Бумажные чувства

Сентябрь. Бабье лето — вроде так называют очень теплые деньки пришедшей осени. Уже давно подали звонок, когда Шаст наконец-таки пришел в школу. Парнишка жил не так далеко, прямо напротив, но все время опаздывал. Первым уроком классный час, Павел Алексеевич будет в бешенстве от очередного опоздания. Взбежав по лестнице на четвертый этаж, шатен чуть было не сбил кого-то. — Сорян! — бросил впопыхах парнишка, хлопнув человека по плечу. — Да ничего, — с улыбкой произнес пострадавший, держась за перила. А вот и очередная проблема Шастуна, и имя ей — Арсений. Староста одиннадцатого «А», которому голубое сердце Антона уже полгода пело серенады, а член на уроках физкультуры так и хотел подняться, что б брюнету было, куда сесть. Хотя последний и без Шастуна не был обделен вниманием. Красавчик из лучшего класса. Темные волосы, лучистые голубые глаза, широкая улыбка. Вся параллель знала, что у старосты «А» класса есть парень. Этот факт портил Антону и без того фиговую картину. — А… Опаздываю! — выдал зеленоглазый, сорвавшись с места под смешок Попова. Заглянув в кабинет, Шастун тихонечко пробрался за свою парту, как будто он там и был с самого начала. Серега — вездесущий друг Антона — уже был готов уснуть, но чуть было не навернулся со стула, когда зеленоглазый приземлился на соседний. По классу прошел смешок, не то от крадущегося Шаста, не то от встрепенувшегося Матвиенко. — Шастун, я все вижу! — подал голос Павел, все это время копашившийся где-то в шкафу. — Чем? — хохотнул юноша. — Тем самым, — класс вновь разорвал хохот. — Глаза на затылке, а вы о чем подумали, извращуги? Кстати о опаздавшем, Атося, — специально исковеркал имя парнишки учитель, — метнись кабанчиком в двадцать третий кабинет, отдай журнал. — А почему я? — А почему не ты? У тебя ноги длиннее всех. Если не запутаешься в них, добежишь быстро. Давай-давай. Время идет, — Воля протянул бедолаге журнал, на корке которого красовалась прилепленная бумажка: «11А» «Картина Репина — «Приплыли» — пронеслось в мыслях Антона. Но делать нечего. Пришлось идти. Второй этаж был любимым у всей школы. Во-первых, тут не пачкались побелкой стены, во-вторых, подоконники были куда шире тех, что располагались на других этажах. Но выше всего этого, лично для Антона, стоял туалет. В нем единственном можно было открыть окно и покурить. А еще не было этой доставучей мелочи, обитающей на пятом этаже. Не жизнь, а сказка. Постучав в дверь кабинета, шатен заглянул во внутрь. Лучший класс школы в полном составе. Интересно, кто-то из этих заучек школу хоть раз прогуливал? Учителя постоянно выставляли их в лучшем свете, в то время как одиннадцатый «В», в котором учился сам Шастун, до прихода Воли не мог сдержать никто. — Здрасте, Павел Алексеевич сказал отдать, — зашел в класс парнишка, положив журнал на учительский стол, совершенно не заметив человека у доски и врезавшись в него на повороте вокруг себя. — Ты меня убить сегодня решил? — улыбнулся Попов, убирая тряпкой лишнюю линию с доски. — Это ты все под ноги попадаешься! — возразил шатен. По классу разошлось недовольное бурчание. — Все, я пошел. Адьё, ботаники! «И вот что я ему только что наговорил? Еще и ботаником обозвал! Антон, твою за ногу, ты неисправимый кретин!» — начал себя корить парнишка, стоило оказаться в коридоре. Оставшуюся часть урока по возвращении в класс шатен пропялил в одну точку, а со звонком стартанул в сторону туалета — на второй этаж. Удобно примостившись на один из семи «тронов», зеленоглазый достал из кармана джинс купленную недавно электронную сигарету и тут же сделал затяг. В туалет вошли еще двое, судя по голосам, отчего Шаст машинально схватился за ручку. Слишком уж частые случаи, когда люди пытаются открыть первую попавшуюся кабинку, не обращая внимания, что где-то внизу видны чужие ноги. Но вошедшие пришли явно не для того, чтоб справить нужду. — Так о чем ты хотел поговорить? — Антон был готов поклясться, что голос принадлежал объекту его воздыханий. Значит, он случайно стал слушателем их разговора? От одной мысли лицо Шаста перекосило. — Арс, давай разойдемся? Я подумал и понял, что мутить с пацанами все-таки не мое, — зеленые глаза тайного слушателя блестнули. — Что? Но… Но все же так хорошо было! — голос брюнета дрогнул, моментально улетучилась и довольная физиономия. — Не хорошо. Ты красивый, добрый, но мне в последнее время становится так мерзко. Так что давай не будем мучать друг друга, — и он ушел. Послышался грохот, брюнет пнул со всей дури по какой-то из дверей, а после и сам ушел. Шастун же сидел, делая один затяг за другим. Очень сильно зачесались руки вмазать этому ловеласу несчастному, но какой в этом смысл? Парнишка совсем не чувствовал никакой радости от расставания Арсения, а даже наоборот винил себя за то, что подслушал. «Вот урод!» — подытожил одиннадцатиклассник, как вдруг в его голову закралась шикарная идея. Зеленоглазый уже давно запомнил, в какой куртке приходит Попов, куда ее вешает, а так же выучил его расписание. Свое никак не мог запомнить, но чужое выучил. Забежав в класс, Антон достал из рюкзака ручку и тетрадь, вырвав листок из последней. Позаимствовав у одноклассницы канцелярский нож и линейку, шатен вырезал аккуратный прямоугольник, что-то написав на нем, а после вновь умчался в неведомом одноклассникам направлении. Матвиенко, с интересом наблюдавший за тем, как друг копошится, ринулся за ним. Парню было очень уж интересно понаблюдать за тем, что на этот раз удумал одноклассник. Антон сбежал на первый этаж, завернув в раздевалку. Огромное количество крючков. Разделялись они лишь наклейками с цифрами, отводя каждому классу определенное количество. Конечно же, этого было мало. Куртки иной раз висели друг на дружке, валялись на верхних полках, некоторые клали их на подоконники, откуда те удачно скатывались на пол. Быстро найдя глазами черную джинсовку Попова, выделяющуюся среди других расписанной спиной, парнишка выдохнул и положил бумажку в карман, после чего, как ни в чем не бывало, вышел в коридор, насвистывая что-то себе под нос. — И че ты сделал? — удивленно уставился на друга Матвиенко. — Я? А я разве что-то сделал? — улыбнулся Шастун, чуть ли не вприпрыжку поднимаясь на четвертый этаж, вводя тем самым одноклассника в еще большее непонимание. Оставшиеся пять уроков пролетели как по щелчку пальцев. Антон даже не чувствовал обычной усталости, какая скапливается каждый день. Как только звонок разорвал тишину коридора, зеленоглазый первее всех метнулся на выход. Забрав свою ветровку из раздевалки, зеленоглазый встал у ниши, ожидая, пока начнут спускаться другие. Сегодня с одиннадцатым «А» у них было одинаковое количество уроков, да и куртку Арсения мальчишка видел еще висящей на крючке. Брюнет не заставил себя долго ждать. Выглядел он уже не таким веселым, не улыбался, а лишь смотрел себе под ноги. Взяв джинсовку, голубоглазый поспешил выйти в коридор, пока поток подростков не снес его к чертовой бабушке. Надев куртку и по обыкновению сунув руки в карманы, Арсений состроил удивленную физиономию, что не укрылось от наблюдающего со стороны Антона. Достав бумажку, староста пробежал по содержимому глазами: «Когда я вижу твою улыбку, мне становится тепло. Сегодня холодно. Улыбнись и согрей меня!» Уголки губ голубоглазого сами собой поднялись. На душе стало чуть теплее. Аккуратно положив записку в рюкзак, Арс закинул его на плечо, парень совершенно не понимал, от кого эта записка, но даже такого маленького количества позитива хватило, чтоб скрасить сегодняшний день. Шатен, ловивший каждое движение Попова, был вне себя от счастья. Он смог хоть немного улучшить день этого человека! Так почему бы не делать так каждый день? В зеленых глазах сверкнула искра.

***

Игра подходила к концу. Антон стоял на центральной линии, совершенно не зная, что делать. Очень сложно играть в полную силу, когда тебя опекают двое. Одно неловкое движение — схлопочешь фол. А их и так обходили на одно очко. Отбив мяч об паркет последний раз, шатен вдруг заметил Арсения, стоявшего совершенно без опеки недалеко от трехочковой линии. Подняв руку с мячом вверх, школьник с силой отправил пас по верху точно в руки сокомандника. Получив мяч, брюнет тут же сорвался с места, чеканя рыжий снаряд об паркет. Его максимум для бросков — трехочковая линия, увы, дальше нее Попов бросать не мог. Мог сделать данк, но дальние броски были не для него. Когда перед лицом голубоглазого оказался соперник, темноволосый сделал шаг назад, то и дело переводя снаряд из одной руки в другую, увеличивая их размах с каждым ударом мяча об пол. Достигнув максимума и заметив, что оппонент потерялся, Попов сделал резкий выпад вперед, заставив пацана напротив невольно отступить и осесть на задницу, после чего спокойно кинул мяч в кольцо. Тишину разорвала финальная сирена. Гул с трибун, ликующие сокомандники. Они выиграли районный этап! Хотел было брюнет подойти к Антону, как не нашел парня. — Ребят, а где Шаст? — оглядываясь на всякий случай по сторонам, спросил школьник. — А. Его приперло. Переволновался, видимо, — хохотнул капитан их команды — Илья Макаров. — А ты молодец, Арс! Без тебя мы бы не вывезли. — Да, бросок был шикарен! — а вот и сам зеленоглазый. — Без твоего паса он бы не реализовался. — Так все, все в раздевалку, в душ и по домам. Завтра разбор полетов, — Илья погнал всю команду, разговорившись по пути с Журавлем. Антон стоял под холодной водой. Естественно, его ни в какой туалет не приперло, а эта маленькая ложь дала время, чтоб сбегать до школьной раздевалки и подкинуть Попову очередную записку. Парнишке очень уж нравилось лицо голубоглазого, когда тот каждый день открывал новые и новые бумажки. Ребята в раздевалке что-то обсуждали, когда шатен вернулся из душа. Взгляд моментально упал на Арсения, стоявшего посреди раздевалки в одних спортивных штанах. Огромное количество родинок, красивое тело. Этот пацан был слишком идеальный, бедные девушки, сохнувшие по брюнету почем зря, ни одной из них не светило бы затащить Попова в постель, как, в общем-то, пока не светило и самому Шастуну. Но это только «пока», старшеклассник был уверен, что в один прекрасный день удача ему улыбнется. А пока баскетболист отвел стыдливо взгляд, поняв, что пялит на сокомандника неприлично долго. Все дружно пошли в гардероб, забирая куртки. Антон сделал вид, что залипает в телефон, краем глаза наблюдая, как Арсений сразу заглядывает в карман, находя в нем новую записку. За все прошедшее время, брюнет уже понял, что по прошествии дня его ждет очередной сюрприз в куртке и ждал этого мгновения с таким трепетом, с каким дети заглядывают под елку и разворачивают первого января подарки. «Ты отлично сыграл! Треха на последних секундах так вообще отвал всего! Я не писал, что ты очень красивый? Наверное, писал. Тем не менее — ты очень краствый!» Брюнет закусил губу. Это была первая записка, в которой неизвестный адресант указал на свой пол. По печатным буквам было сложно определить, кому принадлежит почерк. Желание познакомиться возросло в разы, а вместе с тем и настроение. Арсений словил себя на мысли, что даже во время последних отношений не испытывал таких бабочек в животе. Более того, его партнер даже не заморачивался над какими-то подарками, а тут совершенно незнакомый человек каждый день парится, старается поднять настроение. Почему-то юноша был уверен, что с анонимом они нашли бы общий язык, а может и сплели свои. Всякое бывает.

***

Как же Антон не любил четверги! А все потому, что на этот день ставили английский. Зеленоглазый вообще не втыкал в этот язык, не мог ниче сказать, кроме посыла и пары матерных слов. А акциент «горячая картошка» воспринимался парнем как стопроцентное извращение над его ртом. С самого утра парнишка то и дело натыкался на Попова. Брюнет был сегодня бледнее обычного, менее активный. Все время стоял или у стены или сидел на лавочке, пошатываясь из стороны в сторону. Видимо образцовый класс в школу приходил даже в наиужаснейшем самочувствии. Лентяй-Антон даже проникся каким-то уважением к заучкам. Вот и сейчас Арсений стоял у стены, что-то повторяя в телефоне. — Хей, Попов, нашел уже замену мне? — хохотнул пацан, облокатившись о стену. Антон, стоявший неподалеку и искренне пытавшийся выучить сраный диалог по английскому, поднял взгляд от тетради. — Не хочу об этом говорить. У вас физра на улице. Так что будь добр — свали, мне еще повторить доклад надо, — брюнет искоса посмотрел на некогда партнера, искривив губы в улыбке. — Ну тогда может перепихнемся? — второй явно не понимал, что его компания неприятна Арсению, и всячески нарушал личные границы. Приобнял за талию, схватил за локоть. Антон, смотря на это, был готов улететь в космос, настолько подгорала задница. — Если тебе девки не дают, это не значит, что ты можешь так спокойно подходить ко мне. А сейчас развернулся, — голубоглазый отдернул свою руку, выпутавшись из чужих, — и пошел на свой урок. На этих словах брюнет направился вперед по коридору. Ловелас-недоумок хотел было последовать за ним, но на пути уже появился Шастун. Зеленые глаза ловили лучи яркого осеннего солнца, сузившийся зрачок нагонял жути выражению лица парнишки. — Значит слушай сюда, ебанат натрия, — шатен показательно хрустнул костяшками, — еще раз увижу подобное — оторву то, что ты все не знаешь, куда присунуть. Ты сегодня же извинишься перед Арсением за то, что тут устроил. Усек? Тебе доходчиво объяснили, что не хотят общаться. Так что уматывай на физкультуру, пока есть чем нормативы сдавать. — Тебя вообще ебет? Так поскачи, авось пройдет, — начал было гнать в ответ экс-партнер Попова, чем вывел еще сильнее зеленоглазого из себя. Подхватив недоумка под грудки, Шаст вмял бедолагу в стену. Последний был готов поклясться, что от удара поднялось облачко побелки — Повтори еще раз, — юноша встряхнул изрядно испугавшегося пацана и хотел было вмазать как следует, но кто-то схватил за запястье. — Чего буянишь? — Павел Алексеевич был, как всегда, «вовремя». Стоило отпустить беднягу, как тот чуть было не рухнул на пол и умотал, спотыкаясь и собирая побелку со стен на худи. — Зайди ко мне в кабинет. Антон был далеко неглупым и прекрасно понимал, что сейчас начнется чтение нотаций. О соблюдении субординации, о том, что раз ты занимаешься спортом, то не должен вымещать силу на других. И многие подобные темы. Горько выдохнув, ученик поплелся за своим классным руководителем. Проходя мимо кабинета истории, баскетболист заметил объект своей симпатии, который смотрел на парнишку несколько ошарашено. Шатен предположил, что тот видел сцену, развернувшуюся в коридоре, и оказался полностью прав. Улыбнувшись брюнету и пожав плечами, Антон побрел дальше. Но Воля не собирался отчитывать ученика за драку. Закрыв дверь кабинета, мужчина сел на парту, подняв взгляд карих глаз на шатена. — Не будем ходить вокруг да около. Мне гардеробщица весь мозг проела тем, что ты все время лезешь в карманы чужой куртки. Я жду от тебя объяснений. — Что? — зеленоглазый от неожиданности потерялся. — В чью ты куртку постоянно лезешь и с какой целью? — уже с большим нажимом проговорил учитель. Но по нему было видно, что не сильно-то он и хотел ругать парнишку. — Мне говорят, что одиннадцатый «В» стал спокойнее с моим приходом, что вы стали больше учиться и меньше пакостить. А сейчас я слышу, что ты шаришь по чужим карманам. Антош, ты можешь мне хоть что-то сказать? — Павел Алексеевич, — юноша опустился на парту рядом, рассматривая свои кроссовки, — я просто. Там. Я не знаю, как это объяснить. — Постарайся. От этого зависит твоя репутация. — Я записки подбрасывал, — пробормотал зеленоглазый, стыдливо пряча глаза под челкой. — Чего? — и без того худое лицо преподавателя вытянулось и стало в разы худее. Антону пришлось рассказать и о своей несчастной влюбленности, о подслушанном разговоре и о гениальном плане. Выслушав парнишку и собрав весь пазл воедино, Воля устало потер переносицу. — За что мне все это? Ладно. Я поговорю с гардеробщицей. Зеленоглазый широко улыбнулся, выходя из кабинета классного руководителя. Осталось пережить английский, звонок на который уже давно прозвучал. Но не успел парнишка дойти до нужного кабинета, как его окликнули: — Шаст, — Арсений. Этим все сказано. Только сейчас Антон заметил, во что тот был одет. Черная рубашка, джинсы с прорезями на коленях, массивные красные кроссовки, зачесанная назад челка. «Парень, ты случайно не Бог? Тогда почему ты заставляешь меня пережить потоп?» — метнулась шальная мысль в голове шатена. — А? Чего хотел? — все же собрался Шастун. Слова получились чуть грубее обычного. — Спасибо. Этот передо мной извинился, — голубоглазый улыбнулся, потерев шею. Антон был готов верещать на весь этаж от того, как мило выглядел староста параллели. — Ничего особенного. Должен же кто-то ставить ебланов на место, — пожал плечами юноша, вызвав у собеседника смешок. Если бы можно было расплыться в лужу, Шастун бы уже это сделал. Помахав рукой брюнету, баскетболист направился все же на урок. Англичанка ему по-любому отвесит на пряники. Весь урок зеленоглазый провитал в облаках, смотря куда-то в окно. В мыслях был один лишь Арсений, английский никак не мог пролезть через такую преграду. Летающий в облаках Шастун совершенно забыл о беспалевности и уже в открытую после урока наблюдал за Поповым, достающим из кармана очередную записку: «Ты вообще ешь? Такой бледный сегодня весь день. Ходишь-шатаешься, как привидение. Держи шоколадку.» И правда, покапавшись в кармане, брюнет достал шоколадный батончик «Mars», мило улыбнувшись. Ощущая чужой взгляд на себе, Арс оглянулся на своего недавнего спасителя, который тут же отвел взгляд, сделав вид, что вообще не смотрел в сторону брюнета. Все сложилось как дважды два, одиннадцатиклассник счастливо улыбнулся, направляясь на выход. На следующий день Антон по обыкновению спустился вниз, намереваясь подбросить очередную записку, но у жизни были явно другие планы. Куртки Попова не было. И не потому что тот ее сменил, нет, утром брюнет пришел в своей обычной утепленной джинсовке, но сейчас ее не было ни на одном крючке. Постояв пять минут после звонка с урока, а потом все десять, пятнадцать, шатен не увидел объект своих обожаний. Толпа учеников уже покинула здание школы, коридор опустел, как и раздевалка. Грустно выдохнув, зеленоглазый взял свою куртку, переложил электронку в карман и в нем же нащупал что-то, достав наружу. Белый конвертик без каких либо подписей. Изогнув бровь, школьник открыл его, вытягивая тетрадный листок: «Привет, мой тайный адресант. Это было очень мило с твоей стороны, я даже, кажется, начал влюбляться. Внутри конверта еще есть билет. Я приглашаю тебя на свидание. Если я не ошибся с курткой, то мы увидимся. Если ошибся, и ты ничего никому не писал, тогда просто посмотри фильм.» Сердце застучало как угорелое, достав билет, Шастун посмотрел на время. До сеанса тридцать минут! Сунув билет и прочие бумажки в карман, шатен побежал в сторону кинотеатра. Начинался дождь. Сначала маленький, но с каждой минутой все сильнее и сильнее, пока не перерос в ливень. В здание Шастун забежал уже в промокших насквозь кроссовках и в очередной раз понял, что не зря купил водоотталкивающую куртку. Найдя нужный зал, зеленоглазый под светом фонарика начал искать свое место, запнувшись под конец об чьи-то ноги. Усевшись, Антон огляделся по сторонам. По правую сторону сидела девушка, по левую какой-то бугай. Арсения не было. Откинувшись на спинку, юноша решил просто посмотреть фильм, не пропадать же зря билетам. Бугай слева ушел где-то на середине фильма. Видимо, ему тоже не по нраву были ужастики. Шастун всячески себя сдерживал, что б не заорать даже с самого очевидного скримера. Сжав левый подлокотник, школьник уставился на экран, вздрогнув, когда на его руку легла чужая. — Привет? — послышался знакомый голос. Яркие вспышки осветили лицо брюнета, на котором сверкала улыбка. — Привет, — повторил ошарашеный Антон. Зеленоглазый не мог поверить своим глазам, закусывая губу. Что говорить в таких ситуациях? На бумаге он был куда сговорчивее. — Спасибо за то, что поднимал мое настроение и помог быстро забыть последние отношения, — Арсений перевел взгляд на губы шатена. — Рад, что так получилось. В смысле… Я не про твои отношения, а про записки. Хорошо, что… — договорить Антону не дали. Попов в секунду сократил расстояние между ними, утягивая зеленоглазого в поцелуй, касаясь чужого языка своим. В мгновение робость спала и с Шаста. Подняв мешающийся подлокотник, зеленоглазый отстранился от губ старосты параллели, довольно улыбаясь. Остаток фильма они просидели в обнимку. Баскетболист прижимал парня к себе как можно крепче каждый раз, как на экране показывалась какая-то страшная рожа, Арсений шутил в пол голоса, разряжая обстановку фильма и получая взамен поцелуи в макушку или висок. Теперь все будет хорошо.