Ожившая игрушка

Вот близился уже учебный год. Оба парня были уже в 11-ом классе. Чуя все еще ни разу не заговорил с Осаму, хотя сильно надеялся, что однажды он подойдет и обняв его, простит за все. Эти мысли все уходили. Чуя начинал забывать об Осаму, от чего порой даже забывал кто это, но тут же вспоминал, начиная гневаться. Накахара жил вполне хорошей казалось бы со стороны жизни. Любящая мать Кое со своим супругом любят сына, часто балуя его подарками и родительской заботой. Не плохие оценки в школе, ровно так же еще и хорошие отношения с учителями, но было ли Чуе от этого хорошо? Не всегда человеку может быть хорошо, даже если он живет в идеальных условиях. Чуя часто плакал по ночам, вспоминая Осаму, хоть и в классе открыто заявлял что ненавидит его. Часто срывался на слезы, когда видел Дазая, но научился все таки сдерживается, до того момента пока не убедит себя в том что он один. Было бы очень стыдно если бы такого грозного мальчика вдруг застанут со слезами на глазах. Последний учебный день, или же как его называют "Последний звонок". Вся школа в том числе и Дазай с Чуей были там. Праздник прошел хорошо, особенно для учителей, что наконец получат хотя бы какой-то отдых, ровно так же как у ученики. Все от друг друга устали, но все же все ровно радостно встретятся когда-нибудь вместе или по крайней мере дадут подобные обещания, никогда их не выполнив. Дазай же подарил в честь праздника девушке букет красных роз, от чего та расставив, наградила его уже не первым для Осаму поцелуем, в то же время как Чуя, стоявший в стороне и убедивший себя в том что его не видно, снова принялся за тихий плач. Было объявлено что мероприятие окончено, а так же следом пошло благодарение за посещение. Накахара пошел по своему обычному маршруту, но желания слушать музыку не было вообще, потому он шел без неё. Не заметив цвета на светафоре, он пошел на красный свет. Это заметил Дадзай, что шел прямо за Накахарой. Да, Осаму было уже все ровно на Чую, но где-то в глубине души он призерал себя, за то что поступил так с Чуей. Он сильно переживал, когда видел Чую не в себе или на гране истерики. Дазай побежал за Накахарой, в надежде что успеет. -Чуя! Придурок!! Осторожней!! - орал на всю голосину и Чуя чуть замедляясь, посмотрел на Осаму, краем глазом наконец заметив машину что неслась на него. Дазай не успел. Рыжие волосы, что расположились на асфальте, стали пачкаться в крови. Голубые глаза прикрыли веки, а тело рыжика стало покрываться кровью. Дазай же наблюдая то, как его старый и бывший друг, что по ночам ревел из-за него самого, разлегся умирающе на дороге, застыл. В ушах начало звенеть, а горло сильно начало болеть. Скорая приехала довольно быстро, по скольку пока Осаму ели держался чтобы не задохнутся, он успел позвонить в скорую. Прошло около двух часов после операций и врач вышел к Осаму чтобы сообщить о состоянии Чуи. -Можете зайти. - сказал он Осаму, на что он не за медлительно зашел в палату, видя то как проснувшийся Чуя пялился в потолок. -У него повреждена лобная доля. - начал говорить врач. - он не помнит даже своего имени. Есть конечно шанс что он все вспомнит, но он очень мал. Дазай все это слушал, сидя рядом с Чуей, разглядывая его, в то время как рыжек лишь медленно то прикрывал, то открывал очи. -Вы в порядке? - спросил снова врач, видя что его не слушают. - Может вам воды принести? -Нет.. спасибо, не нужно.. - сказал он, уныло. -Он будет жить. Почему вы так переживайте? -Я переживаю за то что он забыл все моменты из детства и можно даже не получится с ним поговорить. Врач вздохнул и подошел к Осаму, присев рядом с ним. -Как вас зовут? - спросил он, смотря своими зелеными глазами через свои очки. -Дазай.. - сказал он и перевел резко взгляд на Чую, видя что тот стал шивелить губами, словно пытаясь что то сказать. -Дазай? Кто это? - спросил он, разглядывая карие глаза, не понимая почему рыжика так тянет к шатену. Дазай опустил голову и хмыкнул, приложив руку в лицу. -Дазай, не переживайте. Он точно все вспомнит, только попробуйте ему вспомнить все. - сказал врач, пытаясь вселить в суицидника хотя бы надежду на то, что все будет хорошо. Накахара пролежал еще три дня, а после его забрали родители, не зная что делать с сыном, ведь он даже не понимал, почему те за него так беспокоятся, обнимают его, а Кое часто целует его в щеки и лоб. Чуя не помнил никого. Ни родителей, ни одноклассников. Он не знал Дазая. -Кто я? - часто сам спрашивал Чуя у Кое, когда та его укладывала в кровать, накрывая одеялом. -Ты мой сын Накахара Чуя. - говорила она и это было пока что едиственное понятие для рыжика. - Пожалуйста, дай бог чтобы ты все вспомнил.. - сказала он и взяла нежную руку чуи, приложив свои губы к его запястию.