрипнув зубами, Софрон вылез из ямы и, сев на ее влажный край, потянулся к плохо угадывающейся среди земли вампирской фигуре. Раз уж от гроба почти ничего не осталось, то нужно было просто вытащить на поверхность девушку. Однако яма оказалась слишком глубокой для него, да еще и влажная от земли и гнили перчатка вдруг соскользнула с громким кожаным скрипом. Подавив в горле вскрик, вампир издал лишь невнятное раздраженное шипение, когда упал лицом прямо в грязь на дне могилы. Он ожидал со стороны старшего вампира хотя бы ироничного смешка или насмешливого комментария, но тот лишь громко вздохнул и сделал несколько хлюпающих шагов в сторону ямы. На пару секунд зажмурившись, Воронов постарался вернуть себе лицо. Уперевшись руками в землю и, вероятно, колено погребенной, он с трудом поднял голову, со злобой смотря в улыбчивое лицо Серафима. — Давай ручку, — промурчал старший вампир, протягивая вниз раскрытую ладонь. — Сам вылезу, — пробормотал Софрон в ответ, недовольно оглядывая свои грязные руки. Серафим еще немного подождал, давая время передумать, а потом пожал плечами, поднимаясь с корточек и продолжая наблюдать. Поднявшись на нетвердые ноги, младший вампир все же подхватил на руки женское тело, перекладывая его на поверхность, а потом и сам с трудом выбрался, уже весь в грязи. Хозяин, как всегда чистый и опрятный, все также довольно ему улыбался. — Тебе нужно было просто сразу попросить меня помочь, а не кататься в земле, — поучительным тоном протянул мужчина, подходя ближе и вставая над все ещё сидящим на самом краю подчиненным. — Давайте просто закончим с этим, — сутуля плечи, устало вздохнул младший вампир. — Конечно, — чуть шире улыбнулся старший вампир, между делом ероша ладонью чужие грязные волосы. Вновь присев на корточки, Серафим откинул плащ и сгреб с женского тела ворох опилок и грязи. И гроб, и одежда вампирессы полностью прогнили, но все же тело невысокой девушки было не разглядеть. Вся она была в торфе, остатках от крышки гроба и почвенных насекомых, ползающих по прилипшей земле. Наклонившись ближе, Серафим стряхнул с расслабленного женского лица нескольких червей и земляных цикад. — Bien, — протянул себе под нос старший вампир, — Ангел мой, разбуди даму. Софрон поднял с земли оставленную бутылку крови и опасливо подошел ближе. Лицо вампирессы было спокойным и будто бы действительно просто спящим — ну, а еще жутко грязным — и Воронов присел возле него на одно колено. Открутив крышку бутылки, он брызнул немного крови на женское лицо и, приоткрыв чужие губы, налил ее девушке в рот. Красная на сером, кровь контрастной линией прочертила дорожку от уголка губ до едва угадывающегося под грязью плеча, а потом сорвалась вниз, не дойдя до груди. Женские веки даже не вздрогнули. Отстранившись, Воронов нахмурился, не увидев никакого особого эффекта. Впрочем, он никогда не занимался ничем подобным, и попросту не знал, что должно произойти. Охотник обернулся к Серафиму, надеясь, что хотя бы он знает, что делать дальше, и в этот же миг на него набросились со спины. Они с вампирессой неуклюже прокатились по влажной земле, и девушка, только перевернув противника на спину, сразу же вцепилась клыками ему в шею. Неприятно, но не очень больно. Софрон громко шикнул, а вампиресса, уже лизнув место укуса и не почувствовав вкуса крови, разомкнула челюсти, утыкаясь носом в чужое плечо и старательно его обнюхивая. Ее взгляд голодно бегал вокруг. Серафим быстро оттянул ее за плечи и сунул в руки оставшуюся кровь. — Верочка, где твои манеры? — сладко улыбнулся он, продолжая удерживать девушку. Она клокочуще зарычала, злобно смотря на вампира снизу вверх, но все же начала жадно пить из поданной бутылки. Воронов, ещё не до конца осознавший произошедшее, просто растерянно пялился на чужое лицо. Вероятно, целый век в заточении не прошёл бесследно, и девушка сейчас плохо понимала, что происходит. Нужно было дать ей время и побольше крови. Она все еще сидела на Софроне, со спутанными волосами, вся в грязи и насекомых. Воронов тактично отвел взгляд, смотря в небо, а не на обнаженную женщину. — Mon cheri, не мог бы ты закопать обратно яму? — как ни в чем не бывало попросил Серафим. Он поднял девушку, схватив под руки, и поставил около себя, накидывая на нее свой плащ. Она все еще молчала, цедя кровь, и кидала на них обоих недовольные взгляды, но от удерживающих рук отбиться не спешила. Вздохнув, Софрон поднялся с земли и нехотя подхватил лопату. К трехсотым годам жизни он узнал, что ненавидит копать. Следующие три часа поездки оказались еще более утомительными. Вера вскоре вновь впала в какой-то полусон, а потому только молча лежала на задних сидениях. В машине стояла неприятная тишина, и Софрону просто хотелось побыть уже одному. К тому же он был отвратительно грязным. Если грязные перчатки и толстовку он смог спокойно снять и скинуть себе в ноги, то со всем остальным так легко не вышло бы. Серафим, конечно, говорил ему снять и брюки с футболкой, но Воронов воздержался, предпочитая потерпеть до дома. Однако Серафим везти его домой, оказывается, и не думал. Как обычно притащил к себе. Поэтому сейчас Воронов возился, настраивая теплую воду, затыкая слив в ванне и пытаясь найти в шкафу шампунь. Вампиресса сидела на дне ванны, прижав к груди одно колено, и спокойно ждала, пока он закончит, даже не думая прикрываться. Софрона в принципе тоже ничего не смущало — чужие тела все ещё не вызывали в нем никаких эмоций, и пожалуй к лучшему. — Меня зовут Вера, — вдруг подала она голос, протягивая мужчине крепкую тонкую ладонь. Охотник, наливавший до этого в воду гель для душа, перевел на нее невыразительный взгляд. — Софрон, — представился он, пожимая руку, — Как вы себя чувствуете? — Как будто в выгребной яме плавала, — усмехнулась девушка, смазывая с плеч землю. Под пенящейся грязью показалась усыпанная веснушками и родинками кожа. Воронов приподнял уголок губ и присел на бортик ванны, ожидая, пока наберется вода. — Вы ведь знаете Серафима? — спросил вампир, смотря куда-то в стену. — Конечно, — вздохнула девушка, — Еще со своего обращения. — Странно. До этого я о вас не слышал, — нахмурился Софрон. Девушка на это усмехнулась и подалась чуть ближе, внимательно вглядываясь в чужое лицо. Она казалась смутно знакомой, но мужчина никак не мог понять, где ее видел. И почему вообще они не пересекались, если работали на одного и того же вампира? — А я вот тебя прекрасно помню, ангелок, — протянула вампиресса хитро, — Ты повзрослел. Воронов удивленно нахмурился, чуть отодвигая от неё голову. — Разве мы встречались? — пробормотал мужчина недоверчиво. — Конечно, — улыбнулась Вера, вновь откидываясь на бортик ванны и вытягивая ноги, — Не помнишь? Мы ведь все втроем жили, когда ты только стал вампиром. Софрон потупил взгляд. Он вообще лишь обрывками помнил первые лет тридцать своей жизни. Да, его взял под свою опеку Серафим. Он же дал младшему вампиру новое имя и свою фамилию — после обращения Воронов не мог вспомнить ничего из своей человеческой жизни, даже того, как его зовут. Кажется, он действительно помнил кого-то еще в своём окружении, но помнил слишком обрывочно. — Допустим, — неуверенно протянул он в ответ, — Где вы были после этого? Вера пожала плечами и всплеснула руками, параллельно стирая остатки грязи со своей ноги. — Тебе было лет десять, когда меня забрали служить непосредственно к прародителю. Неудивительно, что ты забыл. Младший вампир нахмурился, но все же неуверенно кивнул. В принципе это многое объясняло. Отведя в сторону взгляд, он решил сменить наконец-то тему. — Но за что же вас наказали? Вера хитро улыбнулась, почти в точности копируя улыбку Серафима. Разве что она вложила чуть меньше издевательства в этот изгиб губ. Своего проступка она явно не стыдилась. — Отказ выполнять приказ повелителя, — пожала плечами девушка. Воронов удивленно покосился на нее. — Вы?.. — начал он растерянно, но его быстро прервали. — Начальство часто ошибается, — как бы объясняясь, протянула девушка, — И я не обязана соглашаться с ним во всем. Софрон даже не знал, что на это ответить. Немногие из тех, кто попал во владение к прародителю, осмеливались его ослушаться. А те, кто все же посмел, редко оставались в живых. Значит, её оставили с какой-то целью. Полезная способность? И что же такого она натворила сотню лет тому назад? — Тобой ведь сейчас Серафим командует? — вытянув в воде ноги, поинтересовалась вампиресса. Софрон сухо кивнул. — Ясно, — вздохнув, задумчиво протянула она, — Ты поосторожней с ним. Хрен поймешь, что на уме. — Я знаю, — поджал губы мужчина. Он закрутил кран, останавливая воду, и протянул девушке тюбик шампуня. Она медленно скользнула по спинке ванны вниз, вытягиваясь вдоль всего дна, а потом бросила на хмурого Софрона вопросительный взгляд. — Ты выйдешь или так и будешь сидеть? — прямо спросила вампиресса. — Да. Прошу прощения, — вздохнул Воронов, поднимаясь с бортика. Вера лениво помахала ему на прощание рукой и с головой погрузилась в воду. От грязных волос облачком поднялось пятно растворившейся в воде земли. Не успев даже захлопнуть за собой дверь ванной комнаты, Софрон тут же наткнулся на Серафима. Он подпирал стену прямо напротив двери, уже переодевшийся в свободную и мягкую домашнюю рубашку. Младшему вампиру он тоже выдал свою одежду взамен грязной, тихо вынесенной уборщицей в подвальную прачечную. Чужая рубашка ему была неприлично велика. Помрачнев, Софрон все же захлопнул дверь и опустил глаза в пол. — Господин? — сказал он без особых эмоций, лишь чуть поведя бровью. Серафим усмехнулся. Он давно привык к чужой холодности и отрешенности. То ли у младшего вампира изначально был такой характер, то ли сказалось его, Серафима, воспитание. Сам мужчина ставил на второй вариант. — Как там Верочка? — с лукавой улыбкой мужчина шагнул ближе, кладя обе ладони на чужие плечи. — Неплохо. Софрон пожал плечами и поднял на старшего вампира вопросительный взгляд. Он, конечно, не любил лишних прикосновений, особенно от людей, которые не были ему особо приятны, однако за столько лет можно было бы и привыкнуть. Тем не менее, мужчина громко и судорожно вдохнул, когда Серафим притянул его вплотную к себе и вовлек в легкие объятия, пахнущие духами и стиральным порошком. Старший вампир был высоким, аристократично стройным, хорошо пах и одевался до неприличного дорого. С ним должно было быть приятно обниматься, но Софрон почему-то чувствовал себя кроликом, вокруг которого закрутился удав. Скользко и душно. Охотник не дернулся, просто уставившись прямо перед собой в чужую грудь, но старший вампир и этого не дал сделать: обхватил пальцами его подбородок и поднял лицо на себя, умиротворенно разглядывая подчиненного. Поджав губы, тот недовольно вскинул бровь. — Вы что-то хотели? — вздохнув, отвел взгляд Софрон. Серафим лишь молча улыбнулся ему, поддерживая чужой подбородок костяшкой одного пальца. У Софрона действительно был одновременно и скверноватый характер, и по-настоящему ангельская внешность. Правильные женственные черты лица, грустные голубые глаза, тонкие поджатые губы, белая кожа и точно такие же совершенно белые волосы. Невероятно детские светлые реснички и натруженные, выжженные серебром тонкие руки. И даже этот длинный уродливый шрам ни капли не портил мужчину. Таким людям, наверное, и суждено остаться вампирами, неподвластными ни времени, ни старению. — Ты, наверное, устал? — позволив себе хоть на время убрать с лица неискреннюю улыбку, тихо спросил Серафим. Младший вампир удивленно глянул на него и подозрительно прищурился, отступая на полшага назад. Подумав ещё пару секунд, он все же неуверенно кивнул. — Я тоже, — легко признался старший мужчина, все еще держа Софрона за плечи. В ответ он лишь вздохнул и отвел в сторону взгляд. — Серафим? — Да, mon ange? — вдохновленно улыбнулся мужчина. Все-таки Вера была тогда права — он, Серафим, был ужасным наставником. Одна его подчиненная осталась наглой и свободолюбивой, а второй — покорным и несчастным. Чего-то среднего было не дано. — Могу я пойти домой? — смотря куда-то в сторону, спросил Софрон. — Софрон, солнце, — поглаживая чужой подбородок двумя пальцами, проворковал мужчина, — Боюсь, что нет. Воронов устало прикрыл глаза и повел плечами. Серафим видел, что его общество было не очень приятно для охотника, но вовсе не планировал никак это исправлять. Как бы Софрон ни был ему близок, старший вампир всегда помнил, кто из них двоих имеет больше власти. Кто, в конце концов, имеет на второго полное право. — Поедешь завтра, — вкрадчиво пообещал мужчина, заправляя за ухо прядь мягких белых волос, — Но Верочке придется пожить у тебя. — У меня? — удивился Софрон, вскидывая брови. — Вы могли бы остаться у меня, но ты же так не хочешь, — манерно подкатил глаза Серафим. Пропустив через пальцы волосы на чужом виске, он сладко улыбнулся младшему мужчине, — Мне нужно уехать, и ты должен будешь последить за нашей дамой, пока я не вернусь. Охотник поджал губы и тихо цыкнул языком. — Что, разве не хочешь недельку пожить с очаровательной женщиной? — уже откровенно веселился старший вампир. — Не хочу, — сжав губы, согласился Софрон хмуро. Серафим тихо рассмеялся и, немного наклонившись, нежно поцеловал охотника между бровями, больше прикасаясь подбородком, чем губами. Воронов зажмурился и отклонился назад. — А придется, хороший мой, — пожал он плечами. — Как скажете, — вздохнул Софрон еле слышно, закатывая глаза и уже явно через силу терпя всю эту ситуацию. Старший вампир улыбнулся и, отпустив чужой подбородок, уже двумя руками притянул охотника в объятия, вынуждая того уткнуться в свою грудь. Воронов неуверенно положил на него голову и нахмурился еще сильнее, кладя себе на плечо руку, оказавшуюся сжатой между их телами. — Хороший мальчик, — похвалил Серафим с улыбкой, а потом добавил, — Только будь с ней повнимательнее. Настроение у него сегодня, не считая уже прошедшего утреннего напряжения, было непривычно ласковое. Впрочем, на то были все причины: пока что все шло по его плану, и волноваться было не о чем. Действие проклятья, наложенного на Веру, кончилось, а сама вампиресса вновь была на свободе, а значит, теперь у них было сразу два сильнейших оружия — она и Софрон. Дела складывались действительно наилучшим образом. — Ты уже славно поработал, Sophron, — улыбнулся он, рассеянно перебирая одной рукой складки собственной рубашки на чужих плечах. — Думаю, скоро нам нужно будет кое-куда уехать. — Зачем? — тихо удивился Воронов, почему-то позволяющий себя трогать — обычно он хоть и не отталкивал, но смотрел с таким отвращением, что и сам уже его трогать не захочешь. Видно, действительно устал. — Узнаешь, — пообещал старший мужчина, почти мурлыча в чужую макушку от чувства спокойствия. — Просто немного потерпи. Софрону было не привыкать что-то терпеть. Прикрыв глаза, он уткнулся кончиком носа в чужую по-мертвецки холодную грудь. Серафим редко был в таком хорошем расположении духа, как сейчас — даже улыбка его была не привычно-издевательской, а вполне искренней, чего уж говорить о мягких перебираниях волос. Вздохнув, младший вампир наконец-то произнес ровным тоном: — Вам еще что-нибудь нужно? Серафим вздохнул. Он понимал, что, возможно, скоро им придется расстаться. Этого стоило ожидать, ведь ничего другого он и не заслужил, но всё же… Ему было заранее тоскливо. — Да, — слегка натянуто улыбнулся мужчина, — Побудь со мной в кабинете. Ноутбук в руках Серафима был словно инородным предметом. Переместившимся из другого времени, прифотошопленным — вампиру бы держать какую-нибудь трость, нескладывающийся зонт, а не компьютер. Ему бы жить в имении, кататься на балы, в карты на крестьян играть, а здесь он словно лишний, чужой. Серафиму и самому не нравилось — он с огромным трудом вникал во все эти технологические прорывы, особенно сейчас, когда их стало слишком много. Даже машину водить научился через пот и кровь. Конечно, большинство компьютерной работы он давно скинул на своих сотрудников, но владеть бизнесом, совсем ничего не делая, было невозможно. Вести такой образ жизни, при котором публика продолжает знать о нем недостаточно, чтобы заметить его вечную молодость, было и без того весьма сложной работой, так ещё и разбираться со всеми этими технологиями. Рабочие письма, отчеты, какие-то таблицы, прибыль и убытки — зачем-то люди перенесли с бумаги абсолютно все. А ему теперь разбираться. Софрон едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся, когда увидел, каким напряженным стало чужое лицо, как только Серафим взял в руки макбук. Он сидел на кровати у стены, в то время как Воронов лежал в другой части постели, так что друг друга они не касались, да и хозяин взгляда почти не поднимал, увлеченный работой. Хотелось, конечно, нормально побыть одному, но и такое времяпровождение Софрона вполне устраивало. Вот так помолчать с Серафимом удавалось редко — тот обычно попросту не затыкался. Мужчина закрыл глаза и только тогда наконец-то смог хоть немного расслабиться. Подложил одну руку под подушку, вытянул ноги и замер, не дыша. Как же сильно ему не хватало после смерти возможности поспать: сбросить напряжение, уйти на полдня из реальности, отдохнуть. Зажмурившись, он слегка приобнял подушку и уткнулся в нее щекой, расслабленно поводя плечами. После этого напряженного дня ему было просто необходимо хоть немного восстановить силы. Но в таком спокойствии он, конечно, пробыл недолго — старшего вампира хватило только минут на десять тишины. Неожиданно тихий стук клавиш прекратился, и Серафим глянул на него. — Завтра утром пришлю к вам свою работницу, — предупредил он, после этого вновь задумчиво уставившись в экран. Софрон встрепенулся. — Зачем? — тихо спросил он, немного поднимая сонное лицо от подушки. — Думаю, Вера быстро проголодается, — спокойно рассудил старший вампир, набирая еще несколько слов, — Пускай выпьет ее кровь. Щелкнув по клавиатуре еще пару раз, Серафим все-таки прикрыл ноутбук. Скучную работу он старался максимально делегировать, поэтому важных документов ему присылали не так уж много. Не зря же он платит заместительнице, секретарше и юристке? Да, вероятно, ко всему прочему вампир был еще и плохим директором, но не то, чтобы его это сильно беспокоило. Отложив компьютер подальше, он растянулся на свободной части постели. Софрон лежал к мужчине спиной, и не мог его видеть, но все равно почувствовал, как тот перевернулся набок и приблизился к нему. Мягкий и наверняка дорогой матрас прогнулся под весом двух тел. Воронов вздохнул, вновь прикрывая глаза. — Не нужно, — наконец ответил он. Его за плечи потянули назад, прижали спиной к груди, и Софрон вздохнул, ерзая в чужих руках. Серафим сжал чуть сильнее и, опасно нависнув над чужой головой, приторно улыбнулся. — Pourquoi pas? — Софрон продолжал смотреть прямо перед собой, но ему и не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что сейчас Серафим опять улыбался своей издевательской тонкой усмешкой. — Просто не нужно, — вздохнул он тихо, вновь утыкаясь носом в подушку и пытаясь сделать вид, будто ему плевать на всё происходящее. Старший вампир рассмеялся, кладя подбородок на встрепанную белую макушку. — Сообщи, когда передумаешь. Воронову было не по себе охотиться на людей, и Серафим об этом знал. Все равно кровь по большей части он пил ту, что ему приносил старший вампир, и лишний раз убивать кого-то ему не хотелось. Что ж, его дело, — усмехнувшись, подумал мужчина, — Вот только у Веры таких принципов не было, и убьет она, когда проголодается, кого найдет. Впрочем, с этим можно будет разобраться потом. Сейчас забивать голову совершенно не хотелось. Он действительно устал, да еще и Софрон в его руках был совсем маленьким — сколько в нем вообще роста, сантиметров сто шестьдесят? — так что Серафим довольно прикрыл глаза, шумно выдыхая в холодные мягкие волосы. Сзади послышался звук уведомления на так и не выключенном ноутбуке, и чужое плечо чуть дернулось. — Обязательно меня хватать? — буркнул Софрон раздраженно, все-таки освобождаясь из слабой хватки мужчины. Серафим цокнул языком и в обидчивом жесте легко толкнул Воронова в бедро. — Я тоже тебя люблю, — театрально вздохнул старший вампир, переворачиваясь на спину и раскидывая руки. — Что вообще с вами сегодня? — наконец устало вздохнул Воронов, не отводя взгляда от чужой руки, уверенно упавшей на его живот. — А что со мной? — ради приличия притворно удивившись, усмехнулся мужчина. Софрон наконец-то удостоил его своим вниманием: обернулся через плечо, окидывая хозяина холодным и чуть надменным взглядом. Его губы чуть дернулись, кривясь от невысказанной эмоции, и Серафим тут же прихватил его пальцами за подбородок. — Ты милый, когда злишься. Софрон закатил глаза и тихо рыкнул, демонстрируя небольшие, но острые клыки. Он действительно редко кого-то кусал, так что зубы остались совсем целыми и белыми. Старший вампир усмехнулся, неосознанно проводя пальцем по своему клыку, уже пожелтевшему от возраста. Кажется, давно пора отрастить новые. Серафим усмехнулся. Потрепав чужие волосы на макушке, он приподнялся и быстро поцеловал младшего вампира куда-то в макушку. Софрон смутился еще сильнее. Неожиданно вычурная межкомнатная дверь приоткрылась, и в спальню-кабинет заглянула Вера. По ее длинным черным волосам стекала вода, а по-мышиному лысый хвост, задирая ткань зелёного полотенца, неосознанно подметал пол. — Верочка, что-то случилось? — учтиво улыбнулся Серафим, так и не убрав с младшего вампира руки. Софрон тут же раздраженно вывернулся и сел, закрываясь волосами. — Хотелось бы во что-то одеться, — усмехнулась девушка, а потом, издеваясь, добавила, — Если можно, мой господин. Серафим и бровью не повел, лишь щедро указал рукой в сторону своей гардеробной. Вампиресса кивнула и скрылась за дверью, махнув на прощание тонким хвостом. Софрон отсел от своего хозяина как можно дальше, больше не позволяя прикасаться к себе. — Нормально длина? — Чуть короче давай. Софрон серьезно нахмурился и перехватил ножницы одной рукой, второй еще раз прочесывая чужие мокрые волосы. Выглядел он при этом настолько сосредоточенно, как будто от происходящего зависела как минимум его жизнь. Вера сидела на стуле посреди комнаты, завернувшись в дорогую нежно-розовую рубашку с вышивкой, и смотрелась в ростовое зеркало, которое Софрон по ее просьбе вытянул из гардероба. Сам Воронов стоял у нее за спиной и примерялся, как лучше обрезать чужие волосы. Себя он, конечно, стриг самостоятельно, но на других людях не тренировался пока что ни разу. Но Вера попросила, поэтому приходилось пытаться. У девушки были густые черные волосы, россыпь веснушек под рубашкой, хвост и пара больших заостренных ушей. Софрон честно не понимал, как вампиресса жила до этого с такими яркими приметами нечисти. И он, и Серафим от своих ушей и хвостов давно избавились, чтобы было легче жить среди людей. Операция болезненная, травмирующая, но если хорошо прижечь серебром, то удаленные части тела больше никогда не отрастут. Перехватив волосы двумя пальцами и немного натянув их, Софрон щелкнул ножницами, отрезая сразу сантиметров тридцать. Вера удовлетворенно кивнула, и мужчина продолжил хмуро и вдумчиво отстригать длину. Серафим с легкой улыбкой наблюдал за ними, периодически отрываясь от письма, которое писал. Пока что все шло хорошо, и отчет получался достаточно позитивным. Да и они с Софроном теперь были не совсем одни. Серафим немного переживал за него: если им все же придется после завершения этого задания разойтись, то Воронов останется совсем один. Как бы младший мужчина не фыркал, он все же был привязан к своему хозяину, зависим от него — они были знакомы с самого его обращения, уже почти триста лет. Софрон жил в основном только его приказами, и Серафим не представлял, что тот будет делать, если останется предоставлен только самому себе. Мужчина вздохнул, убирая за ухо прядь волос и позволяя расслабленному насмешливому выражению пропасть на время с лица. — Сим, чего так смотришь? — улыбнулась Вера, болтая одной ногой, — Тебе бы тоже подстричься. Вампир покосился на девушку, а Софрон, уже подстригающий ее челку, удивленно перевел взгляд с Веры на него. Он впервые за свои немалые года услышал, как кто-то сокращает имя Серафима. Помедлив пару секунд, он все же рассеянно резанул ножницами, и стал умело подрезать край, решив не акцентировать на услышанном внимание. — Конечно. Тем более notre Sophron, оказывается, такой хороший мастер, — вновь по-лисьи усмехнувшись, промурчал Серафим. Положив ручку, он прислонился подбородком к своей руке и спросил, — Ты не голодна? — Очень, — подняв одну бровь, криво улыбнулась девушка. — Тогда минутку, — мужчина поднялся из-за стола и, проходя мимо младших вампиров, сладко улыбнулся Софрону, — Как я и говорил, звони завтра. Воронов поднял на него сердитый взгляд и неуютно повел плечами. Все равно он не будет звонить из чистого принципа. Полностью свободные выходные дни у агентства по борьбе с нечистью бывали от случая к случаю. Иногда работы не было всю неделю, а иногда на новые заказы приходилось подрываться сразу же, как сдали старые. Поэтому, если уж судьба дала один день, чтобы отдохнуть, то спать Тимофей будет до победного — кто знает, когда в следующий раз ему удастся нормально выспаться. Поэтому нарушения своего утреннего спокойствия он ненавидел. — Бля. Может ты возьмешь трубку? — на втором подряд звонке не выдержал Сережа. Цветков лежал под одеялом, зажатый между стенкой и его грудью, и вылезать не хотел совершенно. Сонливо приоткрыв глаза, он ткнулся лицом в чужое плечо и громко вздохнул. — Я надеялся, мне это просто снится. Приподнявшись на локте, он чмокнул вновь засыпающего мужчину в лоб. Часы показывали половину девятого. Он сейчас просто встанет, возьмет трубку и пошлет нахуй того, кто звонит. Ну, конечно, если это не новый заказ. И не Женя. И, возможно, не мама. И не налоговая. Ладно, он в общем-то вряд ли пошлет нахуй того, кто звонит. Но точно об этом подумает. Кое-как выбравшись из-под одеяла, мужчина перелез через Сережу на край постели и взял с подоконника телефон. Незнакомый номер. Он вздохнул и, лениво восставая из кровати, принял вызов. — Здравствуйте, — прижав телефон плечом к уху, он вышел на кухню, чтобы не мешать Акимову отсыпаться. — Здравствуйте, Тимофей, — ответили ему на том конце усталым голосом Софрона, — Мне нужна… помощь в одном деле. Если вы не заняты. Цветков громко и красноречиво вздохнул.