Флорист и танцор

Цветочный магазин «Рассвет» располагался в самом центре Мондштадта, около площади Анемо Архонта. Место было людным и весьма оживленным: различные творческие личности, которые то писали картины, то играли на музыкальных инструментах и пели, то танцевали. Обычные прохожие частенько «застревали» на площади, любуясь местной молодежью. Дилюк был не исключением. Окна магазинчика не закрывались шторами, и были весьма большими, чтобы владелец помещения мог лицезреть в полной мере всю красоту, происходящую в нескольких метрах от него. Шел июнь месяц, поэтому дверь была открыта нараспашку. Музыка, которую на гитаре играл высокий парнишка с рыжими волосами, доносилась и до продавца «Рассвета», приятно лаская слух. А еще приятнее становилось, когда на горизонте появлялась красивая высокая мужская фигура с утонченным силуэтом и воистину грациозными изгибами. Длинные синие волосы, собранные в хвост, скрывались за плечом, открывая вид на изящную оголенную спину. Рубашка имела сильный вырез на спине, а также была расстегнута на несколько пуговиц на груди, но больше завораживало то, как прекрасно выглядит обтянутая корсетом талия… И как красиво движутся мышцы при плавных движениях танца… — Молодой человек, — раздраженно окликнули аловолосого. Флорист тут же убрал глупую улыбку с лица и обратил все свое внимание на клиента, переспрашивая, что тому нужно, и начиная готовить букет. — С вас одна тысяча пятьсот моры, — проговорил Рагнвиндр, заправляя непослушные пряди за ухо. Получив деньги, он вручил букет белых лилий и вновь устремил свой взор в окно, но, увы, молодых людей, а в особенности синеволосого парнишку, он не наблюдал. Зато, услышав знакомый голос недалеко от магазина, весьма обрадовался, сам не зная чему. Выйдя на порог и оглядевшись, парень заметил недалеко своего старого знакомого в компании так полюбившегося ему танцора и музыканта. Чжун Ли нежно улыбался рыжеволосому гитаристу, а стоящий рядом наиболее интересный объект для Дилюка, заливался смехом, звонким, пробирающим до приятных мурашек и вызывающим приятные удары сердца. Решив, что нужно поприветствовать друга, — хотя будь темноволосый парень в компании других людей, Рагнвиндр бы не стал прерываться на обед и покидать магазинчик просто ради того, чтобы поздороваться — флорист направился к ним, даже не сняв фартук. Чжун Ли заметил приближающуюся фигуру и улыбнулся уже аловолосому. — Давно не виделись, — протягивая руку, проговорил статный молодой человек, одетый в черные рубашку и брюки, а на месте обуви красовались дорогие лаковые туфли. — Да, давно, — согласился владелец цветочного магазина, украдкой глядя в сторону синеволосого, что с интересом его рассматривал. Совершенно не смущаясь. — Что-то не так? — тон был весьма холоден, привычка, но Дилюк старался максимально его сгладить, не желая показывать свою враждебность в отношении заинтересовавшего его так сильно танцора. Тот лишь обворожительно улыбнулся, заставляя уши Рагнвиндра приобрести схожий с его волосами оттенок. Впервые эта улыбка принадлежала ему, а не прохожим. — Вовсе нет, просто вы весьма интересно выглядите, — протянутая рука в короткой черной перчатке с открытыми четырьмя пальцами казалась крайне притягательной. Тонкие изящные пальцы с немного отросшими ногтями выглядели соблазнительно. — Кэйа Олберич, хореограф студии «Ордо Фавониус». — Дилюк Рагнвиндр, — стараясь не выдать своего восхищения и вожделения от простого прикосновения к смуглой и к великому сожалению скрытой за перчаткой руке, парень слегка склонил голову в вежливом жесте высших кругов общества, другая же рука располагалась на пояснице. — Владелец сети цветочных магазинов «Рассвет». — Ого-го! — воскликнул Кэйа, искренне удивляясь новому знакомству. А после перевел взгляд на друга, который ждал своего череда познакомиться с интересной личностью. — А, это Аякс Тарталья, мой друг. Дилюк вновь кивнул, приветствуя и другого собеседника, который лишь вздохнул и также протянул руку, которая была перехвачена Чжун Ли и тыльной стороной ладони прижата к губам перехватчика. Рыжий весьма опешил и покраснел, свободной рукой закрывая лицо, при этом успевая что-то бормотать по типу: «Что ты творишь? Мы же на людях!». Благодаря этому жесту, Рагнвиндр понял, в каких именно отношениях состоят эти двое, а зная своего давнего знакомого, то сразу понял, что это было проявление собственнического характера мужчины. Да, именно мужчины, как бы молодо он не выглядел, но этому человеку около тридцати, Дилюк же младше на семь лет, хотя, если убрать вечно хмурый и недовольный взгляд, заставить расслабиться и улыбнуться, то можно смело убирать еще лет пять. — Так что ты хотел, друг мой? — раздался бархатистый голос консультанта ритуального бюро и по совместительству преподавателя истории в одном из ведущих вузов страны. К слову, именно в вузе эти двое и познакомились — Дилюк ходил на его дополнительные пары. Сам Чжун Ли у него историю не вел, что весьма огорчало флориста, ведь первый рассказывал настолько интересно, что аловолосый готов был слушать его часами. Может пары он и не проводил в группе Рагнвиндра, но зато вел элективы, куда тот с удовольствием захаживал. — Если вы никуда не торопитесь, то могу я попросить вас составить мне компанию за обедом? — Дилюк предпочитал есть в одиночестве. Предпочитал до тех пор, пока не появился шанс провести с Олберичем хоть капельку совместного времени, главное в конце не забыть взять контакты. — И я бы хотел послушать о «Ордо Фавониус», — впервые владелец «Рассвета» улыбался так душевно и искренне. Получив положительный кивок от синеволосого и хитрый взгляд, так и кричащий: «Все с тобой ясно, Рагнвиндр», от мужчины, они направились в сторону кафе, с имеющимся так кстати свободным столиком. Кэйа с нескрываемым восхищением рассказывал о студии, в которой работал, о том, какие композиции они ставят, где выступают, о своих подопечных, что при удобном случае вешаются на него и начинают дурачиться — парень работал в основном с детской группой, о том, сколько он уже там работает и сколько занимается танцами. Даже успел рассказать о любимых жанрах в музыке. И Дилюк слушал его как умалишенный, проглатывая и запоминая каждое слово, произнесенное этим чарующим голосом. Он даже не заметил, как Чжун и Тарталья покинули их, ссылаясь на появившиеся дела. Его интересовал только один человек, ради которого он мог в ту же секунду остановить время, дабы этот момент не заканчивался никогда. Естественно, на лице парня не красовался полный букет испытываемых им эмоций, долгие годы тренировок с натягиванием различных ложных эмоций дают о себе знать. Да и отчего-то ему казалось, что Олберич прекрасно понимает, что аловолосый в нем заинтересован, потому без умолку продолжал рассказывать дальше, изредка прерываясь на кружку горячего, как и весь он в глазах Дилюка, шоколада. Их встречи стали частыми, сопровождались прогулками или посиделками в кафе. Рагнвиндр делился последними новостями аристократов, успехами своего бизнеса и историями с забавными клиентами, а иногда и настолько раздражающими, что чуть было не заставали флориста просто вышвырнуть их за порог. Впервые сам бизнесмен о чем-то долго и увлеченно рассказывал, самолично желая поделиться частью своей жизни с кем-то, и с таким же упоением слушал истории собеседника, захлебываясь его красотой и изящностью от каждого движения рук или губ. И так прошло больше года. Дилюк и Кэйа заметно сблизились, их даже можно было спокойно назвать лучшими друзьями. Первый пыл чуть поутих, позволяя Рагнвиндру не задыхаться от вырывающихся наружу чувств и эмоций при виде друга, но вот чувства и привязанность стали только сильнее. А сейчас, стоя у дальней стены на студии, он внимательно наблюдал за каждым движением порхающего по сцене Олбрича. Они были одни и танец, который синеволосы сочинил сам, предназначался одному единственному человеку. Сердце билось неимоверно быстро у обоих. Оба знали о чувствах, но почему-то боялись друг другу в этом признаться. И сейчас оба догадывались, к чему приведет этот вечер. Об этом говорил танец. Кэйа протянул руку парню, чьи волосы были словно рвущийся во все стороны огонь, несдержанный и пылкий, страстный и притягательный, настолько, что хотелось окунуться в этот омут полностью, обжигая кожу столь желанным жаром. Красные глаза блеснули в темноте, а после бледная рука аккуратно накрыла смуглую руку партнера. Танцевать Дилюк не умел — максимум какой-то заезженный вальс, поэтому решил расслабиться и полностью отдаться во владение профессионала. Синий шелковистый хвост волос также грациозно, как и его обладатель кружился в вихре танца вокруг флориста, завлекая за собой, позволяя довериться и двигаться так, как того изволит этот чертовски притягательный юноша. Синий глаз был устремлен в глубь красных, будто пытаясь разглядеть душу аловолосого, а тот и не был против. Музыка постепенно утихала, позволяя молодым людям взять небольшую передышку и вдохнуть побольше воздуха. К мокрому лбу липли волосы, небольшая отдышка стала единственным звуком, наполняющим помещение, или же не совсем?.. Оба готовы были поклясться, что слышат либо свое сердце, либо торопливый и возбужденный танцем звук сердца партнера. Окончательно остановившись, они не разрывали зрительного контакта ни на секунду, и по итогу сдался Рагнвиндр, прикрывая глаза, как только притянул к себе парня, утянув того в желанный обоими поцелуй. Кэйа не был против, наоборот, лишь сильнее прижался, обвивая руками шею и запуская свои тонкие пальцы в непослушное пламя, следующим действием стало лишение Рагнвиндра ленты в волосах. Синеволосый ощутил на своих губах облегченный выдох, на что только довольно улыбнулся. Дилюк любил затягивать ленту по туже, отчего по вечерам часто побаливала голова, но иначе никак — он всегда должен выглядеть идеально. И эта упрямая черта безумно привлекала, так и хотелось нарушить эту идиллию, увидеть настоящего, не прикрытого маской идеальности флориста. Рагнвиндр не был опытен в подобных делах, но искренне желал передать через этот поцелуй все свои чувства. Осторожно проведя языком по губе Олбрича, прикусывая ее, а после зализывая, извиняясь, он впустил свой язык в податливый рот, сплетаясь с возлюбленным в еще более страстный и глубокий поцелуй, и тут уже инициативу на себе начал перебирать Кэйа, важно исследуя чужой рот и играясь с языком. Рука флориста неконтролируемо поползла по талии к смуглой руке танцора, убирая ее со своей шеи и сплетаясь с пальцами. Большим пальцем поглаживая по ладони и постепенно забираясь под перчатку, касаясь столь желанной оголенной кожи рук, Дилюк и вовсе попытался стянуть перчатку, но понял, что одной рукой это сделать не получиться. Нехотя разорвав поцелуй и убрав рукой тянущуюся от чужих губ ниточку слюны, он коснулся красными и немного опухшими от долго поцелуя губами тыльной стороны ладони, прикусывая кончик перчатки на большом пальце и постепенно стягивая ненавистную перчатку. При этом страстно смотря возлюбленному в глаза, вереща от счастья, что его не оттолкнули. Взгляд танцора был таким же жаждущим продолжения, жаждущим внимания и ласки. Дрогнувший кадык Кэйи заставил Дилюка исказить губы в ухмылке, продолжая медленно, дразня, стягивать перчатку. И вот, кусок ткани отброшен в сторону, а сам флорист ласкается к горячей коже смуглых рук, целуя ладони и наблюдая за пожирающим его взглядом. Теперь не сдержался Олберич, переводя руку с щеки на загривок и слегка надавливая, вновь утаскивая возлюбленного в сладостный поцелуй, позволяя другой руке, после того как Дилюк стянул вторую перчатку, зарыться под белоснежную рубашку владельца «Рассвета». Нежные, но в тоже время резкие и жадные прикосновения начали постепенно покрывать бледное тело, вызывая тихие вздохи и небольшую дрожь. Одежда быстро, но плавно, будто отправляясь в танец, начала покидать оба тела, позволяя парням полностью осмотреть друг друга и возбудиться еще больше при виде обнаженной груди и подкаченного торса. В штанах уже давно тесно и этот вечер обещает стать более продолжительной встречей двух лучших друзей, чьи отношения явно сильно изменятся после этой ночи…