Моя

Чёртова О'Нил! Стою у барной стойки, наблюдая, как эта девчонка вьётся около Вишни, потираясь о его заметный даже отсюда стояк своей шикарной задницей, и смотрит прямо на меня. Едва ладони кудрявого переходят границы дозволенного, спускаясь по талии ниже, непроизвольно сжимаю кулаки, а Сару, кажется, это дико веселит. Потому что она начинает смеяться, закидывая руки на шею парня, и прижимается ещё ближе. Нравится меня злить, О'Нил? Отлично! Будет тебе веселье. Осушив бокал скотча, отрываюсь от бара, нетвёрдым шагом направляясь к танцующей парочке. Грубо расталкивая людей, пру напролом, не извиняясь и даже не глядя, кому конкретно успел случайно дать под дых или засадить локтем в бок. Вишня, заметивший меня, что-то быстро шепчет Саре, а потом ретируется с такой скоростью, что сам Усэйн Болт может позавидовать. И ведь знает, гад, что это моя девочка, знает, как быстро я вспыхиваю от всепоглощающей ревности, и все равно с радостью соглашается на её очередную авантюру. — Тебе крышка, О'Нил, — рычу на ухо своей любимой занозе в заднице, грубо хватая её за бедра. Разворачиваю к себе, замечая, как она игриво закусывает губу и при этом так невинно смотрит, едва ли не плача. Из неё получилась бы хорошая актриса. Но не такая хорошая, как она думает. — Пошли, — бросаю тоном, не терпящим возражений и, перекинув девушку через плечо, иду в сторону служебных помещений. Сара не шевелится и даже не спорит, потому что знает, что виновата. Что будет наказана со всей строгостью за то, что вывела меня из себя и заставила ревновать. Я никогда не отрицал того, что ревную. Что собственник. Она моя и я не намерен делить её с кем-то ещё. Тащу девчонку в свой кабинет. Как удобно, когда ты являешься одним из директоров заведения. Наш новый бар открылся совсем недавно, а я уже успел зарекомендовать себя как отличный руководитель, потому и урвал самый большой кабинет, оставив тот, что поменьше, своему вишневому компаньону. — Молчишь? — скидываю девушку на широкий кожаный диван, складывая руки на груди. — Зачем ты снова это делаешь? — Потому что, — отвечает тихо, почти шёпотом, похотливо облизывая пухлые губы, и тянется к пряжке моего ремня, ловко выдергивая ленту из петли. — Ты такой сексуальный, когда злишься, медвежонок. Тонкая ручка охватывает член, круговым движением большого пальца размазывая смазку по головке. Тянется губами, осторожно накрывая, и легонько посасывает, вынуждая толкнуться дальше. Запускаю пальцы в светлые волосы, наматывая на кулак, и сам вдалбливаюсь в горячий ротик, чувствуя, что напряжение спадает, заменяясь нестерпимым желанием отодрать её, как последнюю сучку, на этом диване и окончательно успокоиться. Сара мычит, постанывает, с упоением насаживаясь на мой член губами. Помогает рукой, пока моя скользит по её щекам и шее. Останавливаю резко. Она выпускает меня с громким причмокиванием, облизывает и без того блестящие от слюны губы. Покорно смотрит, ожидая. Наклоняюсь, оставляя на шее внушительный засос, который мгновенно наливается красным, отмечая свою девочку этой своеобразной меткой. Только я могу так прикасаться к ней, только мои губы могут оставлять на ней эти метки. Она — моя. Моя Сара. — Разденься и помоги мне, — хриплю возбужденно. Любимая встаёт на ноги, легко покачивает бёдрами, запуская пальчики под кромку брюк. Тянет те по ножкам, не забывая эротично постанывать, а потом резкими, короткими движениями избавляется от блузки и нижнего белья. Быстро, но безумно красиво. Тянет ручки, оглаживая мои плечи, немного массирует, попутно стаскивая рубашку. Я сам вышагиваю из уже спущенных по щиколотку джинсов, а Сара снимает мои боксеры, оставляя полностью обнажённым. — Иди сюда, — нежно шепчу, и девушка льнет всем телом, доверчиво прижимаясь, но я разворачиваю её на сто восемьдесят градусов, опрокидывая на диван. Сара молчит, только стонет еле заметно и подрагивает. Знает, что сейчас будет больно и сладко. Бью её упругую попку ладонью, слушая, как громкий стон смешивается со звуком шлепка. Ягодица краснеет, но я снова ударяю, ещё и ещё, вынуждая мою девочку скулить от боли. — Ох, да! — надсадно кричит, вцепившись в спинку дивана. Не смею отказать, с новой силой шлепая её прекрасный зад. Знает, что заслужила. Знаю, что ей нравится. Поворачиваю её боком, становясь на колени позади. Сара дрожит, как лист на ветру. Прогибается в пояснице, оттопыривая саднящую, раскрасневшуюся попку. Прикасаюсь пальцами к клитору, ощущая, какая она мокрая и возбужденная. Стонет, лаская слух этим сладким звуком. Трётся о мой член, призывно подмахивая задом навстречу. Зажимаю пальцами клитор, а потом резко вхожу. Сара кричит. Не знает, куда деть руки, поэтому упирается ладонями о бедра и замирает. Пару раз толкаюсь вперёд, с силой вбиваясь в податливое тело. Беру руки девушки, завожу ей за спину и наклоняю её саму над диваном. Теперь, когда она зафиксирована, можно продолжать экзекуцию. Любимая стонет, извиваясь от боли в запястьях, а я начинаю грубо натягивать её, вбиваясь до упора. Знаю, что в такой позе задеваю ту самую точку, от прикосновения к которой тело Сары прошибает лёгкими судорогами. — Кто была плохой девочкой? — спрашиваю, без остановки работая тазом. Она хрипит от наслаждения, не в силах ответить. — Кто плохая девочка, Сара?! — Я! — кричит. — Кто злил папочку весь вечер и теперь получает наказание? — Я! — Кто твой папочка, Сара? — Ты! — стонет уже на пределе. Вижу, как кусает губы, уткнувшись щекой в кожу дивана, но не даю кончить раньше времени, чуть замедляясь. Вхожу в неё почти нежно, медленно, а Сара недовольно мычит. — Чья ты? — Твоя! — Чья? — Майкла! — новый стон слетает с губ вместе с моим именем, и я блаженно прикрываю глаза, снова набирая скорость фрикций. Сам держусь из последних сил, желая поскорее излиться в тело любимой. Но для начала думаю, что было бы неплохо, чтобы она хорошо запомнила этот урок, поэтому прошу: — Ещё раз, О'Нил! — Майкла! — сипло, с придыханием стонет, начиная мелко подрагивать. Через минуту кончит. — Майкл! — Ты моя, — в тон ей простанываю, сильнее сжимая пальцы на запястьях. Синяки останутся, но это потом. — Моя Сара! Моя! — Твоя! — кричит она, и нас прошибает молнией истинного наслаждения, вынуждая как можно крепче вжаться друг в друга. Бьюсь о её ягодицы тазом еще пару раз, ощущая, как дико все пульсирует внутри. Сара уже не стонет, а просто мычит, давая мне время прийти в себя. Дёргаюсь внутри неё, заполняя лоно тёплой жидкостью, а потом падаю на спину. Девушка отнимает руки от спины, потирая затекшие запястья. Дышит тяжело и часто. — Ну и к чему был этот цирк с Вишней? Могла бы просто подойти и сказать, чего хочешь. Любимая подползает ко мне, устраивается на груди, ведя ноготками по коже. — Хотела послушать, как ты говоришь, что я твоя, — признается через минуту, заглядывая в глаза. — Ты и без этого моя, Сара. Но должен сказать, мне нравится, когда ты пытаешься вывести меня на ревность. — Потому что тогда секс горячее? — спрашивает невинно, снова прильнув к моей груди. Усмехаюсь, бережно поглаживая её по длинным волосам. — Нет, детка. Потому что именно в такие моменты я понимаю, что никогда тебя не отпущу. Потому что ты моя, Сара, и я безумно тебя люблю.