la virginité

Мир вокруг вращался с баснословной скоростью,от чего невольно захотелось упасть на пол. Мышцы расслабились—стоять было вдвойне тяжело.Я коряво приземлилась возле роскошной кровати,при этом сильно травмируя задницу.Громкий,искренний смех,которому я никогда прежде не позволяла появляться, вырвался наружу из грудной клетки. Невольно руки сцепились у рта,а глаза ошарашенно глядели в сторону Николая. Он наблюдал за этой смехотворной картиной с улыбкой на лице,слегка покачивая головой. Действия наркотика блокировало чувство стыда, поэтому я не отреагировала на его действия румянцем на щеках,а лишь усилила смех. Никакого стеснения. —Такая раскрепощённая Александра мне нравится больше,—неспешно проговорил он,приближаясь ко мне. Я лишь хмыкнула в ответ,переводя взор на ночные огни Минска. Ах, волшебный город,как жаль, что у меня не было возможности насладиться твоей красотой.Уверена,тут есть куча уютных парков,в которых я могла бы прогуливаться тёплыми вечерами со Стефанией. А возможно,во время обеденного перерыва наслаждалась бы ароматом кофе в атмосферном заведении, разглядывая причудливый интерьер. Могла бы посетить небольшой концерт малоизвестной,но безумно перспективной группы или же гулять по городу в ночное время с компанией новых друзей,творя всякую чушь.Однако это всего лишь мечтания— реальность более суровая. Николай садится рядом,чем отвлекает меня от собственных грёз. Он так же наблюдает за проезжающими мимо машинами, людьми, которые даже в столь поздний час куда-то спешат. В воздухе повисло удивительное чувство умиротворения и спокойствия. Видимо,я могу испытывать его только под воздействием алкоголя или чего потяжелее. —Я часто гуляла в это время раньше,—прервала наше молчание. Разворачивается в мою сторону, наблюдая за сменой эмоций. Николай задумчиво глядит на меня,позволяя погружаться в воспоминания. —Папа тогда жутко ругался,когда обнаруживал на утро пропажу дочери,—тихо посмеиваюсь, вспоминая выражения лица отца. Он улыбается в ответ, всё ещё открыто пялясь. —А как реагировала мама?,—любопытно спрашивает. Внутри что-то обрывается от болезненной темы,однако всё равно не подаю виду. —Мама?,—еле слышно повторяю,нервно сглатывая,—она всегда прикрывала меня перед ним и доблестно защищала. Конечно, пыталась читать какие-то нотации,но не выходило. Что сказать,такая натура у неё,—рассказываю о матери с теплотой,но уверена,что в глазах можно запросто считать грусть. Он казался таким домашним и уютным,сидя возле кровати и слушая частичку моей жизни с улыбкой на лице.Впитывал в себя новую информацию,как губка. —А ты когда-нибудь сбегал из дома?,—поворачиваю голову в его сторону,ловя пристальный взгляд. Продолжаю таращиться на него,словно истукан, предвкушая интересный рассказ из бурного прошлого Николая, однако сухое "нет" слетает с его губ. —Да ладно? Не могу поверить в это,глядя на тебя нынешнего. Что-то скрываешь явно,—легонько толкаю его локтем в бок. Он искренне смеётся в ответ на моё поведение,и мой слух, кажется, погибает от экстаза. Низкий, хриплый, бархатный смех однозначно лучший звук,что доводилось слышать моим ушам. Зачарованно вслушиваюсь в каждую нотку этого наслаждения. —У тебя прекрасный смех,—инстинктивно проговариваю,не осознавая,что фраза была произнесена вслух. Николай удивляется,не подавая виду,что он польщён. —Спасибо.Твой тоже чудесен. Никогда прежде не слышал,как ты смеёшься,—мимолетно улыбается,впиваясь глазами в моё лицо. И вновь в комнате повисает тишина. Мы смотрим друг на друга так,будто видим впервые. Хочется мысленно сфотографировать этот момент и сохранить где-то на задворках памяти, дабы помнить его милую сущность. Почему же для этого нужна ударная доза непонятного вещества? Неужели мы не сможем поладить без этого? Невидимая сила так и тянула меня к нему, однако страх того,что Николай вновь растопчет мои чувства буквально кричал:"Дура,не ведись на красивую обложку!" И снова внутренний конфликт, которой разрешить практически невозможно. Первая отступаю, отодвигаясь назад. Переступаю через себя,но так будет лучше обоим. Он мешкается,не зная по началу ,как отреагировать, однако далее делает вид,что всё нормально. Лёгкий ветерок из открытого настежь окна обдувает задумчивые лица двух людей,которые очень запутались в своих чувствах и намерениях. Мои волосы пархают в непонятном танце,а по коже пробегают мурашки. —Ты часто вот так принимаешь наркотики?,— моя,слегка невнятная речь,пронзила ватную тишину. Николай замешкался и опешил,услышав вопрос.Прямолинейность вопроса слегка насторожила его. Пару секунд молчал,обдумывая что же ответить. —И почему ты спрашиваешь это именно тогда,когда я принял лошадиную дозу мефа?,— вздыхает и усмехается своей же реплике,— ты ведь не поверишь,если я скажу "нет"? —Именно,— киваю в ответ и поджимаю ноги ближе. —Хорошо,тогда да,я часто принимаю наркотики,—смотрит на меня и ждёт реакции. —Но зачем? Ты ведь угробишь себя рано или поздно,— свожу брови у переносицы, непонимающе хлопая ресницами. —Поверь, дело,которым я занимаюсь, скорее прикончит меня,нежели эти жалкие таблетки или порошок. Так что,это наименьшая проблема из всех,что есть. И к тому же,они чудесно расправляются со стрессом. —И как давно ты этим увлекаешься?,— удивляюсь смелости и решительности,с которыми задаю ему вопросы. —Сандра,что за допрос такой? Ты,случаем,не из полиции нравов?,— одаривает меня подозрительным взглядом. Хихикаю и отрицательно качаю головой. —Мне просто до жути интересно,если честно. И это на самом деле так. Хочу узнать о нём хоть на каплю больше. По сути,мне известно лишь его имя и то,что порой он невыносимый эгоист и эгоцентричный индюк. Молчит,прикусив губу. Снова о чём-то думает. Наверное,не желает доверять мне сокровенные тайны прошлого. —Ты можешь не говорить, если не хо... —Нет,почему же,— Николай перебил меня с легко читаемым раздражением в голосе,— тебе же интересно. Я расскажу. Внезапно я почувствовала себя бестактной сукой,которая лезет в чужую жизнь,задевая самые болезненные моменты. Я бы ответила такому человеку звонкой пощечиной и парочкой "добрых" слов.Шея непроизвольно вжалась в плечи,глаза забегали в смятении. Мне явно не стоило заводить этот диалог.Николай отвернулся,дабы не лицезреть причину собственной ярости и еле слышно начал: —Когда мне было восемь ,отец решил,что пора отдать меня на хоккей,мол,это же спорт для настоящих мужчин,он сделает из тебя сильного духом человека и прочая чушь. Я, будучи ребёнком, безумно обрадовался сей новости,принимая новейшие коньки из рук родителей. Каждая тренировка для меня была маленьким праздником, ведь там я был лидером,которого боготворили все. Да и тренер считал меня очень перспективным игроком,поэтому всегда возлагал большие надежды,—он прервал речь,слегка остановившись,а после продолжил,—С каждым годом занятия занимали всё больше и больше времени, совершенно не давая возможности заняться тем,чем обычно увлекаются дети и подростки. Я буквально жил на льду с ебучей клюшкой,— мышцы на лице заметно напряглись— воспоминания из детства приносили ему массу боли,но он не собирался останавливаться. Я представляла себе маленького малыша, который обожал хоккей,бежал на него сломя голову,а по итогу разочаровался в нём да так,что это оставило душевную рану на всю жизнь. И самое ужасное то,что она никогда не заживёт. Так и будет ныть все оставшиеся года. —Отец всегда был рядом,напоминая мне о том,какое я слабохарактерное ничтожество и мне нужно достигнуть успеха хоть в чем-то. Я злился на него до скрежета в зубах, зато на тренировках демонстровал превосходные результаты. Он знал на что давить, дабы направить детскую ярость в нужное русло. Я разбивал себе регулярно лицо, приходя в школу в синяках и ссадинах. Один раз даже без зуба остался,но отцу было мало. Больше хоккея— меньше жизни за пределами арены. Никаких друзей и игр,о других хобби и речи быть не могло. Помню все матчи,после которых не мог нормально функционировать. И так раз за разом. Отец заставлял возвращаться и принимать участие дальше,пока мама молила о завершении моей, ещё не сформировавшейся, карьеры. Только она понимала всю боль,что я испытывал в тот период. Николай смотрел куда-то далеко на небо, словно исповедовался перед звёздами и луной. Я стала невидимкой,что толком не дышала, растворившись в темноте. —Однажды на очередном важном матче я был слишком вымотан,— он слегка притих,—Моё бедро было травмировано,от чего я еле ходил. Даже колоссальная доза кортикостероида не особо спасала ситуацию. И вот одно неверное движение и травма, повлекшая за собой кучу печальных последствий. Отец в ярости,мама в слезах,а я в отчаянии,не зная,что делать дальше. Годы реабилитации, множество операций,но на лёд я так и не вернулся. По ночам мучали боли в бедре,от которых слёзы волей не волей лились из глаз. Вновь давление со стороны папы,мать сломлена, упиваясь алкоголем. Врачи же прописали мне мощнейшии болеутоляющие,которые приходилось время от времени принимать. Тогда я и пристрастился к волшебным таблеткам. Начал изучать этот мир эйфории,переходя на новые виды наркотиков. И с тех пор зависимость преследует меня,не отпуская ни на секунду,—завершил монолог,зажмуривая глаза,что наполнились слезами. Вспомнила изобилие препаратов в его шкафчике ,и пазл сложился в единую картину.Шок, потрясение,злость и грусть смешались в едкую смесь внутри меня. Я не могла переварить рассказанную им трагическую историю до конца. Ожидала чего угодно,но не этого уж точно. Николай когда-то был перспективным игроком с совершенно другим взглядом на жизнь. Он любил это дело,отдаваясь полностью, безвозвратно. Продолжал заниматься,невзирая на многочисленные психологические и физические травмы,на давление со стороны родного отца,а по итогу сломался и потерял всё,что так бережно собирал годами. К его папе-тирану у меня созрели отдельные чувства—злость и ненависть. Именно он погубил маленького мальчика,сделав его чёрствым, эгоистичным и тщеславным. Возможно,не веди его отец себя ,как конченый мудак,Николай был бы совершенно другим. Я продолжительное время сохраняла молчание, пытаясь оклиматься и осмыслить его рассказ. Поддерживать словами никогда не умела,поэтому просто обняла. Окутала теплом и лаской,успокаивая,словно ребёнка. Хотелось передать ему только самые светлые чувства,чтобы он почуствовал себя нужным и ценным.Замер на секунду,перестав дышать,но всё же обвил руками моё тело ответно,зарываясь лицом в волосы и прерывисто дыша. Я ощущала,что он отчаянно нуждался в этом. Вряд ли Николай говорил об этом с кем-то прежде,а ведь внутри молил о поддержке.Прикрывался всё время хладнокровием и пофигизмом,скрывая под ними страшную растерзанную душу. Вокруг все думали о нём,как о зажравшемся, бесчувственном мажоре. Что греха таить,я и сама считала его таковым до этого разговора.Николай раскрылся совершенно с другой стороны,оголив собственные слабые места и травмы.Показал,что на самом деле тоже человек и чувствует боль и грусть. Образ, который он усердно строил годами, моментально рухнул в моих глазах, оставив под руинами лишь мальчика,коего лишили беззаботного и счастливого детства. Николай в некой степени напоминал меня. Такое же разбитое и опустошенное существо, которое оставили без поддержки и любви в нужный момент. Заблудившись в гуще личных проблем и переживаний,мы так и не выбрались оттуда. И никто из близких не выручил нас вовремя,просто оставив тонуть в болоте страха и ужаса. —Прости меня,—шепчу ему на ухо,—я не должна была затрагивать эту тему и причинять тебе столько боли. —Всё в порядке. Если тебе станет легче, я чувствую себя лучше после того,как наконец выговорился кому-то,—неспешно отстраняется от меня, всё ещё держа мою руку. Искренне улыбаюсь, демонстрируя ему ямочки на щеках. Он медленно,плавными движениями проводит подушечками пальцев на месте их появления,смотря с необъятным трепетом. —Хочешь отвлечься от всего и искупаться в бассейне?,—не прекращая ласкать моё лицо, предлагает слегка дикое для меня занятие. Однако я и не думала отказываться. Киваю,и Николай улыбается,словно Чеширский кот. Встаёт с места и тянет меня за собой навстречу приключениям. —Я и подумать не могла,что в этом доме есть бассейн!,— выпаливаю на одном дыхании,пока он стремительно шагает по нескончаемому коридору. —Ты ещё многого не узнала об этом месте,— отвечает,ведя меня в неизвестном направлении. Мне не знаком этот путь и эта часть дома. Мы бежим по коридору,не сдерживая крик и смех. Уверенна,соседи проклинают нас сейчас.За углом скрывалась длинная спиральная лестница,которая вела на крышу многоэтажного дома. Николай пропускает меня вперёд, оставаясь позади. Я шагаю уверенным и размашистым шагами,с нетерпением ожидая увидать Минск с сумасшедшей высоты. Периодично мои ноги заплетаются,поэтому Николаю приходится удерживать меня от падений.Практически ударяюсь лбом о железную дверь,чем вызываю лёгкий смешок позади. Дёргаю ручку,и она покорно открывается, демонстрируя невероятный пейзаж: собственно огромный бассейн,возле которого расположены прожекторы;комфортные шезлонги кофейного цвета; великолепные растения, рассаженые по всему периметру крыши и небольшая деревянная беседка,в которой находятся миниатюрные столик и стулья. Картина вызывала чистое восхищение,но вид ночного города совершенно поражал! Тысячи огней у моих ног сверкали ярко, а массивные здания казались не такими уж и огромными. Я могла заглянуть в каждый уголок Минска, достигнуть наиболее отдаленных точек. Что может быть лучше? Мне плевать,что в настоящий момент я стою на крыше многоэтажного дома фактически без одежды и с босыми ногами.Плевать на собственную фобию высоты и на прохладный ветер, ведь ничто и никто не помешает мне насладиться истинным произведением искусства и словить дикую волну адреналина. Николай подошёл ко мне со спины,возлагая массивные руки на мои бедра,а голову на плечи. Я слепо дрогнула от простого действия,что вызывало где-то внутри бурю эмоций. Глаза медленно закрылись,а грудь вздымалась и вздымалась,словно организм не мог насытиться воздухом. —Хочешь прыгнуть прямо в одежде или разденешься для меня? Умеет же испортить такой момент. Шутливо хлопаю его по рукам и отстраняюсь. —Ещё чего! Он с игривым взглядом продолжает стоять на месте,но в следующую секунду я оказываюсь на его руках. Барахтаюсь и смеюсь, понимая,что сейчас будет. Николай набирает скорость и прыгает в бассейн. В последний миг успеваю крикнуть очередное ругательство и погружаюсь под прохладную воду.Звуки приглушаются от давления,слышу лишь ускоренное сердцебиение. Я всё ещё ощущаю мертвую хватку на талии. Пытаюсь выкарабкаться наружу,так как кислород стремительно заканчивается,но вес его тела не позволяет свободно сделать это. Николай прижимает меня ближе и вытаскивает из-под воды. Хватаю воздух ртом и гляжу на него безумными глазами. Он вновь разражается смехом,видя шок,который я испытала. Это было страшно,но чертовски весело. Я почувствовала себя по-настоящему живой и... свободной. Николай зачесывает мои волосы,что спали на лицо,свободной рукой.Я завороженно наблюдаю за каплями воды, которые так привлекательно стекают по его лицу. Его пухлые губы,голубые глаза, идеальный ровный нос кажутся произведенини искусства. Я готова часами сидеть так и наблюдать за ним, однако не могу себе этого позволить. Он—отвратительная зависимость, которую невозможно побороть. Периодами тяга пропадает,но через время всё равно возвращается. —И долго ты собираешься держать меня так?,— перевести всё в шутку и отплыть куда подальше кажется наилучшей идеей. Николай слегка печалится,видя открытое игнорирование и избегание его. Натянутая улыбка перекрывает секундное разочарование. Я отдаляюсь на безопасное расстояние, наблюдая за ним издалека. Он расслабляется,полностью отдаваясь воде. Его тело мирно плывёт,пока глаза закрыты,а уголки губ всё так же направлены вверх. Следуя его примеру, я полностью расслабилась, принимая вертикальное положение на поверхности воды. Вытягиваю руки вверх,совершая какие-то движения ногами. Над головой изумительное звёздное небо. В душе царит непривычная гармония и тишина. Мой разум наконец ощутил долгожданный отдых. Вокруг не было ни криков,ни огромного столпотворения людей,ни раздражающего до ужаса Чижевского—только он,я и прекрасный ночной Минск. Доплываю до определенной точки и вновь встаю на ноги.Глаза неосознанно проходились по каждой части его упоительного тела—сложно отказать себе в подобного рода занятии. Я не могла отвести взгляда от идеально пропорционального лица. Николай напоминал мне розу. Он был таким пленительным,соблазнительным,так и манил мой разум. Но дотронься ты хоть раз до его стебля— получишь болезненный укол. Я прикоснулась единожды к этим "шипам",получив лишь разочарование и боль. Повторять собственных ошибок совершенно не хотелось,хоть всё тело и желало его. —Александра,ну ты хоть бы контролировала свой взгляд. Просверлила во мне дыру,—произнес он,даже не открывая глаз. Я посмеиваясь,закусила губу. Прости,но контролировать мой взор очень непросто. Особенно,когда перед тобой просвечивается сквозь тонкую ткань рубашки безупречный пресс. Плавно подплываю к лестнице,шутливо брызгая на него водой. Николай стреляет в ответ глазами,пока я ,повиливая бедрами покидаю бассейн. Выжимаю волосы и одежду, вернее её подобие,глядя на него. Он очарованно обследует моё тело,что не может не лебезить внутреннему эго. Я,будучи в полуоголенном виде, позволяю себе подобные манипуляции. Что ж, чувствую,ни к чему хорошему это не приведёт. —Твоё тело...Я не видел ничего прекраснее,—шепчет,подплывая к бортику.Хохочу,махая рукой,но в душе ликую и радуюсь,как маленький ребёнок настолько обольстительному комплименту. —Ну что ж,наслаждайся им,пока можешь,—прохожу к ближайшему шезлонгу,попутно поправляя мокрые волосы. Вы поймите,подобный образ горячей кокетки совершенно не свойственный для меня,а потому я сама в некой степени изумилась своему чрезмерно раскрепощенныму поведению. Вангую,что уже завтра,после того,как действие наркотиков иссякнет,буду сгорать от стыда. Размещаюсь поудобней,вытягивая оголенные ноги,которые обдувает освежающий ветер . Над моей головой очаровательное звёздное небо. Теперь же оно полностью переключило моё внимание на себя. Хочется слиться с этими,на первый взгляд, крошечными звёздами, и больше не ощущать той тягости проблем и неприятностей,что так увлеченно преследовали меня тут. Или же попасть на другую планету,где не будет никаких парней,любящих морочить мне голову и держать у себя против моей воли. Капля и ещё одна падает на тело,вызывая лёгкий озноб. Приподнимаю голову и вновь натыкаюсь на кубики,что выстроились на его животе. Глаза скользят вверх, и я замечаю прежнюю кокетливость во взгляде Николая. —Ты думала вот так просто поманишь меня и уйдешь?,—настороженно спрашивает,наклоняя корпус над моим телом. Руки обхватывают его шею,притягивая ближе. Боже,что же я творю? Его кожа переливается в моих руках. Я бережно обхватываю его лицо,словно это редчайший жемчуг,добытый со дна Марианского жёлоба. Бирюзовые глаза с вожделением изучают мои,а после опускаются чуть ниже. Я знаю ,чего он сейчас так страшно желает,но пока не могу ему этого дать. Николай запускает руку под мою талию,проделывая приём, из-за которого я с визгом оказываюсь сверху. Я хочу расцеловать каждый участок его кожи,не пропуская ни миллиметра,но, чёрт возьми,как же мне страшно ощутить уже завтра утром грубость и холод с его стороны. Всё же прислушаться к сердцу и поддаться страсти или же к здравому рассудку? Выбор был сделан,когда его пальцы впились в мои ягодицы,от чего томный стон вырвался так бесстыдно и нагло наружу. Безумие и страсть четко отражались на его совершенном лице. Он одарил меня восхитительной ухмылкой. Она была настолько красива,что хотелось плакать.Свет единственного фонаря делал атмосферу ещё более накаленной. Пронизывающий ветер будто пытался погасить накалившуюся страсть между двумя разгаряченными телами, однако ему не удалось сделать этого—тот огонь,что вспыхнул,потушить довольно-таки непросто,а точнее почти невозможно. Его дрожащее от возбуждения тело плавно скользило под моим,создавая дикое трение. Дыхание замедлилось,пока мускульные руки бесстыдно изучали мои бедра. Приоткрытые губы словно подзывали вкусить их. Я поглаживала алые уста подушечками пальцев,вкладывая в этот жест как можно больше нежности и желания. Они ощущались как лепесток чудного цветка в ранее весенне утро.После пара плавных кругов по румяным щекам,на которых чувствовалась едва заметная щетина,а затем мои руки окунулись в копну густых волос. Провожу непонятные линии к его ушам,задерживаясь там и нежно поглаживая их. Николай издаёт хриплый рык,поднимая руки чуть выше,к пояснице. А затем ещё выше и ещё... Когда он достигнул груди,сил сдерживать себя больше не было. Его имя отчаянно вырывалось из губ,пока он ласкал молочные железы.Николай чуть вытягивается вперёд, направляясь к моим полуоткрытым губам. Наблюдая за ним с дрожью от нарастающей страсти и волнения. Моё тело отчаянно нуждается в нём, буквально кричит и молит об этом поцелуе. Николай замирает в миллиметра от моего лица, соприкасаясь кончиком своего носа с моим. Я смело заглядываю в его васильковые глаза,что ждут ответа. Да простит меня моя гордость завтра утром,я не могу сдерживаться,когда рядом находится этот голубоглазый Апполон. Что поделать,если Николай так и пленит мой разум? Он ухмыляется и облизывает губы,когда замечает взгляд моих изумрудных глаз на них. Дразнит,зная насколько сильно я хочу попробовать их вновь. —И долго ты планируешь ждать?,— шепчу ему в губы. Дважды повторять не приходится.Тянется и целует нежно-нежно, медленно и кропотливо проникая внутрь. Дневная злость отступает прочь,уступая место разогревшийся страсти. Мы так отчаянно вкушаем друг друга, переплетая языки в неком танце,словно делаем это в последний раз. Со стороны могло бы показаться,что каждый из нашего безумного дуэта пытается буквально съесть своего партнёра. Раздвигаю ноги чуть сильнее,усиливая трение о его промежность. Он стонет в губы, мгновенно отвечая на мою маленькую шалость. Одна рука придерживает моё лицо,пока вторая следует куда-то вниз. Достигая запрещённой зоны на внутренней стороне бедра,начинает вырисовать известные лишь ему узоры.Вынуждает меня захныкать и выгнуться в спине от дикого вожделения. Что ж, 1:1. Продолжаю нашу негласную войну,перемещая дрожащие руки с блондистой головы на его грудь. Коготком провожу из стороны в сторону, опускаясь ниже. Раскрываю руки,ладонями касаясь желанного торса. Стараюсь запомнить каждое очертания его тела, запечатлеть их в памяти. Ощущаю изрядное напряжение в этой зоне,вызванное моими прикосновениями. Но это ещё не всё. Веду руки далее,замирая над выпирающим бугром, которого невозможно было не заметить. Николай разрывает наш поцелуй,глядя на меня глазами,что уже потемнели от той похоти,которая витала в воздухе. Я смотрела в ответ невинно,не убирая рук от наиболее эрогенной зоны,делая вид,будто ничего не понимаю. Он запускает руку в мои волосы,наматывая их на кулак, и притягивает мою голову ближе к себе. Николай делал всё с особым трепетом,не причиняя ни малейшего дискомфорта. Обращался так,словно я фарфоровая кукла, которую с лёгкостью можно сломать. —Что ты делаешь со мной, Александра?— говорит тихо и чётко,отчиканивая моё имя. Только он умел произносить его подобным образом. Только от его голоса моё сердце замирало,разбиваясь на тысячи мелких осколков. Но я была готова ломать его снова и снова лишь бы вновь наслаждаться сказочной мелодией. Мы глядим друг на друга,пока наши лбы соприкасаются,создавая идеальный образ. Я не могу перестать любоваться его ангельской красотой. Не совсем верю,что он—земное существо. Чей-то смех и радостный крик вынуждают меня оторваться от личного пленителя. Звук, который так не вписывался в нашу таинственную атмосферу, отчётливо исходил со стороны входной двери. Николая же никоим образом не волновала нарастающая преграда,ведь он продолжал ласкать моё тело бесстыдными пальцами. Перевожу на него недовольный взгляд,слегка отстраняясь. Николай озадаченно и с долей недовольства смотрит на меня,не понимая в чём дело. — Мы не будем трахаться,когда рядом люди,—шиплю ему в лицо со свирепой физиономией. —Какие ещё, нахрен,лю...?,—конечно же,не успевает задать вопрос,когда на пороге вырастает внушительных размеров компания. Девушки и парни изрядно выпили,так что не особо обратили внимания на пару,что практически совокупилась на их глазах. Они мирно прошли в тускло освещенную беседку,занимая места за столом. Я глянула на Николая,мол, я же говорила. Он недовольно цокнул и что-то пробурчал. Выглядел этот Казанова так забавно,когда лежал подо мною с назревший эрекцией и недовольной рожей. Все его планы и надежды вмиг рухнули,так что полностью понимаю и принимаю эту агрессию. Сдерживая улыбку, медленно поднимаюсь с него и привожу в порядок одежду. Он поднимается не сразу за мной,весь мокрый и злой. И вот двое людей, которые одновременно не переносят и желают друг друга,плелись в четыре утра по пустынному коридору, полностью помятые и мокрые. Картина смехотворная,не поспоришь. Однако что ожидает их завтра утром,когда придётся с трезвым умом взглянуть на вечерний инцидент? Действие волшебной таблеточки растворится,как и вся смелость,что была дана им на один роковой вечер. А пока позволим им насладиться беспечным сном, лёжа на кровати и ласково обнимая друг друга.