Снайпер не любил цветы

Снайпер не любил цветы. Вечно хорохорился и говорил, что они для каких-нибудь девушек, а не для него: потрёпанного жизнью деревенщины, как любил выражаться Шпион, а потом заливисто смеяться с реакции Снайпера, которому уже, на самом деле, было всё равно на обзывательство, просто он любил смех француза. Но он никогда об этом не скажет. Снайпер не любил цветы. Какое-то время он даже говорил, что у него на них аллергия, лишь бы Шпион перестал таскать ему эти веники. Но Шпион знал, что никакой аллергии и подавно у него не было, поэтому раз в несколько недель приносил ему то лёгкие ромашки, когда солнце было высоко и слепило глаза; то элегантные красные розы, когда небо заволакивали тёмные тучи. Стрелок, хоть и ворчал, но из раза в раз принимал их, бережно ставя букет в уже изрядно потрёпанную и неизвестно откуда взявшуюся вазу. Он правда не знал, откуда у него она, возможно, её в фургон положила мать, когда он уезжал, но зачем? Кто знает. Снайпер не любил цветы. Но бережно засушивал каждый цветок, подаренный трикстером. Он хранил их в немногочисленных книгах, которые ни раз спасали его от скуки в долгих поездках или во время "затишья", когда им давали время отдохнуть от бессмысленной войны, которую они здесь вели. Особо красивые цветки он хранил в книге, которую когда-то ему подарил Шпион. Снайпер так и не прочитал её, по его мнению найдя ей лучшее применение. - Я помню, что ты не любишь цветы, mon chéri, - Шпион вымученно улыбнулся, - Je le jure, ce sont les derniers.* Француз опустился на колени перед свежей могилой, на которой было выгравировано лаконичное "Красный Снайпер", уже плевав на то, что новый костюм будет испорчен вязкой грязью. Он положил на могильный камень две бордовые розы, напоследок нежно проведя по лепесткам кончиками пальцев в синей перчатке. Не сдерживая слёзы, француз стянул с головы балаклаву, не заботясь о том, что его может кто-то увидеть. Это уже не имело значения. Ничего больше не имело значения.

Шпион любит цветы.

Также сильно, как когда-то любил Снайпера.