Колхоз

      Деревня Дыбенко была известна со времён Великой Отечественной войны. Дедушки и бабушки, а также их мамы и папы, с утра до вечера работали на полях, сажали пшеницу, картофель, кукурузу и другое растительное хозяйство, которое только могли вырастить. Вокруг поля обустраивали дома и пастбища. Плодами колхоза прокармливали всю окружающую местность Дыбенко, благодаря чему солдаты и местные жители не оставались голодными до конца Второй мировой, и по сей день.       Вадюша или же Вадим — являлся ребёнком одной советской семьи. Его дед, как рассказывали ему родители, погиб на войне, отстаивая колхоз, на котором работала его бабка в две смены. Также в поле шли дети и подростки, помогая своим родным.       В настоящее время колхоз не утратил своих традиций. Со времён войны растят на полях тот же картофель, кукурузу, пшеницу; ставят теплицы, где прорастают помидоры и огурцы; собирают плоды и увозят в ближайшие магазины и фабрики, в которых производят соответствующую продукцию.       Бабка застала внука лишь до его пятилетия, но после смерти завещала ему всё своё хозяйство, включая дом с печью. По исполнению 18-летия Вадима, все документы на наследство отправились лично ему в руки.       Сейчас Вадюше 28 лет. С личной жизнью у парня не сложилось, да и не видит он в этом никакого счастья. Ему нравилось быть деревенским холостяком, клеить молоденьких девушек, пить с утра до вечера пиво и прыгать с друзьями по крышам. Жизнь не была сильно разнообразной, но его вполне всё устраивало.       Захлопнув дверь старого дома, Вадим потягивается на террасе и сладко зевает, принимая лучи солнца в свои объятия. Погода была отличной для исполнения своих запланированных планов. Неожиданно, его взору предстал большой чёрный джип, который подъезжал к одному из таких же деревянных домов. — «Городские» — пронеслось в голове Вадюши, наблюдая за происходящим.       К дому, что располагался через три деревянные постройки от самого Вадима, подъехал тяжёлый джип. Из машины, почти чертыхаясь, выходит серьёзный по виду мужчина, в кожаной куртке и протёртых джинсах с чёрными кроссовками от Adidas. Его лицо было бледным, словно снег, а тело изящное и стройное. Кроме мужчины в машине никого не оказалось, но сам джип был битком забит вещами. Приехал явно не на один день. — «Опа, это ж Ларцев. Поздновато он в этом году как-то…» — вновь пронеслось в голове кудрявого.       Александр Ларцев — учитель литературы одной городской школы в Санкт-Петербурге. По окончанию учебного года он приезжает в Дыбенко на свою дачу, которую ему отдали знакомые. Только до конца лета мужчина ещё ни разу не оставался. После жаркого июня тут же плевал на всё хозяйство и уезжал к себе в город, в душную и маленькую квартиру.       Отношения между Ларцевым и Вадюшей всегда были натянутыми. Они были разные как внешним, так и внутренним миром, всегда о чём-то спорили. Сам Вадим на оскорбления Александра реагировал позитивно, насмехаясь над чёрствой душой мужчины. А Ларцев же любил огрызаться на деревенского соседа. В общем, как кошка с собакой.       Понаблюдав за тем, как городской разгружает вещи, Вадюша заправился (привычка спускать штаны с пивного живота всегда была при нём) и, завязав завязки, пошёл к своему чёрствому товарищу, поместив руки в карманы. Александр вытаскивал из багажника маленький холодильник, который был ему не по силу. Он активно матерился и вздыхал, боясь уронить железную коробку, весом в 60 кг, себе на ноги. Кудрявый подоспел как раз вовремя. — Хей! Здоровья городским! — привычно гоготнул Вадим, как только оказался рядом со своим старым знакомым. — Ага, — только и смог промолвить тот, опуская холодильник. Вся футболка под курткой была уже мокрой от пота. — Слабак, — проговорил рыжий и всё же приподнял другой конец холодильника, а после помог спустить его на землю, — выдыхай. — Спасибо, — тяжело выдохнув, Ларцев протёр лицо найденной в машине салфеткой, — без тебя бы я уронил этот ящик себе на ноги. — Было бы весело, — Вадюша звонко засмеялся.       Юмор своего соседа Александр оценить не мог, потому что всё походило на оскорбление. Деревенский парень постоянно упрекал в чём-то городского, насмехался и показывал на него пальцем. Они были абсолютно разные и не могли понять друг друга. Естественно, ни о какой дружбе даже и речи не шло. — Ты всё такой же, — закатив глаза, подметил Ларцев.       После такого короткого диалога мужчина собрал все сумки в руку и направился в дом. Только вот ключа не оказалось на своём месте — под ковриком. — Ларцев, очень оригинально прятать ключ под ковром. Но если ты уезжаешь на целый год, не факт, что его не сопрут. Особенно детвора, — магическим образом Вадюша оказался рядом с городским и вручил ему ключ. — Хватит называть меня по фамилии. Сколько раз говорил. Вадим.       Александр будто плевался ядом, когда говорил имя своего соседа. Хоть и знакомы не первый год, но к его острым шуточкам привыкнуть было сложно. Мужчина относился ко всему с серьёзностью и не любил, когда над ним шутили. Даже в школе, когда очередной двоечник не выучил стихотворение или не прочитал произведение — без разговоров, в журнале красовалась двойка. С ним спорить было сложно, он всегда отстаивал своё мнение. — Ларцев, какой ты тучный. С тобой очень скучно. Вот скажи, ты в детстве по крышам прыгал? — Пустая трата времени, — коротко ответил тот, отворив дверь, которая тут же противно заскрипела. — О-о-о, да ты у нас ботаном был в детстве. У мамы под юбкой просидел, — загоготал Вадим в голос.       Разговаривать со своим соседом Ларцеву больше не хотелось. Еле сдерживая бурю эмоций, он поднимает вещи и заходит в дом, скривив нижнюю губу от пыли. Убираться придётся долго. — Ненавижу, — вздохнул мужчина, садясь на пыльную лавку.       Из кармана он вытаскивает немного мятую пачку сигарет с зажигалкой. Зажав сигарету между губ, перед этим поджигая, мужчина втягивает табачный дым, поморщившись от терпкого горького вкуса. Покупать в ларьке самые дешёвые сигареты оказалось плохой идеей. — Чувак, чем тебе деревня-то не нравится? — спросил рыжий, не решившись зайти в дом хозяина. — Потому что это мерзко, — выдыхая очередной раз дым, ответил мужчина. — Ларцев, ты просто не умеешь правильно отдыхать! — хохочет Вадюша, подпирая плечом обшарпанный дверной косяк, — Колхоз — это место простора и гармонии. — И дерьма под ногами, — бурчит под нос Александр, чтобы не услышал парень. — Идём, зубрила. Я покажу тебе место, от которого ты с ума сойдёшь. И твоё мнение о колхозе, возможно, изменится.

***

      Деревня ничем не отличалась от предыдущих годов. Такие же поля с растительностью и теплицами, деревянные дома с хозяйством, где слышалось мычание коров, блеяние овец и коз, кукареканье петухов и лай дворовых собак. Вадюша, выпивая уже третью за утро полуторалитровую бутылку пива, водил по тропам и, как казалось Ларцеву, кругами. Городскому это начинало надоедать, как вдруг, Вадим остановился напротив лесной чащи. — Мы пришли, — проговорил тот, оставляя пустую стеклянную бутылку под деревом, которую он потом собирался выкинуть по пути обратно. — Извини меня, ты привёл нас сюда ради какого-то леса? Думаешь, я никогда леса не видел? — начал возмущаться Александр, пожалев, что потратил так много времени на безмозглого деревенского соседа. — Город и лес — вещи несовместимы, Ларцев. Ты сначала зайди туда, а потом делай выводы, — после своих слов, рыжий скрылся в чаще леса.       Вымученно вздохнув, мужчина несколько секунд поразмыслил и всё же отправился за Вадюшей. Времени и так много потеряно было.

***

      Воздух в лесу и правда был свежим, с запахом молодых елей и сосен. Но парень вёл своего товарища дальше. Пришли они к небольшой базе отдыха, видимо прорубленной вручную. На удивление, вокруг было чисто и ухоженно. Местные жители явно заботятся об этом месте. Вокруг росли старые и молодые берёзки, а посередине поляны красовался огороженный камнями очаг для костра с восемью стульями вокруг него. Запах деревьев приятно щекотал носовые рецепторы. — Что это за место? — зачарованно спросил Александр, осматривая поляну. — Место отдыха солдатов Великой Отечественной войны, — ответил Вадюша, собирая с земли сухие ветки деревьев и складывая их в кучу для костра, — бабка привела как-то. Рассказывала много об этом месте. Был случай, что в 1943 году фашистский самолёт сбросил в это место бомбу. Только она какая-то неудачная у них была и не взорвалась. Суету только навела и всё. Но русские взяли бомбу в лабораторию и изучили её содержимое. Так-то узнали все секреты бомбы и создали более сильную, которая снесла чуть ли не пол-лагеря фашистов, — на этом моменте Вадим хохотнул. — Не знал, что твоя деревня имеет такую историю. А в исторической документации это прописано? — Ларцев принялся помогать собирать хворост. — Нет, наши жители решили умолчать. Да, ну, блин, приедут эти журналисты и будут потом опрашивать всю деревню. Думаешь, нам это надо? — А много вообще историй про войну ты знаешь? — Александр сел напротив будущего костра. — Достаточно, мой друг.

***

      Слушал Ларцев истории о войне и не заметил, как стемнело. Огонь приятно грел, добавляя своим теплом особенную атмосферу. Никогда с таким интересом Александр не слушал истории военных лет. Вадюша так восторженно жестикулировал во время рассказов, что мужчине начало казаться, уж не так плох этот деревенский парень. С виду не скажешь, что в его голове что-то имеется. Но, если завести с ним разговор о чем-то, понимаешь, как много интересного можешь узнать для себя. Оба успели приготовить печёную картошку на костре, и Ларцев подметил: вкуснее этого он не пробовал ничего. Даже жареная картошка, сделанная на самой дорогой сковородке на газовой плите, не сравнится с тем, что он попробовал сейчас. Минус — руки обжигало достаточно сильно. — Настоящие солдаты съедали целиком за раз, — улыбнулся рыжий парень, наблюдая, как Ларцев перебрасывает из руки в руку горячий клубень. — Это же вредно для желудка, ай! — картофель приземляется на землю. — Эх, Ларцев-Ларцев. Ладно, мой возьми. Остыл уже.       Передав остывший клубень товарищу, Вадюша поднял с земли картофель Ларцева и, отряхнув от прилипшего к нему песка, приступил к трапезе.

***

      Просидели они так до первых комаров. Александр попросил Вадюшу потушить костёр и оба направились по домам. По дороге обратно, городской завёл разговор: — Знаешь, я начинаю жалеть, что детство у меня было таким скучным. В лесу я, конечно, бывал, но в нём не было той свежести и чистоты. Город, как-никак. В литературе природа написана иначе. Описан каждый цветочек, каждый звук и каждое движение травинки. Скучновато, однако, читать то, чего мало знаешь. А сейчас я понял, какая она — настоящая природа. Колхоз и правда отличное место для того, чтобы отдохнуть от городской суеты. Спасибо, Вадюша.       На это Вадим только улыбнулся. Не так уж и плох этот преподаватель литературы.