Жертва

Игорь ненавидел пазлы. Теперь ненавидит и шахматы. Эта игра отняла у него всех, кем он дорожил больше всего на свете. Друзья по школе, вузу, коллеги по работе, и конечно же Юля. Юля, его ангелочек с большими карими глазами. Он всегда восхищался тому, что они всегда наполнены радостью, пониманием, теплотой и заботой. Теперь они потухли и в них больше ничего нет. Словно зеркало разбили. На Грома накатывал приступ истерики. Он ошарашенно смотрел куда то в пол, все еще не веря тому, что сейчас произошло. Сергей же довольно подпирая щеку смотрел на итог своих стараний. Жертва: парочка миллионов долларов и смерть давнего знакомого. Какая мелочь. Противник выиграл лишь условно. Настоящий победитель тот, чьи расходы оказались меньше. А на подчиненных плевать - эти свиньи знали на что шли, когда видели сумму вознаграждения за работу. Ну или по крайней мере догадывались. Насладившись полностью моментом, Разумовский словно очнулся и перевел взгляд на Грома. Тот был в какой то прострации, на дне своего подсознания. И чтобы его оттуда вытащить, парень заговорил, протягивая руку: — Ах да, поздравляю! Ты выиграл! Игорь резко встал со своего места и тут же замахнулся, разбивая игральную доску. Осколки упали на пол, а крепкая рука схватила рыжего за шею. — Ух ты! Таким злым я тебя еще никогда не видел! Что случилось, Игорь? Кто-то умер? — Прокричал победно Сергей, следом залившись смехом. Только кулак в челюсть заставил его замолчать, а также упасть с места прямо на осколки от игральной доски. Приподнявшись, рыжий обернулся и продолжил: — И это все, на что ты способен? — Заткнись! Я убью тебя! — Восклицал Гром, снова ударяя по лицу. Теперь, весь со сломанным носом, кровью на щеках, он хотел еще что то сказать, но его схватили за волосы и вдарили прямо в стекло. Кровь уже была повсюду, а сам Сергей распластался под ментом. Сопротивления совершенно не было. Только желтые как янтарь глаза смотрели вверх, делясь своим безумством и отчаянностью. — Ты не сделал этого в прошлый раз, не сделаешь и теперь. А знаешь почему? Потому что ты слабак и трус. Эта реплика стала последней каплей. Удивленного Разумовского схватили за шиворот и резко перевернули лицом вниз. — Хей! Что ты творишь?! Совсем с катушек слетел из-за какой-то игры? — Я делаю то, что давно должен был сделать. Крепкая рука вжимает в пол, а другая сдирает одежду, буквально разрывая на куски. Теперь она была похожа на ненужные тряпки, которыми местами был обвешан Сергей. Тот же начал брыкаться, упираясь ладонями в твердую поверхность, пытаться встать, скинуть мента с себя. Внутри нарастала паника. Такого поворота он никак не ожидал. — Игорь, Игорь, постой, умоляю, не делай этого! Остановись пока не поздно! Слышишь? Игорь! Голос с выкриков перешел чуть ли не на свинячьи визги. Гром же в свою очередь, приподняв чужой таз, снял штаны с нижним бельем и хлопнул с размаху по оголенным ягодицам, вызывая вскрик. — Сучка должна визжать без слов, Разумовский. Рука потянулась к своей ширинке и расстегнула ее, припуская брюки вниз, доставая полувставший член. Вместо рыжей бестии под собой он старался представить Юлю, чтобы ситуация хоть немного возбуждала. Главное не перейти на нежность, совсем забывшись. Резкими движениями подрочив, заставил плоть встать полностью и плюнув сначала на него, а потом на сжатое колечко мышц, прижался головкой к нему и вошел внутрь. Не ожидав, Сергей замер и приоткрыл рот в немом крике. Много времени прошло с тех пор, как его кто то брал. Он порой мечтал, что возвращение к сексуальной жизни начнется с приятного, но сейчас член в заднице доставлял лишь боль и унижение. Парень ожидал любого вида мести, ту же смерть, но никак не это. Все таки выждав совсем немного, Гром начал двигаться, сначала медленно, выходя так, что оставалась одна головка, а затем подаваясь тазом вперед и входя на всю длину, заставляя яйца с хлопком биться при каждом толчке о внутреннюю сторону бедер. Одна рука в итоге покоилась к округлой половинке, сминая до синяков, а другая схватила за рыжие волосы снова и потягивая на себя назад, заставляя Сергея лишний раз болезненно взвыть и податься головой назад, выгибаться в спине подобно кошке. Как бы ни хотелось Игорю признавать, но эта бестия была грациозной со стороны даже сейчас. Темп постепенно стал все быстрее, а ответные крики все громче. Сначала майор думал, что такими темпами оглохнет, но вроде ничего, смирился. Порой он посматривал по сторонам и заметил, как ноги Разумовского подрагивают от даже малейшего движения члена внутри. Эта деталь была...приятной что ли, он сам не знал, почему, но она даже немного возбуждала. Спустя пару толчков мужчина все таки подался вперед и прошептал на ухо: — Сучка любит боль? Сергей словно в бреду отрицательно закрутил головой, похныкивая. — Тогда как ты мне объяснишь это? — Пальцы перебрались с ягодицы на одну из дрожащих ног и приподняли ее вверх, почти сгибая в колене. Разумовский на это ничего не ответил, постаравшись сжать челюсти как можно крепче, но так как голова была запрокинута вверх, полностью сомкнуть их было больно, из-за чего сводило немного мышцы. Спустя еще пару минут Игорь начал кусаться. Зато наконец сжалился и опустил голову рыжего вниз, обратно в пол, в том состоянии шея уже устала быть и начинала ныть. Гром не скупился на пометки: сминал руками под собой все, до чего мог добраться, а челюсти смыкались практически повсюду, но самым излюбленным была шея. Ее он и кусал, и зализывал затем, словно зверь какой, но не целовал. Понимал, что Сергей достоин всего, кроме поцелуев, особенно в губы. И вот, майор был уже на грани. Сжав обоими ладонями округлые манящие бедра, он кончил в разгоряченное нутро и вышел из него. Сергей готов был поклясться, что спиной чувствовал влагу. Но это была далеко не сперма. Игорь плакал, он просто уверен в этом. Разумовский сломал психику мента полностью. Когда прибежит полиция, парни будут уже полностью одетые. Но они скоро снова увидятся. В психиатрической больнице.