Ликующая искренность мгновения.

Капли проливного осеннего дождя падали на застоявшуюся землю. Всюду пахло сыростью и веяло прохладой. Даже птицы не горели желанием лететь в тёплые страны по такому ливню. Не было слышно ничего, кроме сгустков воды, что ударялись о поверхность. И ещё кое-что. Это был звук проезжающей машины. Колёса быстро крутились на большой скорости. Видимо таксист очень спешил привезти заказчиков в назначенное место. На мелкие кусочки разлеталась вода, когда машина разрезала её на ходу. Стёкла в такси немного запотели от концентрации тёплого дыхания. А на заднем сидении сидела девчонка и рисовала на стекле мордочку какого-то несуществующего монстра. Скрипя пальцем по окну, она нарисовала глазки и грустное выражение на лице. Собравшиеся капли на рисунке стали стекать, изображая слёзы на глазах этого монстра. Девочка не сильно отличалась эмоциями. Она сидела поникшей и грустной, а спереди сидела её мама и копалась в телефоне. Наконец, машина остановилась. Таксист протянул. — Приехали. Дверь открылась, и девчонка наступила своими чёрными кедами на сырую землю, хлюпнув лужей. Таксист достал из багажника их вещи и помог дотащить их до места прибытия. Подняв голову, сквозь непроглядную стену дождя, девчонка разглядела новый дом. Старые доски, опавшие листья в саду навевали тоску. Поспешив во внутрь, хотя уже успев промокнуть женщина позвала свою, застоявшеюся на дожде, дочь. — Ая, ты вся промокнешь, давай разбирать вещи. Знакомьтесь, это Аяна Феликс. Она по желанию матери переехала в Канаду и сейчас заселяется в новый дом. Естественно девчонке это не понравилось, ведь у неё в Болгарии была лучшая подруга, хороший дом и не менее хорошее настроение. Тёплый климат, никакого дождя и серых тонов. Школа, к которой она привыкла и многие другие прелести жизни, которые ей пришлось оставить и уехать по велению её матери. Камилла не так давно развелась со своим мужем и теперь воспитывает дочку одна. Оставив всё своё прошлое в другой стране, она решила начать свою жизнь с чистого листа. Уже двенадцать лет девушка работает стюардессой в крупной авиационной компании и воспитанием дочери, по большему счёту, занимался отец Аяны. Сейчас дочери шестнадцать лет и отношение с ней у Камиллы не самые тёплые. Хоть у них и небольшая разница в возрасте. Ребёнка девушка родила в семнадцать лет, но она упустила возможность и не может теперь или даже не хочет догонять упущенное. Аяна ленивым шагом продвинулась и вошла в помещение. Серые ободранные стены, пыльная мебель и полы. В углу лежат доски. Завешанные окна, какими-то тряпками. Эта картина навевала ещё больше грусти девчонке. Вся её одежда напрочь промокла; большой синий свитер и серые брюки. Но она совсем не горела желанием переодеться. Ей хотелось покинуть скорее этот дом, город, даже страну, только бы её вернули обратно. Но всё уже решено. — Поднимись на второй этаж и посмотри на свою комнату. Она такая просторная и уютная, — позвала Камилла. Неспешным шагом девчонка поднялась на этаж выше и вошла в комнату. Первым делом, в глаза бросились ободранные обои и бесконечная пыль, на большём подоконнике был склад мёртвых мух. Но с чем мама не ошиблась, так это с тем, что комната и вправду была большой. — Ну как тебе? — поинтересовалась девушка. — Шикарно, — равнодушно ответила ей дочь. Взяв спальный мешок, Аяна аккуратно разложила его на полу, выпроводила свою мать, переоделась и легла. Но спать, к сожалению, у неё не получилось. Всю ночь она ворочалась и не могла уснуть, и лишь под утро погрузилась в сон. Воскресное начало дня началось с уборки дома. Камилла разбудила свою дочь ближе к обеду, и они вместе стали разбирать новый дом. Перемыв все стены и потолки, окна и проходные двери, Аяна присела отдохнуть, а её мама поехала заказывать строительные материалы, для ремонта. Девчонка сидела на большом подоконнике в своей комнате, избавившись от местных трупов мух. Окно было и вправду большое, а вид из него был на широкую дорогу и дом напротив, а слева росло большое дерево, напоминающее клён. Сегодня тоже шёл дождь, но не такой свирепый, как вчера. В голову пришла мысль прогуляться по улицам и рассмотреть город. Накинув любимую чёрную толстовку, которую отдал её отец, Аяна отправилась на прогулку. Кеды хлюпали по пролитым лужам и становились ещё более мокрыми с каждым шагом. Улица была пустой, лишь изредка проезжали машины. Девчонка шла, осматривая здания, столь не похожие на постройки в Болгарии. И если раньше они жили в центре столицы Софии, то сейчас они переехали на окраину Британской провинции в малонаселённый город Келоуна. Серые тучи становились всё темнее, а этот город ещё неуютнее. Загремел гром, и засверкала молния. Аяна поняла, что стоит на время куда-то скрыться от предвиденного дождя. Увидев вывеску книжного магазина, она мигом нырнула туда, и не зря, как раз спустился ливень. В магазинчике, на удивление было тепло и уютно. Пахло старыми и новыми книгами, как в школьной библиотеке, даже лучше. За кассой стояла приятная женщина, которая поприветствовала девчонку. — Добро пожаловать. Вам можно чем-нибудь помочь или же вы зашли погреться? — Добрый день, — ответила Аяна. — Я выберу себе что-нибудь. Нет ничего конкретного. Девчонке было трудно общаться с незнакомыми людьми, с психологической точки зрения, она была интровертом, что мешало ей ужиться в обществе. Это, как раз таки, и было одной из причин недовольства переезда, ведь ей придется выстраивать контакты и общения заново, что давалось ей очень сложно. Но это был всего лишь продавец, которого Аяна видела первый, и возможно, последний раз в жизни. Пройдясь по книжным прилавкам, она заметила отдел с тетрадками и дневниками. Девчонка подумала, что было бы здорово делиться хотя бы с листом бумаги, ведь друзей у неё пока не было, а мать была не тем человеком, с которым хотелось бы чем-то делиться, а тем более мыслями и чувствами. Приглянувшийся дневник, был фиолетового цвета с блестящей бежевой ручкой, пишущей чёрными чернилами. Он не был каким-то особенным, просто привлёк внимание девочки. Аяна купила его и направилась домой. Дождь уже стих, но повсюду были огромные лужи. Никто не отменял промокшие ноги, хоть и, обходя лужи, было сложно их не намочить в тряпочных кедах. Спеша домой, чтобы не попасть под очередной ливень, девчонка не смотрела по сторонам, а глядела в пол и быстро шевелила ногами; даже не заметив, как близко пронеслась красная машина, задевая лужу и расплескав её, обливая с головы до ног Аяну. Промокшая и в полном шоке от свинства здешнего общества, она всё-таки дошла домой. Камилла уже была дома и готовила ужин. — Ну и где ты была? — претенциозно спросила мать. — Город рассматривала. — В следующий раз стоит предупреждать о своих вылазках. Схватив в зубы бутерброд, девчонка побежала по лестнице, пробурчав. — Можно подумать тебе ли не всё равно, — с закатанными глазами Ая поспешила к себе в комнату. Приняв ванну и переодевшись, девчонка легла опять в свой спальный мешок. Долго переворачивалась она с боку набок и не могла уснуть. Затем в голову пришла мысль начать запись в своём новом дневнике. Присела, сложив ноги в позу бабочки, положив перед собой дневник и ручку. Долго она не могла сообразить, что же написать. Затем просто принялась писать, начиная с начала. О том, как болит её душа по родной стране, о доме. О подруге, с которой она не может сейчас связаться из-за отсутствия интернета. О серой и неинтересной Канаде, новом некомфортном доме и людях, которые обрызгали её, гоняя на своём автомобиле. О матери, которая так и не смогла понять свою дочь и не переезжать сюда. Ещё Ая написала о своём волнении или даже страхе перед завтрашним днём, ведь ей предстояло пойти в школу, из-за чего она испытывала стресс, но тщательно его скрывала. Посмотрев на позднее время и выговорившись о на болевшем дневнику, девчонка отложила письмо и решила попробовать выспаться, что опять же у неё не вышло, и заснула она уже на рассвете.