***
Акааши никогда не мог даже в мыслях себе представить, что добровольно впустит ходячую катастрофу в свой дом. Но всё когда-то случается впервые, верно? -Проходите. — Он отъезжает в сторону и приглашает гостя пройти. И сразу же недовольно стискивает губы, когда тот чуть не сбивает декоративную фигурку своей сумкой. Котаро это замечает и мгновенно рассыпается в извинениях. — Ничего страшного, просто впредь будьте внимательнее и аккуратнее. Бокуто ещё раз извиняется и проходит в глубь дома. Остановившись возле дивана неловко переминается с ноги на ногу и оглядывается по сторонам, главное смотреть куда угодно, лишь бы не на лицо больного. -Что вы застыли как статуя? Присаживайтесь. Для начала, думаю, нам стоит провести беседу, чтоб узнать друг друга лучше. Не стесняйтесь, располагайтесь. — Произнёс Акааши когда заметил зажатость гостя. Да, не таким он его себе представлял, ведь со слов Наны, он должен быть громким и зачастую неусидчивым, а сейчас из него и слова не вытащишь. -Благодарю вас. — Мужчина и сам не знал почему себя так ведёт. Просто под этим холодным и местами мрачным взглядом он моментально съёживался и боялся даже дышать. Но слова тётушки успокаивали, поэтому в мыслях без остановки повторял «он хороший, он хороший, он хороший…» -О чём задумались? — Бархатный голос выводит из транса и всё же заставляет обратить внимание на собеседника. -П-прошу прощения! Совершенно ни о чём! -Что ж, тогда давайте начнём. Меня зовут Акааши Кейджи, мне двадцать пять лет. У меня гемиплегия уже как два с половиной года. Надеюсь, что Нана посвятила вас об этом. -Да, конечно, она мне всё подробно рассказала! Меня зовут Бокуто Котаро, мне двадцать один год и я учусь в медицинском университете, но пока взял академический отпуск, чтоб заменить тётушку. Рад знакомству с вами! — Он кланяется и ярко улыбается. -Взаимно. — Акааши коротко кивает и выезжает из гостиной, под недоумённый взгляд. — Ну что вы сидите? Или вы и так прекрасно знаете где что находится? -А, д-да, прошу прощения. — Бокуто тут как тут оказывается возле хозяина дома и отдаёт честь в шутку, мол, «я прибыл, капитан!». Не заметив никакой реакции со стороны поникает, но всё ещё питает надежду на человечность нового знакомого.***
Осмотр комнат к счастью обоих обходится без значительных происшествий. Не то чтобы их не было совсем… -Пожалуйста, простите меня! Хотите я возмещу ущерб? Правда не думаю что хватит денег… Но я накоплю! Честное… — Бокуто вот уже в который раз рассыпающийся в извинениях призадумывается, какое слово он может дать и через пару секунд размышлений вскрикивает, словно Акааши не парализован, а глухой. — Честное совиное! Кейджи усмехается и умалчивает о том, что это по его вине разбилась ваза, ведь он развернулся неожиданно, но, почему-то умалчивает. -Ничего, я всё равно собирался от неё избавляться, она совсем не вписывается. Не переживайте. И только сейчас Кейджи подумал, что ваза и вправду была скучная. И что он тоже не прочь так разбиться.